Поиск на сайте   |  Карта сайта   |   Главная > О творчестве > Материалы конференций > Материалы...1992 > В.А.Михельсон. Крепостничество у обрыва
Официальный сайт Группы по подготовке Академического полного собрания сочинений и писем И. А. Гончарова Института русской литературы (Пушкинский Дом) Российской Академии наук
Напишите нам группа Гончарова
Официальный сайт Группы по подготовке Академического  полного собрания сочинений и писем И. А. Гончарова Института русской литературы (Пушкинский Дом) Российской Академии наук
Официальный сайт Группы по подготовке Академического полного собрания  сочинений и писем И. А. Гончарова Института русской литературы (Пушкинский Дом) Российской Академии наук


ВПЕРВЫЕ В СЕТИ!!! Все иллюстрации к роману "Обломов". Смотреть >>
Фрагменты телеспектакля ОБЫКНОВЕННАЯ ИСТОРИЯ Смотреть >>

Опубликован очерк "От Мыса Доброй Надежды до острова Явы" (Фрегат "Паллада").Читать далее >>


Опубликована книга "И.А.Гончаров в воспоминаниях современников". Л., 1969.Читать >>

В.А.Михельсон. Крепостничество у обрыва

Михельсон В.А. Крепостничество у обрыва (О романе И.А.Гончарова "Обрыв")

«Надо отдать справедливость Гончарову —роман был задуман гениально, и если бы автор не испортил его публицистическими вылазками против Маркса и сохранил за ним идейно-художественный интерес до конца, не сходя с исторической и художественной почвы, его роману предстояло бы сделаться, быть может, явлением исключительным во всей русской литературе».

Евг. Ляцкий. Гончаров. Жизнь, личность, творчество. Критико-биографические очерки. СПб., 1912, с. 284.

«Выполни Гончаров план романа без нарочитой дискредитации Волохова... он создал бы по художественности, драматизму, обилию проблем, широте охвата русской жизни одно из самых выдающихся произведений шести десятых годов».

В. И. Кулешов. Нестареющее обаяние «Обрыва». — Сб «Вершины». М., 1981, с. 127.

Роман И. А. Гончарова «Обрыв» — это приговор крепостничеству и поиск путей возрождения России. Герои писателя хотели найти новые пути русской жизни, но никто из них не сумел этого сделать. Роман же, как и все произведения Гончарова, проникнут смелым динамизмом, отрицанием отжившего свой век, думой о новизне, идеями прогресса.

Классическая критика отказывала роману в правде и художественности. Авторитет ее велик и традиции сильны, хотя статьи об

50

«Обрыве» написаны после ухода с арены главных сил русской и не лишены односторонности и уклонений от историзма. Для Н. В. Шелгунова «Обрыв» — это «степной хлам», даже для М. Е. Салтыкова-Щедрина — «уличная философия».

Современная наука возвращает роману духовное и художественное достоинство, не упуская из вида исторические обстоятельства, ограничившие возможность отыскать ответ на великие вопросы времени. Но уже сама постановка этих вопросов придает роману значение.

Главный противник Гончарова, русского просветителя сороковых-шестидесятых годов — это не революционная демократия, как утверждалось, а крепостничество. В статье «От какого наследства мы отказываемся» В. И. Ленин установил, что первой чертой просветителей той эпохи была «горячая вражда к крепостному праву», второй — «горячая защита просвещения», третьей — «отстаивание интересов народных масс». В. И. Ленин, как замечал он сам, во время написания этой статьи взялся «за историко-литературные темы», и названные им черты просветителей относятся ко многим русским писателям: «Есть не мало в России писателей, которые по своим взглядам подходят под указанные черты»1. Нет сомнения, что под названные черты «подходил» и Гончаров.

В. И. Ленин брал в пример либерального просветителя 60-х годов Скалдина (псевдоним Ф. П. Еленева, автора книги-очерков «В захолустье и в столице», которая, как свидетельствует название, по своей проблематике была близка роману Гончарова). Назвав Скалдина «буржуа», Владимир Ильич напоминал о том, что «у нас зачастую крайне неправильно, узко, антиисторично понимают это слово, связывая с ним (без различия исторической эпохи) своекорыстную защиту интересов меньшинства. Нельзя забывать, что в ту пору, когда писали просветители сороковых-шестидесятых годов... новые общественно-экономические отношения... были еще в зародышевом состоянии. Никакого своекорыстия тогда в идеологах буржуазии не проявлялось. Они искренно не видели (отчасти не могли еще видеть) противоречий в том строе, который вырастал из крепостного»2. Эти слова можно отнести и к Гончарову.

Принимая просветительское наследство, В. И. Ленин отвергал «романтические и мелко-буржуазные прибавки» к нему народников3. Противопоставление Лениным просветителей народникам помогает понять, что несогласие Гончарова как просветителя с Волоховым исторически было оправдано и не являлось произвольным искажением образа новых людей.

Недостаточность каждого из героев писателя, как и лаконичные, но острые авторские реплики среди монологов и диалогов, заполняющих поле изображения, как и символика, как и способность главных действующих лиц порвать со старой жизнью, их

51

перспективность, и, особенно, народные сцены, образы России, Волги — все это для Гончарова есть способ выразить высшую авторскую точку зрения.

Рассмотрим средства утверждения авторской позиции в романе, чему обычно при анализе не уделяется достаточного внимания. Велико значение символико-метафорической концептуальной связи образов, определяющей в романе не личные судьбы героев, а характер авторской мысли. Символично название романа, хотя оно вначале бросается в глаза своим сюжетно-тематическим аспектом: обрыв — арена встреч Веры и Марка. Но личный аспект здесь недостаточен для понимания. Символика названия обширнее: поместье Малиновка стоит на обрыве и обрыв опоясывает весь город — само крепостничество находится на краю обрыва. Символика названия «Обрыва» стоит в связи с символикой названия «Обломова»: среди значений слова «облом» у Даля находим понятия «обрыв», «обломок».

Символична в ряде случаев и антропонимика «Обрыва». Райский — идеальничающий, питающий иллюзии человек. Бережкова — хранительница традиций, Тычков — мордобойца, секун. Есть свой символический оттенок и в фамилии Волохова. В этимологии героев романа Волохов — волк. Но это субъективная этимология, отражающая отношение действующих лиц к Волохову. Более созвучна его фамилия названию реки Волхов. Имея однокорневое значение, она вступает в ряд национальных русских фамилий: Онегин, Ленский, Волгин. Хранит в себе фамилия Марка также значения — мудрец, чернокнижник, чародей. Обращает на себя внимание и символика имени Волохова. Марк — ближайший сподвижник апостола Петра, один из авторов Евангелия. Убит во время проповеди.

Символико-метафорическая образность романа несет приговор крепостничеству. Мертв аристократический Петербург. В его роскошных домах шкафы со старым серебром напоминают саркофаги, старинные вазы — надгробные урны, даже юная Софья — музейную статую. Обращает на себя внимание реплика Гончарова по поводу ее отца, отправляющегося с докладами в Царское Село, что вводит и императорский дворец в подобное же кладбищенское бытие.

Единство метафорической образности соединяет разрозненные на первый взгляд части романа, Петербург и провинцию, в художественное единство. Провинциальный город — «это не город, а кладбище, как все эти города», «картина тишины и сна, как могила». Следует констатировать, что мнение Гончарова совпадает здесь с мнением Волохова: «Город мертвецов». Столь же мертв барский дом в Малиновке. Кстати, стоит поменять местами две буквы в слове Малиновка — и образуется слово Маниловка. И, действительно, в Малиновке было немало маниловых: Ватутин,

52

Райский. И здесь, в барском доме, кровати напоминают «пышный гроб, покрытый глазетом», катафалки. Эти метафоры приходят «Обрыв» из «Фрегата «Паллада», где в глубоко антипатичных Гончарову рабовладельческих домах Южной Африки кровати тоже напоминают катафалки.

Далеко расходясь с революционерами-демократами по вопросам политическим, Гончаров был близок к ним в понимании нравственных принципов. Об этом убедительно свидетельствует его полемика с докладом Петербургского цензурного комитета о появившейся в журнале «Русское слово» (№ 10 за 1865 год) статье Д. И. Писарева «Новый тип». Это была смелая защита Гончаровым свободы слова, Чернышевского и Писарева, естественно, зависимая от того положения цензора, в котором находился писатель, и поэтому сопровождавшаяся целым рядом оговорок в официальном духе. На это указал Е. Ляцкий, отметив, что «отношение Гончарова к материалистическому направлению... в «Обрыве» было «сбивчиво»4.

Петербургский цензор отождествлял Писарева с Чернышевским, статью «Новый тип» — с романом «Что делать?». Гончаров считал необходимым рассматривать не «нарушение правил печати Чернышевским в романе «Что делать?», а собственно, г. Писаревым в статье «Новый тип»5, что объективно было защитой романа Чернышевского от репрессий цензуры. «...Цензор говорит, — писал Гончаров, — что семья по их (т. е. автора и критика) учению должна быть заменена коммуной, в виде мастерской, где живут вместе мужчины и женщины без всякого ограничения каким бы то ни было нравственным принципом. Я не читал романа «Что делать?» и поэтому не знаю, есть ли этот вывод там, но в статье Писарева я его не нашел. Он восхищается устройством «швейной мастерской» и объявляет, «что цель устройства та, чтобы прибыль делилась поровну между работницами и расходовалась экономическим образом, чтобы вместо маленьких квартир нанималась одна большая, чтобы съестные припасы покупались не по мелочам, а оптом». Вот почти все, что сказал Писарев о швейных мастерских: о сожительстве же женщин с мужчинами в коммуне он не говорил ни слова. Собственно же в коммунистических воззрениях обвинить его на основании этой статьи нельзя, но можно только подозревать, что он им сочувствует, по тону уважения, с которым он отзывается о Роберте Оуэне и Фурье»6. В романе же «Что делать?» Гончаров увидел не безнравственные, а противозаконные отношения: второе замужество Веры Павловны и Лопухова без развода, что каралось каторжными работами и составило трагический конфликт пьесы Л. Толстого «Живой труп». Об Оуэне Гончаров отзывался с уважением.

Писатель суров к действующим лицам «Обрыва» в их барско-крепостническом облике. Много доброго сказано о Татьяне

53

Марковне, но, когда дело доходит до управления поместьем, сурово звучат острые реплики: она управляла «деспотически и на феодальных началах», она «человечна в пределах барских понятий». Сарказма полно известное сравнение: «На поясе и в карманах висело и лежало множество ключей, так что бабушку, как гремучую змею, можно было слышать издали...» Приближающийся звон ключей наводил страх на дворовых.

Но роман Гончарова — не только похоронная отживающему. Это книга о поисках нового и сохранении традиций, и, главное, о субстанции русской жизни — народе. Народ в «Обрыве» — это уже не триста обломовских «Захаров». Конечно, есть и здесь целая галерея типов патриархальных крестьян, но главное — активные начала в народе. Во многом натуралистически написана история красавицы, дворовой женщины Марины. Здесь есть своеобразный элемент золаизма: в годы создания «Обрыва» Золя неоднократно выступал с эстетическими декларациями натурализма. Но русского романиста привлекает прежде всего субстанциональная, идеальная сторона человека: «Не было дела, которого бы она (Марина. — В. М.) не разумела; где другому надо час, ей не нужно и пяти минут... в нее всю как будто вложена какая-то молния...» Далеко в сторону от бытового портрета Марины уводит эта реплика, напоминает памятные слова: «Не молния ли это, сброшенная с неба!». Марина бьется в тенетах крепостнического и бытового гнета, среди посеянного крепостничеством разврата и подневольного труда. Угнетенная, избитая, вся в синяках является она, как сама крепостная Россия.

С драматическим портретом Марины композиционно едина резко очерченная, всего на сорока пяти строчках текста, фигура девочки Пашутки — портрет насильственной неподвижности и внутренней энергии, движения, самобытности, творчества. Это уже не гоголевская Палашка, хотя и та не ограничена стенами поместья и знает всю округу. Обязанность Пашутки — стоять при барыне «плотно прижавшись в уголке у двери и вязать чулок... но стоять смирно, не шевелясь, чуть дыша... не спуская с барыни глаз, чтоб тотчас броситься, если барыня укажет ей пальцем», или при приближенной к барыне Василисе вязать, сидя на высоком табурете. Но когда Пашутка временами оставалась одна, «поднималась возня, смех девчонки, игра кота с клубком: тут часто клубок и сам кот летели на пол, иногда опрокидывался и табурет с девчонкой». Из носа у Пашутки часто светилась капля. «Пробовали ей давать носовые платки, но она из них все свивала подобие кукол и даже углем помечала, где быть глазам, где носу». Молниеносно быстрая, подобно Марине, артистка, подобно Райскому, маленькая Па-шутка живо представляет собой юное поколение народа.

Но самое существенное в романе — динамизм труда. Волга и поле, бурлаки и пахари. Гончаров рисует тяжелую работу

54

мужика: «...как он тянет ременную лямку, таща барку, или, затерявшись в бороздах нивы, шагает медленно, весь в поту, будто несет на руках и соху и лошадь вместе... как беременная баба, спаленная зноем, возится с серпом во ржи». Все это наблюдения Райского. Однако Гончаров пишет о Райском, что тот видел картину, но «не мог найти ключ ее». Ключ был в руках у автора. Райский не думает о богатырстве народа. Но всей ситуацией Гончаров напоминает нам о Микуле Селяниновиче, сошку которого вся дружинушка хоробрая Вольги Святославовича не могла из земельки повыдернуть, а Микула ее одной рукой повыдернул и забросил за ракитовый куст, «для ради мужика-деревенщины». Райский не упоминает также о Некрасове, но Гончаров обрисовкой жницы следует некрасовским мотивам. Таким образом, содержание картины у Гончарова шире, чем слова Райского о ней.

Волгу Гончаров пишет в половодье. Забывая все, замирает неподвижно Райский, «воззрясь в ее задумчивое течение, глядя, как она раскидывается по лугам широкими разливами», у крутых берегов шумливо и кругами омывая подножья гор. Волга противоборствует с горами, соизмеряется с небесной высотой. Картине «тишины и сна» противопоставляется этот широкий разлив, бурное движение. Как свои слова, Гончаров вводит стихи Дмитриева о Волге:

О, Волга, пышна, величава,
Прости, но прежде удостой
Склонить свое внимание к лире
Певца, незнаемого в мире,
Но воспоенного тобой.

Таким, воспоенным Волгой, чувствующим вину перед нею, как свойственно волжским мотивам в русской поэзии, молящим Волгу, т. е. Россию, удостоить его творения вниманием, ощущал себя Гончаров.

Глухо, но дважды повторяясь, звучит тема народного бунта, беспорядков в деревне Ватутина, неспокойствия в селе Мамыщева. Драма Веры и Марка разыгрывается под гул этих беспорядков.

Стало традицией измерять роман Гончарова Волоховым, был выработан набор пороков последнего, настойчиво повторяемый гончаровистами на протяжении ста двадцати лет существования романа и критики о нем. Но не может не обратить на себя внимания тот факт, что при этом лишь немногие страницы романа, на которых говорится о Волохове, были прочитаны внимательно. Между тем Гончаров писал Некрасову, обсуждая вопрос о публикации «Обрыва»: «Я не оскорбляю ни старого, ни нового поколения. Идея романа не противоречит «Современнику», но не вполне совпадает с ним». А. М. Горький подтвердил эти слова

55

писателя, сказав, что Тургенев и Гончаров научили уважать Базарова и Волохова. К Волохову можно применить и писаревскую формулу: Базаров — это не самый «грациозный экземпляр» демократически настроенного юноши, но в зеркале романа молодежь может узнать себя, несмотря на его кривизну.

Трактовка Волохова предоставлена Гончаровым героям романа. Измерение героя героями — одна из форм объективной манеры реализма писателя, его «полифония» (В. И. Кулешов). Волохов стоит перед судом почти всех действующих лиц, но его реабилитируют даже те, кто хотел бы его осудить. Чисто отрицательную оценку Марку дает лишь мракобес и подлец Тычков, фигура, близкая описанному Чернышевским Чаплину. Тычкову принадлежат часто цитируемые, как авторские, наименования Волохова разбойником, Вараввой, при этом литературоведами забывается важный для понимания позиции Гончарова композиционный момент: Тычков выкрикивает свою брань в то время, когда его выгоняют из дома бабушка и Райский, которых он грозит сослать вместе с Волоховым «в двадцать четыре.часа... куда ворон костей не занашивал...» Но в воплях Тычкова проскальзывают и слова, которые не решаются произнести другие, оценивающие молодого героя, лица: «враг правительства».

Можно сказать, что писатель опровергает почти все обвинения Волохова действующими лицами, так как по ходу действия они не подтверждаются.

Буквально во всем гончарововедении как порочащий использовался тот факт, что Марк лазит через заборы и в окна. Но эти поступки оправдывались обстоятельствами. Волохов не хочет приводить за собой ни к Козлову, ни к Райскому осведомителей. «...Полицию... мы с ней не любим... — шутливо говорит он о бабушке. — Ее заставляет чинить мосты, а обо мне уж очень печется»; «... я ночная птица: днем за мной уж очень ухаживают». В своей борьбе со шпиками Марк натравливал на них собак, что также почему-то вменялось ему в вину. Должно быть снято обвинение и в том, что Марк нечестным путем занимал деньги. Выдвигая этот довод, Н. В. Шелгунов поистине сам становился на точку зрения «уличной философии»: «Г-н Гончаров, подумайте! Приходит к вам какой-нибудь господин и просит триста рублей на условии никогда не отдать. Дадите вы их ему или нет? За кого же вы принимаете своих читателей?»7.

Но Райский не видит в займах Волохова ничего неблаговидного. Да и деньги тот просит не для себя, тем более не для своих «сибаритских» прихотей, как предполагала критика, а для бедняка огородника. «Огородник, у которого я нанимаю квартиру, пристает. Он же и кормит меня. У него ничего нет. Мы оба в затруднении». Это зов о помощи. При этом обосновывается этическая сторона просьбы: окажись в его положении Райский, ему были бы

56

безвозмездно даны Волоховым деньги и возвращены заимствованные. К тому же в других случаях Марк отказывается от предлагаемых ему займов. Но как быть с поддельной запиской Веры, присланной Райскому с просьбой помочь Волохову деньгами и вещами? Записка действительно производит впечатление мошеннического поступка. Она воспринимается Райским как подлинное письмо, но Волохов рассчитывал на догадливость Райского, который должен был понять шуточный характер мистификации. Ведь подделка не могла не разоблачиться немедленно. С другой стороны, должен был быть понят и серьезный характер просьбы: «У него нет ни гроша денег, ни платья, а на дворе осень... защитите бедняка... от холода». Невозможно было вечно просить, просьбу легче представить в виде шутки.

Особенно убедительно реабилитировало Марка второе, благодарственное «письмо Веры»: «Как обрадовался вашим подаркам бедный изгнанник! он все «смеется» (кавычки Гончарова — следовательно, мало веселого испытывает. — В. М.) с радости и оделся в обновки. А из денег сейчас же заплатил за три месяца долгу хозяйке и отдал за месяц вперед». Эти письма — как бы страницы из «Бедных людей» Достоевского: теплая благодарность и честный отчет. Они написаны в доверии к Вере и Райскому. Это честная просьба.

Необоснованно и обвинение Волохова в аморальности его материализма: «В чувстве видит ряд коротких встреч и грубых наслаждений». Нет, Марк не отрицает любви и не ищет грубых наслаждений, хотя часто смеется над пошлым идеальничанием. По поводу же возможности чувства «на всю жизнь» он сказал: «...это зависит... от обстоятельств... что выпадет кому из нас на долю: радость ли обоим, наслаждение, счастье, или одному радость, покой, другому мука... Это указала бы сама жизнь...» Он допускает любовь «на всю жизнь».

Композиционное построение романа подтверждает его правоту. Жизнь не «указала» им с Верой вечной любви. Вера вскоре забывает о своем чувстве, и ее любовь оказывается «на срок». Марк упрекает ее в этом: «Ты бежишь первая, а сама говорила о вечной любви». Что бы ни говорил Марк, как и Базаров, о любви, сам он полюбил Веру на всю жизнь. «Я люблю вас теперь больше всего на свете», — пишет он ей, а он всегда правдив. Марк готов пожертвовать Вере многим, готов венчаться, как согласился и Базаров принять причастие, если это могло успокоить его родителей. Возражения Волохова Вере касались не любви, а церковного брака: «...чего же хотите вы... пойти в церковь — да против убеждения — дать публично исполнить над собой обряд... А я не верю и терпеть не могу попов...»

Не Марк Волохов и материализм безнравственны, говорит Гончаров устами Райского, а крепостническое общество: «Целые

57

поколения идут, утопая в смуте безнравственности и физического разврата, и никто не остановит этого мутного потока слепо распутной жизни».

Может быть, самое главное для понимания романа состоит в том, что сколько бы ни судила Марка Вера, в конце концов она оправдывает его: «ни в чем его не обвиняю... Боже сохрани!»; «Я не жалуюсь тебе на него. Никогда не забывай, что я одна виновата», — говорит она бабушке; «...я не обвиняю его ни в чем... ни на что не жалуюсь...», — говорит она и Тушину.

Вера винит себя, а Марк — себя. Оба повинились — оба нравственны. «Вы говорите, что он эгоист? Но разве он не презирает и не ненавидит себя за это? Разве сердце его не жаждет любви чистой и бескорыстной! Нет, это не эгоизм: эгоизм не страдает, не обвиняет себя, но доволен собою, рад себе. Эгоизм не знает мучения: страдание удел одной любви» — это Белинский о Печорине. И Волохов, дальний родственник Печорина, обвиняет себя: ты оставил «бессильную женщину разделываться за свое и за твое увлечение... Ты не пощадил ее... Манил за собой...» Далее Кавказ — «Южная Сибирь», где погибало немало русских революционеров, тех, кого скорбно поминает Гончаров как трагических титанов.

Немало сказано о Волохове в романе и положительного, что принято игнорировать. Таков его портрет на первый, еще беспристрастный взгляд Райского: пропорционально сложен, с большим выпуклым лбом («взлызастый», уважительно говорят мужики), крепкий, «точно из металла». Эта метафора впоследствии отнесена и к Тушину.

Но этот портрет пародировал Н. В. Шелгунов и приводил его ради сравнения Марка с собакой, которым он завершается. Почему, спрашивал Шелгунов, Волохов сравнивается не со львом, а с собакой? Но критик ошибался: именно со львом и сравнивает Марка Райский, когда представляет себе, как у ног Веры, словно «отдыхающий лев», лежит Волохов. И тот же Райский говорит Вере, боявшейся прихода Волохова: «Ведь он не вор, не собака». Положительную оценку Марка дает Ватутин: «Он должно быть замечательный человек... с большими дарованиями и сведениями». Райский говорит об уме, образованности, юморе, таланте Марка. Козлов называет его предобрым. Как известно, Волохов не спит две ночи у постели больного Козлова. Это уже близко к поступкам Рахметова, Лопухова. Люди из народа говорят о Волохове: «не обижает».

Райский бранит Волохова только в озлоблении ревности. Критики не раз замечали черты общности Райского с Волоховым: «Борьба Райского... с Марком, — писал Е. Ляцкий, — ведется исключительно из-за Веры; не будь этого мотива, Райский и Марк не нашли бы между собой принципиальных поводов для разлада

58

и наверное были бы друзьями»8. «То, что гротескно проявляется в Марке, есть в какой-то мере в Райском, в бабушке»9.

Критика писала о том, что, раз Волохов не высказывает в романе своих идеалов, то, следовательно, не имеет их. Этот тезис был заимствован у Писарева, который утверждал, что если бы Пушкин изложил содержание споров Онегина и Ленского, то его роман можно было бы назвать энциклопедией. Но у Гончарова взгляды Волохова, правда, в перифрастической форме, пересказывают герои романа, в частности, Вера. Причем в ее осуждении часто проскальзывает похвала. Марк «внес новый взгляд во все», что она искала, его слова — поток «смелых, иногда увлекательных идей», в нем было «стремление к новому, лучшему», «не мало доброго и верного». Марк провозглашал «какую-то правду, какую-то честность, какое-то стремление к лучшему».

Выслушивая с большой скромностью и достоинством резко саркастическую оценку себя Райским и иронически, подобно Базарову у Кирсановых, соглашаясь с ней, Марк произносит фразу, может быть для себя решающую в романе: «Наружный очерк верен». Действительно, есть два героя: Марк, эпатирующий барство, и Марк, беседующий с Верой о том «добром и верном», что она почуяла сердцем, но так и не поняла умом, порабощенным религиозными догмами. Но свой «внутренний очерк» Марк дает нехотя, крайне лаконично. Когда его упрекают в бездействии, он отвечает: «Арены нет»; когда Райский с пренебрежением говорит ему, что он начал протестом, а кончил скандалами, Марк отвечает: «Я начинаю, а не кончил». Райский, в котором из-под приглаженного облика просвещенного либерала иногда выглядывает лицо помещика-крепостника, напоминает Волохову, что за безумные идеи «запирают в сумасшедший дом». Волохов отвечает, что мракобесы готовы заключить в сумасшедшие дома всех сторонников прогресса.

Сам Гончаров, если и говорит о Волохове отрицательно, то только со слов героев, со ссылкой на них, либо обозначая цитирование кавычками: «Марк Волохов, этот пария, циник... занимающий деньги, стреляющий в живых людей, объявивший, как Карл Моор, по словам Райского, войну обществу... словом отверженец, «Варавва»...»10.

Известно, что после публикации статей М. Е. Салтыкова-Щедрина, Н. В. Шелгунова, A. M. Скабичевского об «Обрыве» обеспокоенный писатель, не вступая в полемику, решил обратиться к читателю с разъяснениями смысла своего произведения. Задача была сложной, так как официальное положение писателя и разгул политической реакции после выстрела Каракозова не позволили сказать что-либо в защиту Волохова и в подтверждение прогрессивных идей романа. Гончаров написал ряд статей, часть из которых так и не увидела света при его жизни. Многократные

59

негативные оценки Волохова в этих статьях, казалось, подтверждали правоту критиков, с которыми писатель был внутренне не согласен. Эта драматическая эпоха в жизни писателя приводила его в глубоко пессимистическое состояние, к мыслям о самоубийстве. И все же даже и в этих затруднительных обстоятельствах Гончаров сумел высказать в своих статьях объективную оценку Волохова. Идеи Волохова были оценены критически, но личность его оставалась безупречной. Это и было правдой о романе и соответствовало его идейному смыслу.

Гончаров пишет о Волохове, по его собственному признанию, без гнева11. Отношения Волохова с Верой характеризуются как нравственные, как отзвук в шестидесятых годах отношений Онегина и Татьяны: «От Пушкина в русской литературе теперь еще пока никуда не уйдешь»12. Гончаров часто уравнивает Волохова и Райского, отдает им справедливость, признает их историческую необходимость для переломных эпох: «И Райский и Волохов будут являться среди всех поколений... Нельзя им не отдать справедливости в том, что оба сознавали... безделье, томились им, и оба носили в себе недовольство, оба даже хотели и порывались как-то по-своему выйти из него»13. Оба они «отрицательно полезны только тем, что оба одинаково являются живым протестом»14, т. е. оба — наследники Чацкого и Онегина. Напомним слова Н. К. Пиксанова: «В том самом предисловии, откуда цитировались пристрастные, несправедливые... суждения Гончарова о Волохове... мы находим контрастные всему этому — и превосходные — иные суждения»15.

Гончаров — и это, может быть, самое важное и исторически значимое в его статьях — утверждает, что спор между Верой и Волоховым в романе «остался не решенным, как он остается... не решенным — и не между Верой и Волоховым, а между двумя аренами и двумя лагерями»16. Вот где подлинный историзм. Это мысль действительно великого писателя, а не благонамеренного кабинетного политика, цензурного чиновника, которым Гончаров старался прикинуться. Писатель решительно отклоняет обвинения в том, что он в своем романе в темных красках выставлял тип революционера и демократа: «Волохов не социалист, не доктринер, не демократ. Он радикал». Под этим термином Гончаров подразумевал одиночку, анархического бунтаря, личность, появляющуюся в период безвременья. Здесь же он писал: «Если бы у нас была возможна широкая пропаганда коммунизма, интернациональная подземная работа и т. п., он и пошел бы на это поле работать — искренно, потому что я взял не авантюриста, бросающегося в омут, для выгоды ловить рыбу в мутной воде, а... честного, т. е. искреннего человека»17.

Современная критика подходит к роману «Обрыв» более исторически конкретно, объективно, чем критика прошлого столетия.

60

«Образ знает больше автора», — писал недавно один из современных литературоведов. И действительно это так: «Какие бы усилия ни употреблял Гончаров, чтобы развенчать своего противника, — читаем у такого знатока Гончарова, как Е. И. Ляцкий, — образ говорит сам за себя. Все, что проповедовал Марк Волохов — ново, смело и занимательно»18. И далее находим у того же автора: «Марк человек будущего», «вспрыскиватель мозгов»; «С приходом Марка в это сонное царство «все встрепенулись и задумались над жизнью»19.

Книга Н. К. Пиксанова «Роман Гончарова «Обрыв» (1968) — одна из самых интересных в гончарововедении. Это горячая зашита научно-социологического подхода к литературе, социально-исторического анализа.

Правда, в ней то здесь, то там еще бродят тени сложившихся в критике за многие десятилетия стереотипов, и автор местами впадает в социологические преувеличения и крайности, но его труд не только порождает новые мысли о способах дальнейшего социально-исторического исследования «Обрыва», но и содержит себе глубокие решения относительно Волохова. «Гончаров не примкнул к тем ненавистникам нигилизма, каких представительствовали... Фет и Боткин»20. «Историческая справедливость требует указать, что в круге крестьянского вопроса в «Обрыве» находим ценные, прогрессивные суждения»21. «Несомненно, что Вepa захвачена идейными исканиями глубже, чем Лизавета Александровна Адуева, чем Ольга Ильинская-Штольц. И сам автор стал перед новыми проблемами в большей зрелости своей теоретической мысли, своего социально-политического опыта»22.

Крупным явлением в литературе о Гончарове стала в настоящее время работа В. И. Кулешова «Не стареющее обаяние «Обрыва». Хотя статья эта не преодолевает всех «старых догм», но своими мыслями о вечности и тем самым современности образов «Обрыва», особенно коллизии Вера—Марк, она вносит немало нового в изучение приозведения. «Много в Марке Волохове, — пишет В. И. Кулешов, — заготовлено для того, чтобы быть значительным и, безусловно, положительным героем романа... Действующие лица выглядели бы без него блеклыми»23. «Он интеллектуально сильный человек, очень верно судит о людях, о живописи при всем напускном антиэстетизме... Он верно раскусил ничтожество местных политиканов. Он верен дружбе и помогает Козлову, толково рассуждает о древностях»24.

Таким образом, суммируя, можно сказать, что Волохов отнюдь не являл собой «экстракт разных мерзостей» (Скабичевский). Он стоял на одной ноге с лучшими людьми романа — Козловым, Верой, Райским, а может быть, и превышал их достоинство. Это единственный в романе человек, который способен «любить навсегда». Нравственные достоинства и духовная культура Волохова

61

для Гончарова бесспорны, но мировоззрение не вызывает сочувствия. Революционных намерений и социально-политически взглядов в духе раннего народничества, которые чувствовались а подтексте парадоксов и иллюзий Волохова, Гончаров не поддерживал. Поэтому тон и краски изображения в некоторых эпизодах сгущены и утрированы. Я имею в виду сцены воровства барских яблок и порчи барских книг. Прав В. И. Кулешов, утверждающий, что Гончаров старается здесь «придать философствованиям героя второсортный характер»25. Но В. И. Кулешов убежден, что Марк «излагает великие учения в вульгарном варианте. Даже слова Прудона: «собственность есть кража» — великие слова... ничего не значили в устах грызущего краденые яблоки Марка: «Это вы у меня украли яблоки, они мои». Так он обходится со всеми учениями»26. Это положение вызывает некоторые возражения. Действительно ли великое учение огрубляет Волохов? Не самого ли Марка огрубило это учение? Не преподало ли оно ему упрощенного понимания явлений и вульгарных принципов пропаганды? Конечно, Прудон в тридцатых годах XIX века был вождем французского рабочего класса. «Рабочие, говорящие на романских языках, на протяжении двадцати лет не имели другой духовной пищи, кроме произведений Прудона да еще разве однобокого толкования прудонизма отцом «анархизма» Бакуниным, в глазах которого Прудон был «нашим общим учителем»27. Прудон выступал против политики. Он «принес громадный вред... Сам он представляет собой лишь мелкобуржуазного утописта, тогда как в утопиях таких людей, как Фурье и Оуэн... есть предвосхищение... нового мира»28. Напомним, что и Гончаров предпочитает Оуэна Прудону.

Ни Волохов не «виноват» в своих воззрениях, ни Гончаров — в неверной их обрисовке, потому что писатель воспроизводил не великие учения, а мелкобуржуазные утопии, в которых лишь проблескивали элементы истины, как, например, мысль о социалистическом обмене одиночных мелких производителей. Гончаров говорил о прудонизме в общем объективно, ошибаясь лишь в том, что отождествлял его с теорией русской демократии. Писатель рисовал портрет человека, пережившего драму разгрома первой «Земли и воли», человека эпохи безвременья.

Угасли светильники разума, лишь из Европы доносилась слава Прудона, и дошла до Волохова его книга «Что такое собственность?». Отсюда он позаимствовал идеи, стиль жизни и стиль речи. Пресловутое воровство яблок мотивировано теоретическими построениями Прудона о собственности.

Конечно, по сравнению с научным учением о собственности трактовка Марка была вульгарной, так как общественное содержание понятий «собственность» и «частная собственность» он, совсем как Прудон, смешивает с понятием «личная собственность».

62

Прудон не понимал, что собственность есть форма производственных отношений (античная собственность, феодальная, буржуазная). «Прудон спутал всю совокупность этих экономических отношений с общим юридическим понятием «собственность»29.

Маркс установил, что сама формула «собственность — это кража» не принадлежит Прудону, а высказана французским публицистом 1879 года Бриссо. Оценивая эту формулу, Маркс писал: «В лучшем случае из этого вытекает, что буржуазное юридическое понятие о «краже» применимо также и к «честному» доходу буржуа... Прудон запутался во всевозможных, для него самого неясных умствованиях относительно истинной буржуазной собственности»30. Он смешивал собственность на средства производства с юридической собственностью на вещи. Таким образом, путаница в понятии «собственность» принадлежала не Волохову, а Прудону.

Манеру речи и поведения Волохов также позаимствовал у Прудона, стиль которого был ярко определен Марксом — это бесцеремонность, «с какою брался он за проблемы, для решения которых ему не доставало даже самых элементарных знаний»31; «новая и дерзкая манера говорить»; «вызывающая дерзость, с которой он посягает на «святая святых» политической экономии... остроумные парадоксы, едкая ирония»32.

В то же время Маркс и Энгельс не игнорировали Прудона как мыслителя: «Не его вина, если с самого начала, ложно понятый как другими, так и самим собой, он не оправдал необыкновенных надежд»33. То же можно сказать и о Волохове.

Кроме того, все, что шокирует нас в Волохове — это его поведение в чуждой среде, маска, эпатаж, нарочитое огрубление и преувеличение. Труднее всего понять, почему Волохов рвет книги. Конечно, Марк постоянно стремится задеть своего социального оппонента Райского за живое, бросает вызов, дразнит. Не случайно, что, когда Райский разрешает ему рвать книги (чисто волоховский поступок Райского), то это занятие теряет для Волохова всякий интерес. Все же он уничтожает большие ценности. Его осуждает одна из центральных прогрессивных фигур романа, Козлов. Марк рвет без сожаления книги Вольтера. Дидро, Бэкона. Известный ответ на одну из причин подобного поведения может дать отношение к книгам Онегина:

На всем различные вериги
И устарела старина,
И старым бредит новизна.

Эти признания Онегина, особенно мысль об «устаревшей новизне», многое объясняют в поведении Волохова. Вспомним самого Гончарова: «Путеводной нитью его деятельности...

63

служит ему самоуверенность, да платоническая ненависть ко всяким сильным и прочным авторитетам, дерзкий враждебный тон ко всему, что не разделяет его мыслей и выражений... да холодное зубоскальство над мертвецами»34.

Философские взгляды Волохова были позитивистскими, и это, естественно, не могло не выразиться в упрощении материалистических проблем. В связи с этим возникает вопрос о характере конфликта Гончарова, как религиозного человека, с Волоховым. На этот вопрос в литературоведении даны несколько скоропалительные ответы. В большинстве случаев Гончарова представляют религиозным педантом. Но думается, что религиозность Гончарова, как и многие элементы его мировоззрения, имела, если так можно выразиться, «официальный» характер: она была для него одним из пунктов тщательно соблюдаемой им субординации. С этой точки зрения интересны воспоминания племянника Гончарова Александра Кирмалова: «Если... при нем... кто-либо начинал отвергать существование всемогущего бога, то он сердился и возражал. При этом однако ему чужда была сущность христианства... чувствовалось, что говорит не христианин, а какой-то дореформенный чиновник»35.

Мысли Гончарова о том, дает ли религия ответ на вопрос: что делать? — лучше всего высказаны при обрисовке противоречий Веры. В Вере видят сторонницу старой правды настолько последовательную, что убеждения ее подавляют чувство. Но сделанный при этом ее шаг в пользу чувства показывает, что она не была Лизой Калитиной. В трудах ряда гончаровистов высказана мысль о неминуемом наступлении в жизни Веры Тушиной духовного кризиса, подобного тому, который наступил в жизни Ольги Штольц, что позволило Добролюбову выразить надежду на уход Ольги от Штольца и решить, что она найдет слово, которое «сожжет обломовщину». Н. К. Пиксанов пишет: «...читатель вправе сделать тот вывод, что гончаровскую героиню третий раз поджидает безысходность... а Вера Тушина неизбежно должна будет сказать мужу: «Куда же идти? Некуда! Дальше нет дороги... Ужели тут все?»36. Эту же мысль находим у В. И. Кулешова: «Вера, конечно, не уживется с Тушиным, не смирится»37.

В подтверждение доводов Н. К. Пиксанова и В. И. Кулешова хочется привести еще одно обстоятельство. Вере на всем протяжении романа свойственны глубокие религиозные сомнения. И, пожалуй, даже можно предположить, что Вера вернется к Марку. Старая правда и бог не давали ей ответа на великие вопросы времени до встречи с Волоховым, не дают они ей ответа и после разлуки с ним: «Нельзя жить, нельзя! — шептала она и шла в свою часовню, в ужасе смотрела на образ, стоя на коленях... Образ глядел на нее задумчиво, полуоткрытыми

64

глазами, но как будто не видел ее... Она жадно смотрела в эти глаза, ждала какого-то знамения — знамения не было».

Финальные главы романа выводят нас из сферы действия романа в круг обобщений широкого исторического плана. Правда, слово, как обычно, предоставлено автором Райскому. Но Райский выходит на недоступные для него горизонты, высказывает непосильные ему мысли. Происходит явление эмпатии: Гончаров перевоплощается в своего героя. Это заметил еще Е. Ляцкий: «Последняя страница — сплошное prodomo Sua самого Гончарова, хотя, по привычке, он и высказывается от имени Райского»38. Возможно и то, что Гончаров позволил Райскому сделать гигантский шаг вперед.

Райский в своих думах видит бабушку вне ограниченности степной усадьбы. Это уже не известная нам Татьяна Марковна, «добрая госпожа Простакова». Это представительница русских женщин. Ее образ резко видоизменяется: таково может быть, по Гончарову, развитие русских людей. Теперь писатель сравнивает бабушку не с гремучей змеей, а с орлицей, летящей над облаками и глядящей в пропасть. Образ выводится на просторы истории. Это возвышенный над бытом лик женщины перед лицом исторической судьбы. Изображение строится Гончаровым по типу и в подражание четвертому сну Веры Павловны. У Чернышевского заимствованы не только композиция, но и некоторые слова: «В женщине заключены все силы, ворочающие миром, только не поняты, не признаны, грубо затоптаны или присвоены мужской половиной». Чернышевский видит исторический путь женщины от рабынь Астарты и Афродиты к Равноправию и Свободе. Гончаров не следует этому всемирно-историческому плану. Он ограничивает обзор, пишет о героинях близкой древности и нового времени, о Марфе Посаднице — воительнице новгородской вольности, и героине декабристского движения. И здесь, надо сказать, Гончаров выступает, наряду с Огаревым, Михайловым и Некрасовым, как один из немногих поэтов, воспевших декабристское движение в свою эпоху. Гончаров называет декабристов «титанами, штурмующими небо». Он воплощает революционеров в образы всемирного значения, титанов, еще Гомером воспетых героев, низвергавших богов с Олимпа и трагически погибших.

Это обращение к революционерам в «Обрыве» — комментарий к словам Штольца в споре с Ольгой, в котором Гончаров, не приводя сказанного Ольгой, сохранил лишь ответ Штольца: «Мы не титаны с тобой... мы не пойдем с Манфредами и Фаустами на борьбу с мятежными вопросами».

В «Обрыве» Гончаров открыто выступил против штольцевского оппортунизма. Как и Некрасов, но опережая поэта, он воспел женщин, «снявших сан и титул». Монументальные образы декабристок и поставленный рядом с ними героический портрет

65

русской крестьянки среди гроз и пожаров, «когда все пылает вокруг... Гром бьет и огонь палит, но не убивает женскую силу», показывают, насколько Гончаров выше даже лучших героев своего романа и как в то же время видит их способными подняться над собой.

Гончаров предоставляет в романе слово для монолога не только Райскому, но и бабушке. И она предстает в сверхбытовых и сверхконкретных измерениях. Здесь писатель вводит нас в тайное тайных, в мир своих идей, и не в жизнеподобных образах, а в его пафосе, в символических интерпретациях. Монолог бабушки открывает ее способность порвать со старым миром, отряхнуть прах и опереться на животворные начала, бросить «ключи», отвергнуть косное прошлое, понять будущее, принести покаяние и очиститься. И это, может быть, самая важная мысль романа. Бабушка бродит среди развалин. Ей снится наяву, как царство ее рушится: поля лежат, покрытые полынью и крапивой, коршун, будто прилетевший из лермонтовских стихов, терзает свою добычу. Дом покривился, стекол нет, гуляет ветер. В этих картинах — отречение от старого мира. Это яростное отречение выше возможностей Татьяны Марковны Бережковой. Это она и не она. Здесь слышится голос самого Гончарова. Но эти сцены распада старого мира и трагической, тягостной трансформации старого человека, подобной мучениям пушкинского Пророка, не предел мысли писателя. Он стремится найти силу, способную возродить рушащийся мир. Он подвергает испытанию Ивана Тушина. Недаром Тушин появляется в конце романа в Малиновке с архитектором, чтобы перестроить Малиновку, как решил перестроить Обломовку Штольц.

Уже было сказано, что русские просветители шестидесятых годов еще не видели воочию своекорыстия капитализма. Путь Тушина — это утопия Гончарова, социалистически окрашенная.

Нельзя не заметить, что роман начинался и заканчивался мыслями о социализме, которым Гончаров уделял много внимания и в деловой публицистике. В начале романа Райский, пытаясь ответить на мучивший русскую интеллигенцию тех лет вопрос Софьи о своей вине перед народом, и как искупить ее, — сказал: «Мы дошли до политической и всякой экономии, до социализма и коммунизма — я в этом не силен». В конце романа, называя Тушина «заволжским Робертом Оуэном», Райский тем самым как бы находил ответ на тот, не решенный ранее вопрос.

Внимательно следила Россия за деятельностью Оуэна. Смерть мыслителя в 1858 году вызвала много откликов. Добролюбов, Чернышевский, Шелгунов, Благосветлов, Герцен, Писарев писали о нем.

Особое внимание Гончарова в «Обрыве» привлек ранний Оуэн с его филантропическим учением о совместном с рабочими

66

управлении капиталистом фабриками. Взгляды Тушина, как и Волохова, остаются в романе не высказанными открыто. Главным образом и он выступает в роли «любовника». Но известно, что Райский, беседуя с Тушиным «в поле, в лесу, в артели, на заводе... по ночам до света у камина, в его кабинете... понял вполне Тушина, многому удивился в нем». Веру привлекло к Тушину то же, что манило ее в Волохове — «общечеловеческая сила», «общечеловеческое чувство». Таковы псевдонимы слова «социализм» у Гончарова.

Не случайно завод Тушина похож на образцовое «английское заведение». Тематика разговоров Тушина с Райским раскрывается отчасти в рассуждении последнего о нравственном развитии человека и общества.

Оуэн уделял большое внимание нравственному воспитанию человека: «Без нравственной высоты не может быть умственной высоты, — рассуждал он, — а следовательно, и прогресса». Первая его книга названа «Новый взгляд на общество или опыт об образцовых характерах». «Он счел необходимым, — писал Добролюбов, — прежде всех перемен позаботиться об улучшении материального быта работников, затем он имел в виду улучшение их нравственности»39.

Показательно, что Тушин завел на заводе банк, подобно Оуэну, который выпускал «рабочие деньги», защищал финансовые интересы рабочих. Устройство рабочей артели также соответствовало программе Оуэна. Но идеи Оуэна-социалиста: критика капитализма, проповедь свободы совести и борьба с клерикалами — не были доступны Тушину. Он приспосабливал учение Оуэна к идеям либерального буржуазного просветительства. Это сближало Тушина со Штольцем и возможную дальнейшую судьбу Веры — с судьбой Ольги.

Последние страницы романа отданы Райскому, невероятно бурному биению его мысли, страстным поискам. Он покидает Россию, унося с собой в сердце бабушку, Веру, Марфеньку. Он романтизирует их. Снега Альп напоминают ему седины бабушки, три женские лица глядят на него с картин Веласкеса, Мурильо, Рафаэля. Но самые дорогие личные воспоминания и связанные с ними мечты и думы не объясняют Райскому смысла жизни. И тогда эта дорогая ему триада сменяется в его мыслях другой. Он обращается к трем всемирным стихиям: Природе, Искусству, Истории. В этом космополитическом ряду при обожествлении Природы, преклонении перед искусством ключевое место принадлежит истории.

Мы уже видели, что в своих исторических раздумьях Гончаров на первый план выдвигал русское освободительное движение. В финале он высказывает целостный взгляд на исторический

67

процесс, созерцая его противоречия, говоря не только о высоком и святом, но и о «мерзостях истории».

Историзм Гончарова не может быть понят вне историзма Козлова. Козлов, казалось бы, незаметное и вместе с тем центральное лицо романа. Он выше всех товарищей Райского по университету, выше самого Райского. Он жил «идеальной жизнью» цифр, гипотез, теорий и систем (снова мы видим, что всего полностью о Козлове Гончаров не сообщает), был чужд повседневной пошлости, но чужд и острых противоречий действительности. Он был лидером в университете и остался лидером, невидимым, нравственным, не обладающим ни одним из атрибутов видимого лидерства. Марк и Райский соединяются вокруг него, он поселяется в доме бабушки. Из всех действующих лиц он ближе всего к Гончарову, столь же ранимому, столь же сторонящемуся жизни, столь же хранящему ее прошлое, настоящее и будущее в своей душе. Являясь подобием гоголевского учителя истории, ломающего стулья при имени Александра Македонского, Козлов выступает в форме не столько трагикомизма, сколько лиризма и драматизма.

В университете «все юношество кипело около него жизнью, строя великолепные планы будущего: один он не мечтал, не играл ни в полководцы, ни в сочинители, а говорил одно: буду учителем в провинции, считая это скромное назначение своим призванием... Товарищи... говорили о профессорской кафедре... нет, буду учителем в провинции! — заключал он...» Подобно Н. Станкевичу, Гончаров как истинный просветитель выше всего ставил учительскую миссию. Его Леонтий, казалось бы, самый кабинетный из действующих лиц романа, в действительности — самый деятельный. Он превосходит Александра Адуева, Илью Обломова, Бориса Райского, Марка Волохова. Ни один из них не осуществил своей мечты. «Один он достиг заданной себе цели».

Козлов — поистине деятельная Россия, так как самый деятельный труд — учительский. При этом мы видим, что Козлов не выдвигает возражений против идей Марка. Самое главное в Козлове, что делает его выше всех остальных лиц в этом мире, где все напоминало писателю мертвую старину, саркофаги, катафалки, вечный сон, — то, что он полон жизни, наполнял историю жизнью, видел животворящие начала прошлого... «Фактические знания его были обширны и не были стоячим болотом, не строились, как... в уме строятся кладбища, где прибавляется знание за знанием, как строится памятник за памятником, и все они порастают травой и безмолвствуют... У Леонтия, напротив, билась в знаниях своя жизнь, хотя прошлая, но живая». В старой жизни он видел «начало настоящей и грядущей жизни». Он восхвалял героев древности, их добродетели, патриотизм, цельные характеры, но был обращен не назад, а вперед, к прогрессу. «Ты не веришь... в прогресс?» —

68

спрашивал его Райский. «Как не верить, верю, — отвечал Козлов. — Вся эта дрянь, мелочь, на которую рассыпался современный человек (почти дословно цитировал Гоголя Козлов. — В. М.), исчезнет... выльются со временем опять колоссальные фигуры... Как не веровать в прогресс!» Эти слова Козлова и составляют формулу историзма Гончарова. Ведь он сам вспоминал об эпохе Титанов и ждал их в современности. Но и это столь ясно выраженное кредо писателя — еще не последнее слово его романа. Не только личности, как бы достойны они ни были, но и глобальные явления: Природа, Искусство, История — полного ответа на всемирно важные вопросы не дают. Выше дворянских фигур, перерастающих в фигуры общечеловеческие, выше стихий, символизирующих жизнь: Природы, Искусства, Истории — вырастает в романе грандиозная фигура России. В этом высказалась философия народности Гончарова. Писатель заканчивает, подобно Гоголю, роман полным тайного смысла, превосходящим все ранее указанное прозрением великого будущего своей Родины.

Гончаров был поэтом движения, развития, прогресса, ярым противником «стоячей воды» и наносил застою сильные удары. Его герои переменчивы, текучи «как реки», как любил говорить о своих героях Л. Толстой. От неизменных характеров Грибоедова и Гоголя, от неизменности как прекрасного, так и пошлого человека Тургенева, от пушкинских и лермонтовских характеров, цельных устойчивых, но готовых к великим переменам, русский реализм творчестве Гончарова переходит к характерам резко меняющимся: к худшему (Александр и Лизавета Адуевы) или к нравственно лучшему (Петр Адуев), способным искать новое, ошибаться, вновь искать и вновь ошибаться (Ольга, Вера), все идя и зовя к высшему, высшему и еще более высшему, способным неожиданному озарению мысли, как Райский, перед которым в последних строках романа Россия предстает в невиданно прекрасном лике. Создание таких героев — заслуга Гончарова перед реализмом. У Лермонтова и Тургенева их развитие трагически приостановлено гибелью, Гончаров стремится дать своим героям перспективу, возможность нового счастья или нового дела. Роман «Обрыв» развернут в будущее.

«Напрасно я ждал, — писал Гончаров, подавленный беспощадной критикой, — что кто-нибудь, кроме меня, прочтет между строками и, полюбив образы, свяжет их в одно целое и увидит, что именно говорит это целое. Но этого не было»40. Литературоведение должно продолжать трудиться, чтобы исполнились эти чаяния и надежды великого русского писателя.

70




1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 2, с. 519.

2 Там же, с. 520.

3 Там же, с. 521.

4 Ляцкий Е. Гончаров. СПб., 1912, с. 225.

5 Гончаров И. На родине. М., 1987, с. 361.

6 Там же.

7 Шелгунов Н. В. Литературная критика. М., 1974, с. 226.

8 Ляцкий Е. Гончаров, с. 225.

9 Кулешов В. И. Этюды о русских писателях. М., 1982, с. 214.

10 Гончаров И. А. Обрыв. Собр. соч. М., «Огонек», 1952, т. 4, с. 143.

11 Гончаров И. А. Литературно-критические статьи и письма. Л., 1938, с. 176.

12 Там же, с. 157.

13 Там же, с. 107.

14 Там же, с. 106.

15 Пиксанов Н. К. Роман Гончарова «Обрыв». Л., 1968, с. 158.

16 Гончаров И. А. Литературно-критические статьи и письма, с. 104.

17 Там же, с. 175—176.

18 Ляцкий Е. Гончаров, с. 283.

19 Там же, с. 286.

20 Пиксанов Н. К. Роман Гончарова «Обрыв», с. 92.

21 Там же, с. 103.

22 Там же, с. 120.

23 Кулешов В. И. Этюды о русских писателях, с. 214.

24 Там же.

25 Там же, с. 213.

26 Там же.

27 Маркс К., Энгельс Ф. Избранные сочинения, т. 2. М., 1983, с. 321.

28 Там же, с. 451.

29 Там же, с. 21.

30 Там же, с. 22.

31 Там же, с. 20.

32 Там же, с. 21.

33 Там же, с. 24.

34 Гончаров И. А. Литературно-критические статьи и письма, с. 104.

35 Ляцкий Е. Гончаров, с. 296.

36 Пиксанов Н. К. Роман Гончарова «Обрыв», с. 38.

37 Кулешов В. И. Этюды о русских писателях, с. 195.

38 Ляцкий Е. Гончаров, с. 216.

39 Добролюбов Н. Собр. соч., т. 4. М.—Л., 1962, с. 13.

40 Гончаров И. А. Литературно-критические статьи и письма, с. 148.

 



Сайт существует при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ), проект № 08-04-12135в.



Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Счетчик и проверка тИЦ и PR
Библиография
          Библиография И. А. Гончарова 1965–2010
          Описание библиотеки И.А.Гончарова
          Суперанский М.Ф. Каталог выставки...
Биография
          Биографические материалы
          Гончаров в воспоминаниях современников. Л., 1969.
               Анненков П.В. Шесть лет переписки...
               Барсов Н. И. Воспоминание об И. А. Гончарове
               Бибиков В. И. И. А. Гончаров
               Боборыкин П. Д. Творец "Обломова"
               Витвицкий Л. Н. Из воспоминаний об И. А. Гончарове
               Гнедич П.П. Из «Книги жизни»
               Гончарова Е.А. Воспоминания об И.А. Гончарове
               Григорович Д. В. Из "Литературных воспоминаний"
               К. Т. Современница о Гончарове
               Кирмалов М.В. Воспоминания об И.А. Гончарове
               Ковалевский П. М. Николай Алексеевич Некрасов
               Кони А.Ф. Иван Александрович Гончаров
               Кудринский Ф.А. К биографии И.А. Гончарова
               Купчинский И.А. Из воспоминаний об И.А. Гончарове
               Левенштейн Е.П. Воспоминания об И.А. Гончарове
               Либрович С.Ф. Из книги «На книжном посту»
               Никитенко А.В. Из «Дневника»
               Павлова С.В. Из воспоминаний
               Панаев И. И. Воспоминание о Белинском (Отрывки)
               Панаева А. Я. Из "Воспоминаний"
               Пантелеев Л. Ф. Из воспоминаний прошлого
               Плетнев А.П. Три встречи с Гончаровым
               Потанин Г. Н. Воспоминания об И. А. Гончарове
               Русаков В. Случайные встречи с И.А. Гончаровым
               Сементковский Р. И. Встречи и столкновения...
               Скабичевский А. М. Из "Литературных воспоминаний"
               Спасская В.М. Встреча с И.А. Гончаровым
               Старчевский А. В. Один из забытых журналистов
               Стасюлевич М.М. Иван Александрович Гончаров
               Цертелев Д. Н. Из литературных воспоминаний...
               Чегодаева В.М. Воспоминания об И. А. Гончарове
               Штакеншнайдер Е. А. Из "Дневника"
               Ясинский И.И. Из книги «Роман моей жизни»
          Из энциклопедий
Галерея
          "Обломов". Иллюстрации к роману
               Pierre Estoppey. В трактире (тушь, перо) (Paris, 1969)
               Pierre Estoppey. И. И. Обломов (тушь, перо) (Paris, 1969)
               Pierre Estoppey. Илюша (тушь, перо) (Paris, 1969)
               Pierre Estoppey. Илюша с матушкой (тушь, перо) (Paris, 1969)
               Pierre Estoppey. Обломов за ужином (тушь, перо) (Paris, 1969)
               Pierre Estoppey. Обломов и Штольц (тушь, перо) (Paris, 1969)
               Pierre Estoppey. Обломовцы (тушь, перо) (Paris, 1969)
               Pierre Estoppey. Портрет И. А. Гончарова (тушь, перо) (Paris, 1969)
               Pierre Estoppey. Садовый натюрморт (тушь, перо) (Paris, 1969)
               Pierre Estoppey. Юный Обломов (тушь, перо) (Paris, 1969)
               А. Д. Силин. Общество в парке (заставка к Обыкновенной истории) (бум., накл. на карт., тушь, перо; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               А. Д. Силин. Петербург. Зимняя канавка (заставка к Обыкновенной истории)(бум., накл. на карт., тушь, перо; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               А. Д. Силин. Сцена у ворот (заставка к Обыкновенной истории) (бум., накл. на карт., тушь, перо; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               А. Д. Силин. Шмуцтитул к Части 1 Обыкновенной истории (бум., накл. на карт., тушь, перо; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               А. Д. Силин. Шмцтитул к части 2 Обыкновенной истории (бум., накл. на карт., тушь, перо; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               А. Д. Силин. Шмцтитул к Эпилогу Обыкновенной истории (бум., накл. на карт., тушь, перо; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               А. Д. Силин. Экипаж в поле (заставка к Обыкновенной истории) (бум., накл. на карт., тушь, перо; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               А. М. Гайденков. Шмуцтитул к Первой части (Гончаров И. А. Обломов. М., 1947)
               А. М. Гайденков. Шмуцтитул к третьей части (Гончаров И. А. Обломов. М., 1947)
               А. М. Гайденков. Шмуцтитул к Четвертой части (Гончаров И. А. Обломов. М., 1947)
               А. М. Гайденков. Шмуцтитул ко Второй части (Гончаров И. А. Обломов. М., 1947)
               А. Ф. Сергеев. Форзац (Гончаров И. А. Обломов. М., 1989)
               А. Ф. Сергеев. Форзац (Гончаров И. А. Обломов. М., 1989)
               А. Ф. Сергеев. Шмуцтитул к ч.1 (Гончаров И. А. Обломов. М., 1989)
               А. Ф. Сергеев. Шмуцтитул к ч.2 (Гончаров И. А. Обломов. М., 1989)
               А. Ф. Сергеев. Шмуцтитул к ч.3 (Гончаров И. А. Обломов. М., 1989)
               А. Ф. Сергеев. Шмуцтитул к ч.4 (Гончаров И. А. Обломов. М., 1989)
               Анатолий Васильевич Учаев. Заставка к ч.1 (Гончаров И. А. Обломов. Саратов, 1973)
               Анатолий Васильевич Учаев. Заставка к ч.2 (Гончаров И. А. Обломов. Саратов, 1973)
               Анатолий Васильевич Учаев. Заставка к ч.3 (Гончаров И. А. Обломов. Саратов, 1973)
               Анатолий Васильевич Учаев. Заставка к ч.4 (Гончаров И. А. Обломов. Саратов, 1973)
               Анатолий Васильевич Учаев. Обложка (Гончаров И. А. Обломов. Саратов, 1973)
               Анатолий Васильевич Учаев. Титульный лист (Гончаров И. А. Обломов. Саратов, 1973)
               В. В. Морозов. Андрюша и Агафья Матвеевна (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948).
               В. В. Морозов. В Летнем саду (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948).
               В. В. Морозов. Гостиная (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948).
               В. В. Морозов. Захар (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948)
               В. В. Морозов. Обломов в Петербурге (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948).
               В. В. Морозов. Обломов входит в дом к Пшеницыной (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948).
               В. В. Морозов. Обломов за столом и Захар (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948)
               В. В. Морозов. Обломов и Аксинья (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948)
               В. В. Морозов. Обломов и Андрюша (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948)
               В. В. Морозов. Обломов и Захар (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948)
               В. В. Морозов. Обломов и Иван Матвеевич (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948)
               В. В. Морозов. Обломов и Ольга(заставка) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948)
               В. В. Морозов. Обломов и Пшеницына (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948).
               В. В. Морозов. Обломов и Тарантьев (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948)
               В. В. Морозов. Обломов и Штольц (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948)
               В. В. Морозов. Обломов на Гороховой (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948).
               В. В. Морозов. Обломов с одним из его гостей (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948)
               В. В. Морозов. Обломов, Тарантьев и Иван Матвеевич (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948).
               В. В. Морозов. Перед домом Пшеницыной (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948).
               В. В. Морозов. Петербург (заставка) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948)
               В. В. Морозов. Приезд Штольца (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948).
               В. В. Морозов. Прогулка (на даче) (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948)
               В. В. Морозов. Ссора с Тарантьевым (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948)
               В. В. Морозов. Финал (встреча с Захаром) (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948).
               Владимир Амосович Табурин (автотипии с рисунков). Обыкновенная история: Адуев-племянник сжигает свои рукописи (автотипия с рисунка Нива. 1898. № 42. С. 824.).
               Владимир Амосович Табурин. Обыкновенная история: Отъезд Адуева из Грачей (автотипия с рисунка Нива. 1898. № 41. С. 812.).
               Владимир Амосович Табурин. Обыкновенная история: Посещение молодым Адуевым Наденьки (автотипия с рисунка Нива. 1898. № 41. С. 813.).
               Владимир Амосович Табурин. Приезд Штольца (илл. к роману Обломов) (автотипия с рисунка Нива. 1898. № 45. С. 885).
               Владимир Амосович Табурин. Разрыв Обломова с Ольгой (илл. к роману «Обломов») (автотипия с рисунка Нива. 1898. № 48. С. 944).
               Владимир Амосович Табурин. Смерть Обломова (илл. к роману Обломов) (автотипия с рисунков Нива. 1898. № 48. С. 945).
               Владимир Амосович Табурин. Сон Обломова (илл. к роману Обломов) (автотипия с рисунка Нива. 1898. № 45. С. 884).
               Владимир Аркадьевич Хвостов. Обложка (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1969)
               Владимир Аркадьевич Хвостов. Шмуцтитул к ч.2 (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1969)
               Владимир Аркадьевич Хвостов. Шмуцтитул к ч.3 (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1969)
               Владимир Аркадьевич Хвостов. Шмуцтитул к ч.4 (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1969)
               Владимир Михайлович Меньшиков. Обложка (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1982)
               Владимир Михайлович Меньшиков. Спинка обложки (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1982)
               Г. Мазурин. В Летнем саду (Гончаров И. А. Обломов. М., 1989).
               Г. Мазурин. Обломов и Ольга в саду (Гончаров И. А. Обломов. М., 1989)
               Г. Мазурин. Обломов на диванe (Гончаров И. А. Обломов. М., 1989)
               Г. Мазурин. Обломов на прогулке (Гончаров И. А. Обломов. М., 1989)
               Г. Мазурин. Объяснение Обломова с Ольгой (Гончаров И. А. Обломов. М., 1989)
               Г. Мазурин. Ольга у окна (Гончаров И. А. Обломов. М., 1989)
               Г. Мазурин. Тарантьев (Гончаров И. А. Обломов. М., 1989)
               Г. Мазурин. Штольц (Гончаров И. А. Обломов. М., 1989)
               Г. Мазурин. Штольц в гостях у Обломова за обедом (Гончаров И. А. Обломов. М., 1989)
               Г. Мазурин. Штольц и Ольга в Швейцарии (Гончаров И. А. Обломов. М., 1989)
               Г. Новожилов. Титульный лист (Гончаров И. А. Обломов. М., 1969)
               Г. Новожилов. Шмуцтитул к Части второй (Гончаров И. А. Обломов. М., 1969)
               Г. Новожилов. Шмуцтитул к Части первой (Гончаров И. А. Обломов. М., 1969)
               Г. Новожилов. Шмуцтитул к Части третьей (Гончаров И. А. Обломов. М., 1969)
               Г. Новожилов. Шмуцтитул к Части четвертой (Гончаров И. А. Обломов. М., 1969)
               Дмитрий Николаевич Кардовский (1866–1943). Захар (набросок к роману Обломов) (бум., кар. Литературный музей ИРЛИ РАН).
               Дмитрий Николаевич Кардовский (1866–1943). Обломов (набросок к роману Обломов) (бум., кар. Литературный музей ИРЛИ РАН).
               Евгений Евгеньевич Лансере. Заставка (Гончаров И. А. Обломов. М., 1934 (М.,1935, 1936)).
               Евгений Евгеньевич Лансере. Концовка романа (Гончаров И. А. Обломов. М., 1934 (М.,1935, 1936)).
               Евгений Евгеньевич Лансере. Шмуцтитул к послесловию (Гончаров И. А. Обломов. М., 1934 (М.,1935, 1936)).
               Евгений Евгеньевич Лансере. Шмуцтитул к Части второй (Гончаров И. А. Обломов. М., 1934 (М.,1935, 1936)).
               Евгений Евгеньевич Лансере. Шмуцтитул к Части первой (Гончаров И. А. Обломов. М., 1934 (М.,1935, 1936)).
               Евгений Евгеньевич Лансере. Шмуцтитул к Части третьей (Гончаров И. А. Обломов. М., 1934 (М.,1935, 1936)).
               Евгений Евгеньевич Лансере. Шмуцтитул к Части четвертой (Гончаров И. А. Обломов. М., 1934 (М.,1935, 1936)).
               Елизавета Меркурьевна Бем (1843–1914). Силуэт «Сон Обломова» (бум, тушь, перо) (Литературный музей ИРЛИ РАН).
               И. Я. Коновалов. Дом у оврага (Гончаров И. А. Сон Обломова. Курск, 1955)
               И. Я. Коновалов. Захарка с самоваром (Гончаров И. А. Сон Обломова. Курск, 1955)
               И. Я. Коновалов. Зимние игры (левая часть) (Гончаров И. А. Сон Обломова. Курск, 1955)
               И. Я. Коновалов. Зимние игры (правая часть) (Гончаров И. А. Сон Обломова. Курск, 1955)
               И. Я. Коновалов. Илюша и Захарка (Гончаров И. А. Сон Обломова. Курск, 1955)
               И. Я. Коновалов. Илюша с няней (Гончаров И. А. Сон Обломова. Курск, 1955)
               И. Я. Коновалов. Илюшу отправляют к Штольцу (Гончаров И. А. Сон Обломова. Курск, 1955)
               И. Я. Коновалов. Концовка (Гончаров И. А. Сон Обломова. Курск, 1955)
               И. Я. Коновалов. Обложка (Гончаров И. А. Сон Обломова. Курск, 1955)
               И. Я. Коновалов. Обломовка (заставка) (Гончаров И. А. Сон Обломова. Курск, 1955)
               И. Я. Коновалов. Письмо (Гончаров И. А. Сон Обломова. Курск, 1955)
               И. Я. Коновалов. Титульный лист (Гончаров И. А. Сон Обломова. Курск, 1955)
               И. Я. Коновалов. У бочки (Гончаров И. А. Сон Обломова. Курск, 1955)
               К. Тихомиров (грав. на дер. К. Ольшевский). «Захар» (илл. к роману «Обломов») (Живописное обозрение. 1883).
               К. Тихомиров (грав. на дер. К. Ольшевский). «Обломов» (илл. к роману «Обломов») (Живописное обозрение. 1883).
               Константин Николаевич Чичагов (литограф. Худяков). Обломов и Захар (илл. к роману Обломов; Россия. 1885. № 10, прил.).
               Л. Красовский. Агафья Матвеевна после смерти Обломова (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. В гостиной Обломовки (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Заговор в трактире (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Обложка книги (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Обломов и Агафья Матвеевна (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Обломов и Захар (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Обломов и один из посетителей (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Обломов и Ольга на прогулке (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Обломов с Андрюшей (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Обломов, Тарантьев и Захар (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Ольга за роялем (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Отец Обломова и крестьянка (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Пирог (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Письмо в Обломовке (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Приезд Штольца (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Признание в любви (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Слуги (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Ссора с Тарантьевым (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Титульный лист (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Лев Борисович Подольский. Заставка к ч.1 (тушь, перо) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1955)
               Лев Борисович Подольский. Заставка к ч.2 (тушь, перо) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1955)
               Лев Борисович Подольский. Заставка к ч.3 (тушь, перо) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1955)
               Лев Борисович Подольский. Заставка к ч.4 (тушь, перо) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1955)
               Лев Борисович Подольский. Концовка к ч.1 (тушь, перо) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1955)
               Лев Борисович Подольский. Концовка к ч.2 (тушь, перо) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1955)
               Лев Борисович Подольский. Концовка к ч.3 (тушь, перо) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1955)
               Лев Борисович Подольский. Обложка (тушь, перо, акв.) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1955)
               Лев Борисович Подольский. Титульный лист (тушь, перо) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1955)
               Лев Борисович Подольский. Шмуцтитул к ч.1 (тушь, перо) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1955)
               Лев Борисович Подольский. Шмуцтитул к ч.2 (тушь, перо) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1955)
               Лев Борисович Подольский. Шмуцтитул к ч.3 (тушь, перо) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1955)
               Лев Борисович Подольский. Шмуцтитул к ч.4 (тушь, перо) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1955)
               М. П. Клячко Сон Обломова
               М. П. Клячко. Больной Обломов (Гончаров И. А. Собр. соч: в 8 т. М., 1952. Т. 2. («Обломов»); так же: Гончаров И. А. Обломов. Киев, 1957; М., 1958)
               М. П. Клячко. Обломов и Захар (Гончаров И. А. Собр. соч: в 8 т. М., 1952. Т. 2. («Обломов»); так же: Гончаров И. А. Обломов. Киев, 1957; М., 1958)
               М. П. Клячко. Обломов и Ольга (Гончаров И. А. Собр. соч: в 8 т. М., 1952. Т. 2. («Обломов»); так же: Гончаров И. А. Обломов. Киев, 1957; М., 1958)
               М. Я. Гафт. Шмуцтитул к Части второй (Гончаров И. А. Обломов. Иркутск, 1956)
               М. Я. Гафт. Шмуцтитул к Части первой (Гончаров И. А. Обломов. Иркутск, 1956)
               М. Я. Гафт. Шмуцтитул к Части третьей (Гончаров И. А. Обломов. Иркутск, 1956)
               М. Я. Гафт. Шмуцтитул к Части четвертой (Гончаров И. А. Обломов. Иркутск, 1956)
               Мария Яковлевна Чемберс-Билибина (1874–1962). Детство Обломова (иллюстрация к роману Обломов). (1908, картон, тушь, перо) (Литературный музей ИРЛИ РАН).
               Мария Яковлевна Чемберс-Билибина (1874–1962). Сон Обломова (иллюстрация к роману Обломов) (1908, бум., накл. на картон, тушь, перо) (Литературный музей ИРЛИ РАН).
               Михаил Брукман. Титульный лист (Гончаров И. А. Обломов. Кишинёв, 1969)
               Н. В. Щеглов. Заговор в трактире (Гончаров И. А. Обломов. М., 1978 (М., 1979))
               Н. В. Щеглов. Обломов в доме Пшеницыной (Гончаров И. А. Обломов. М., 1978 (М., 1979))
               Н. В. Щеглов. Обломов и Захар (Гончаров И. А. Обломов. М., 1978 (М., 1979))
               Н. В. Щеглов. Обломов и Ольга (Гончаров И. А. Обломов. М., 1978 (М., 1979))
               Н. В. Щеглов. Обломов и Штольц (Гончаров И. А. Обломов. М., 1978 (М., 1979))
               Н. В. Щеглов. Ольга (Гончаров И. А. Обломов. М., 1978 (М., 1979))
               Н. В. Щеглов. Ольга и Обломов в доме Пшеницыной (Гончаров И. А. Обломов. М., 1978 (М., 1979))
               Н. В. Щеглов. Сон Обломова (Гончаров И. А. Обломов. М., 1978 (М., 1979))
               Н. Горбунов. Обломов в комнате (Гончаров И. А. Обломов. Пермь, 1984)
               Н. Горбунов. Обломов выгоняет Тарантьева (Гончаров И. А. Обломов. Пермь, 1984)
               Н. Горбунов. Обломов и Ольга (Гончаров И. А. Обломов. Пермь, 1984)
               Н. Горбунов. Обломов и Штольц (Гончаров И. А. Обломов. Пермь, 1984)
               Н. Горбунов. Обломов, лежащий на диване (Гончаров И. А. Обломов. Пермь, 1984)
               Н. Куликов. Адуев на рыбалке (илл. к Обыкновенной истории) (бум, кар.; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               Н. Куликов. Адуев-младший в деревне (илл. к Обыкновенной истории) (бум, кар.; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               Н. Куликов. Адуев-младший на балконе (илл. к Обыкновенной истории). (бум, кар.; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               Н. Куликов. Адуев-младший на прогулке (илл. к Обыкновенной истории) (бум, кар.; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               Н. Куликов. Адуев-старший и Адуев-младший у камина (илл. к Обыкновенной истории) (бум, кар.; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               Н. Куликов. Александр Адуев в гостях (илл. к Обыкновенной истории) (бум, кар.; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               Н. Куликов. Дядя и племянник (илл. к Обыкновенной истории) (бум, кар.; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               Н. Куликов. Молодой Адуев и слуга (илл. к Обыкновенной истории) (бум, кар.; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               Н. Н. Поплавская. Шмуцтитул к первой части романа (Гончаров И. А. Обломов. СПб., 1993)
               Н. Н. Поплавская. Шмуцтитул к четвертой части романа (Гончаров И. А. Обломов. СПб., 1993)
               Н. Н. Поплавская. Шмуцтитул ко второй части романа (Гончаров И. А. Обломов. СПб., 1993)
                    Н. Н. Поплавская. Шмуцтитул к третьей части романа (Гончаров И. А. Обломов. СПб., 1993)
               П. Н. Пинкисевич. Агафья Матвеевна на кладбище (акв.) (Гончаров И. А. Собр.соч.: В 6 т. Т. 4 («Обломов»). М., 1972)
               П. Н. Пинкисевич. В Летнем саду (акв.) (Гончаров И. А. Собр.соч.: В 6 т. Т. 4 («Обломов»). М., 1972)
               П. Н. Пинкисевич. Заговор в трактире (акв.) (Гончаров И. А. Собр.соч.: В 6 т. Т. 4 («Обломов»). М., 1972)
               П. Н. Пинкисевич. Илюша и няня (акв.) (Гончаров И. А. Собр.соч.: В 6 т. Т. 4 («Обломов»). М., 1972)
               П. Н. Пинкисевич. Обломов и Мухояров (акв.) (Гончаров И. А. Собр.соч.: В 6 т. Т. 4 («Обломов»). М., 1972)
               П. Н. Пинкисевич. Обломов и Пшеницына (акв.) (Гончаров И. А. Собр.соч.: В 6 т. Т. 4 («Обломов»). М., 1972)
               П. Н. Пинкисевич. Ольга за роялем (акв.) (Гончаров И. А. Собр.соч.: В 6 т. Т. 4 («Обломов»). М., 1972)
               П. Н. Пинкисевич. Проводы Андрея Штольца (акв.) (Гончаров И. А. Собр.соч.: В 6 т. Т. 4 («Обломов»). М., 1972)
               С. Михайленко. Шмуцтитул к первой части романа (Гончаров И. А. Обломов. СПб., 1993)
               С. Михайленко. Шмуцтитул к третьей части романа (Гончаров И. А. Обломов. СПб., 1993)
               С. Михайленко. Шмуцтитул к четвертой части романа (Гончаров И. А. Обломов. СПб., 1993)
               С. Михайленко. Шмуцтитул ко второй части романа (Гончаров И. А. Обломов. СПб., 1993)
               С. Соколов. Заговор в трактире (Гончаров И. А. Обломов. М., 1985).
               С. Соколов. Обломов в Петербурге (Гончаров И. А. Обломов. М., 1985).
               С. Соколов. Обломов и Захар (Гончаров И. А. Обломов. М., 1985).
               С. Соколов. Обломов и Ольга (Гончаров И. А. Обломов. М., 1985).
               С. Соколов. Ольга (Гончаров И. А. Обломов. М., 1985).
               С. Соколов. Письмо старосты (Гончаров И. А. Обломов. М., 1985).
               С. Соколов. Тарантьев (Гончаров И. А. Обломов. М., 1985).
               Сара Марковна Шор. Ветка сирени (концовка; офорт, сухая игла) (Гончаров И. А. Обломов. М.; Л., 1936).
               Сара Марковна Шор. Дом Пшеницыной (заставка; офорт, сухая игла) (Гончаров И. А. Обломов. М.; Л., 1936).
               Сара Марковна Шор. Захар на кладбище (концовка; офорт, сухая игла) (Гончаров И. А. Обломов. М.; Л., 1936).
               Сара Марковна Шор. Захар с сапогами (концовка; офорт, сухая игла) (Гончаров И. А. Обломов. М.; Л., 1936).
               Сара Марковна Шор. Обломов (иллюстрация; офорт, сухая игла) (Гончаров И. А. Обломов. М.; Л., 1936).
               Сара Марковна Шор. Обломов и Захар (иллюстрация; офорт, сухая игла) (Гончаров И. А. Обломов. М.; Л., 1936).
               Сара Марковна Шор. Обломов и Ольга(иллюстрация; офорт, сухая игла) (Гончаров И. А. Обломов. М.; Л., 1936).
               Сара Марковна Шор. Обломов и Пшеницына (иллюстрация; офорт, сухая игла) (Гончаров И. А. Обломов. М.; Л., 1936).
               Сара Марковна Шор. Обломов на диване (заставка; офорт, сухая игла) (Гончаров И. А. Обломов. М.; Л., 1936).
               Сара Марковна Шор. Обломов у дома Пшеницыной (иллюстрация; офорт, сухая игла)(Гончаров И. А. Обломов. М.; Л., 1936).
               Сара Марковна Шор. Обломовы (иллюстрация; офорт, сухая игла) (Гончаров И. А. Обломов. М.; Л., 1936).
               Сара Марковна Шор. Окно Пшеницыной (заставка; офорт, сухая игла) (Гончаров И. А. Обломов. М.; Л., 1936).
               Сара Марковна Шор. Ольга за роялем (заставка; офорт, сухая игла) (Гончаров И. А. Обломов. М.; Л., 1936).
               Сара Марковна Шор. Поднос (концовка; офорт, сухая игла) (Гончаров И. А. Обломов. М.; Л., 1936).
               Сара Марковна Шор. Сборы Илюши к Штольцу (иллюстрация; офорт, сухая игла) (Гончаров И. А. Обломов. М.; Л., 1936).
               Т. В. Прибыловская. Илюша Обломов с нянькой (Гончаров И. А. Обломов. Ижевск, 1988)
               Т. В. Прибыловская. Обломов и Ольга (Гончаров И. А. Обломов. Ижевск, 1988)
               Т. В. Прибыловская. Обломов на диване (Гончаров И. А. Обломов. Ижевск, 1988)
               Т. В. Прибыловская. Обломов с Андрюшей и Агафьей Матвеевной (Гончаров И. А. Обломов. М., 1988).
               Т. В. Прибыловская. Объяснение Обломова с Ольгой (Гончаров И. А. Обломов. Ижевск, 1988)
               Т. В. Прибыловская. Портрет И. А. Гончарова (авантитул) (Гончаров И. А. Обломов. Ижевск, 1988)
               Т. В. Шишмарева. Агафья Матвеевна (заставка) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1954 (М., 1955))
               Т. В. Шишмарева. В Летнем саду (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1954 (М., 1955))
               Т. В. Шишмарева. Ворота в дом Пшеницыной (заставка) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1954 (М., 1955))
               Т. В. Шишмарева. Дорога деревенская (заставка) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1954 (М., 1955))
               Т. В. Шишмарева. Заговор в трактире (заставка) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1954 (М., 1955))
               Т. В. Шишмарева. Захар (заставка) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1954 (М., 1955))
               Т. В. Шишмарева. Илюша в Обломовке (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1954 (М., 1955))
               Т. В. Шишмарева. На прогулке (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1954 (М., 1955))
               Т. В. Шишмарева. Обломов за столом у Пшеницыной (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1954 (М., 1955))
               Т. В. Шишмарева. Обломов и Захар (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1954 (М., 1955))
               Т. В. Шишмарева. Обломов и Ольга (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1954 (М., 1955))
               Т. В. Шишмарева. Обломов на диване (заставка) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1954 (М., 1955))
               Т. В. Шишмарева. Обломов, Штольц и Захар (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1954 (М., 1955))
               Т. В. Шишмарева. Ольга (заставка) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1954 (М., 1955))
               Т. В. Шишмарева. Письмо в Обломовке (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1954 (М., 1955))
               Т. В. Шишмарева. Слуги (заставка) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1954 (М., 1955))
               Ю. С. Гершкович. Захар (Гончаров И. А. Обломов. М., 1982).
               Ю. С. Гершкович. Илюша с нянькой (Гончаров И. А. Обломов. М., 1982).
               Ю. С. Гершкович. Обломов (Гончаров И. А. Обломов. М., 1982).
               Ю. С. Гершкович. Обломов и Агафья Матвеевна (Гончаров И. А. Обломов. М., 1982).
               Ю. С. Гершкович. Обломов и Захар (Гончаров И. А. Обломов. М., 1982).
               Ю. С. Гершкович. Обломов и Ольга (Гончаров И. А. Обломов. М., 1982).
               Ю. С. Гершкович. Обломов и Штольц (Гончаров И. А. Обломов. М., 1982).
               Ю. С. Гершкович. Обломов на диване (Гончаров И. А. Обломов. М., 1982).
               Ю. С. Гершкович. Обломов, Агафья и Андрюша (Гончаров И. А. Обломов. М., 1982).
               Ю. С. Гершкович. Ольга (Гончаров И. А. Обломов. М., 1982).
               Ю. С. Гершкович. Ольга у окна (Гончаров И. А. Обломов. М., 1982).
               Ю. С. Гершкович. Семья Обломова (Гончаров И. А. Обломов. М., 1982).
               Ю. С. Гершкович. Смерть Обломова (Гончаров И. А. Обломов. М., 1982).
               Ю. С. Гершкович. Штольц (Гончаров И. А. Обломов. М., 1982).
          "Обрыв". Иллюстрации к роману
               В. Домогацкий. (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1961)
               В. Домогацкий. Вера (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1961)
               В. Домогацкий. Марфенька (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1961)
               В. Домогацкий. На скамейке (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1961)
               В. Домогацкий. Перед беседкой (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1961)
               В. Домогацкий. Перед усадьбой (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1961)
               Д. Б. Боровский. Игра на виолончели (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. «Объяснение», силуэт, заставка (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Бабушка (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Бабушка (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Бабушка и Вера (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Бабушка и Нил Андреич (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Бабушка у беседки (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Беловодова (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Вера (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Вера (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Вера (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Вера (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Вера (заставка) Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Вера в часовне (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Вера за письменным столом (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Вера и Волохов (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Вера и Райский (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Вера и Райский (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Вера на обрыве (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Вид на Волгу (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Викентьев (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Волохов (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Город (концовка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Женский портрет (Ульяна?) (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Заставка к Части первой (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Игра в карты (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Козлов и Ульяна (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Концовка (книга и яблоки) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Крицкая и Мишель (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Крицкая позирует (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Марина (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Марк Волохов (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Марфенька (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. На скамейке (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Нил Андреич Тычков (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Общество (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Персонаж с хлыстом (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Подглядывающая прислуга (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Принадлежности художника (концовка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Прислуга (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Прощание (концовка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Райский (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Райский в постели (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Райский и бабушка (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Райский на скамейке (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Райский перед мольбертом (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Савелий (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Слуга с чемоданом (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Сплетницы (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Тит Никоныч (заставка) Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Тушин (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Усадьба (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Художник перед мольбертом (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Художник Райский (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Художник с палитрой (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Шмуцтитул Второй части (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Шмуцтитул Главы третьей (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Шмуцтитул к Части первой (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Шмуцтитул к Части пятой (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Шмуцтитул к Части четвертой Боровский (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Н. Витинг. Бабушка (Гончаров И. А. Обрыв. Куйбышев, 1949)
               Н. Витинг. Вера (Гончаров И. А. Обрыв. Куйбышев, 1949)
               Н. Витинг. Вера (портрет) (Гончаров И. А. Обрыв. Куйбышев, 1949)
               Н. Витинг. Марк Волохов (Гончаров И. А. Обрыв. Куйбышев, 1949)
               Н. Витинг. Марфенька (Гончаров И. А. Обрыв. Куйбышев, 1949)
               Н. Витинг. Райский (Гончаров И. А. Обрыв. Куйбышев, 1949)
               П. П. Гнедич. Один из чиновников (рисунок к Обрыву (1919?))(бум., кар.; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               П. П. Гнедич. Сосед-помещик (рисунок к Обрыву (1919?)) (бум., кар.; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               П. П. Гнедич. Тит Никоныч (рисунок к Обрыву (1919?)) (бум., кар.; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               П. П. Гнедич. Тычков (рисунок к Обрыву (1919?)) (бум., кар.; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               П. П. Гнедич. Уленька (рисунок к Обрыву (1919?)) (бум., кар.; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               П. Пинсекевич. Бабушка (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1980)
               П. Пинсекевич. В Академии художеств (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1980)
               П. Пинсекевич. В беседке (Вера и Волохов) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1980)
               П. Пинсекевич. Вера и Райский (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1980)
               П. Пинсекевич. Крицкая (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1980)
               П. Пинсекевич. Маленький Райский (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1980)
               П. Пинсекевич. Марк Волохов (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1980)
               П. Пинсекевич. На балу (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1980)
               П. Пинсекевич. Нил Андреич (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1980)
               П. Пинсекевич. Приезд домой (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1980)
               П. Пинсекевич. Райский в Академии художеств (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1980)
               П. Пинсекевич. Райский и Крицкая (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1980)
               П. Пинсекевич. Райский и Марфенька (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1980)
               П. Пинсекевич. Савелий и Марина (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1980)
               П. Пинсекевич. Тит Никоныч (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1980)
               П. Пинсекевич. Тушин и Волохов (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1980)
               Петр Михайлович Боклевский (1816–1897). Женский портрет (фрагмент) (иллюстрация к Обрыву) (бум., сангина; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               Петр Михайлович Боклевский (1816–1897). Уленька (фрагмент) (иллюстрация к Обрыву) (бум., сангина; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               Ю. Игнатьев. Бабушка (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Бабушка в кресле и Вера (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Бабушка и Нил Андреевич (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. В гостинной (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. В гостях у бабушки (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. В Петербурге (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. В саду (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. В саду (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Вера (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Вера (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Вера в кибитке (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Вера в саду (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Вера в саду (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Вера и Волохов (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Вера и Райский перед домом (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Вера с письмом Райского (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Встреча друзей (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Комната (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Крицкая позирует Райскому (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Марк Волохов (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Марк и Вера в беседке (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Марфенька (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Марфенька в спальне (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. На скамейке (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Отъезд Райского (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. После церкви (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Райский (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Райский пишет (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Райский у мольберта (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Савелий и Марина (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. У дома (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев.На бричке (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
          "Обыкновенная история". Иллюстрации к роману
               А. Д. Силин. Экипаж на набережной (заставка к Обыкновенной истории) (бум., накл. на карт., тушь, перо; Литературный музей ИРЛИ РАН).
          "Фрегат "Паллада"". Иллюстрации к книге
               Б. К. Винокуров. Иллюстрация к главе «Атлантический океан и остров Мадера» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Иллюстрация к главе «До Иркутска» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Иллюстрация к главе «На мысе Доброй Надежды» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Иллюстрация к главе «На мысе Доброй Надежды» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Иллюстрация к главе «Острова Бонин-Сима» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Иллюстрация к главе «От Кронштадта до мыса Лизарда» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Иллюстрация к главе «От Манилы до берегов Сибири» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Иллюстрация к главе «От мыса Доброй Надежды до острова Явы» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Иллюстрация к главе «Плавание в атлантических тропиках» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Иллюстрация к главе «Русские в Японии» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Иллюстрация к главе «Сингапур» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Шмуцтитул к главе ««Манила» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Шмуцтитул к главе «Гон-Конг» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Шмуцтитул к главе «До Иркутска» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Шмуцтитул к главе «Ликейские острова» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Шмуцтитул к главе «На мысе Доброй Надежды» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Шмуцтитул к главе «Острова Бонин-Сима» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Шмуцтитул к главе «От Кронштадта до мыса Лизарда» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Шмуцтитул к главе «От Манилы до берегов Сибири» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Шмуцтитул к главе «От мыса Доброй Надежды до острова Явы» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Шмуцтитул к главе «Плавание в атлантических тропиках» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Шмуцтитул к главе «Русские в Японии» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Шмуцтитул к главе «Русские в Японии» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Шмуцтитул к главе «Сингапур» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               В. Д. Цельмер. Иллюстрация к главе «Из Якутска» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               В. Д. Цельмер. Иллюстрация к главе «Манила» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               В. Д. Цельмер. Иллюстрация к главе «Обратный путь через Сибирь» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               В. Д. Цельмер. Иллюстрация к главе «Обратный путь через Сибирь» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               В. Д. Цельмер. Иллюстрация к главе «Русские в Японии» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               В. Д. Цельмер. Иллюстрация к главе «Шанхай» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               В. Д. Цельмер. Шмуцтитул к главе «Из Якутска» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               В. Д. Цельмер. Шмуцтитул к главе «Шанхай» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Карта плавания фрегата «Паллада» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Л. Горячева. Форзац (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». Саратов, 1986)
               Л. Горячева. Форзац (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». Саратов, 1986)
               М. Хусеянов. Модель фрегата «Паллада» (1980, Вышний Волочок)
               План залива Нагасаки, помещенный в атласе И. Ф. Крузенштерна (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Японская картина, изображающая посольство вице-адмирала Е. В. Путятина в Японии в 1853 г. (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Японский свиток с изображением русского посольства Е. В. Путятина в Японии в 1853 г. (конвой, левый фрагмент) (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Японский свиток с изображением русского посольства Е. В. Путятина в Японии в 1853 г. (левый фрагмент) (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Японский свиток с изображением русского посольства Е. В. Путятина в Японии в 1853 г. (правый фрагмент) (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Японский свиток с изображением эскадры русского посольства Е. В. Путятина в Японии в 1853 г. (левый фрагмент) (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Японский свиток с изображением эскадры русского посольства Е. В. Путятина в Японии в 1853 г. (правый фрагмент) (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
          Видео
               "Обыкновенная история".
          Гончаров
               Барельеф работы З. Цейдлера.
               Бюст работы Л. А. Бернштама, 1881.
               Гончаров в своем рабочем кабинете
               Гончаров на смертном одре
               Гравюра И. И. Матюшина, 1876.
               Дагерротип, нач. 1840-х гг.
               И. С. Панов. Портрет И. А. Гончарова.
               Литография В. Ф. Тимма, 1859
               Литография П. Ф. Бореля, 1869.
               Литография, 1847.
               М. В. Медведев. Гончаров на смертном одре (СПб., 1891) (картон с глянцевым покрытием, тушь, перо, процарапывание; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               Памятник И. А. Гончарову в Ульяновске
               Петр Ф. Борель (ум. 1901). Гончаров в кабинете (бум., накл. на карт., тушь, перо, процарапывание; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               Портрет работы И. П. Раулова, 1868.
               Портрет работы К.А. Горбунова
               Портрет работы Н. А. Майкова, 1859.
               Статуэтка работы Н. А. Степанова
               Фото К. А. Шапиро, 1879.
               Фото начала 1850-х гг.
               Фото начала 1860-х гг.
               Фото С. Л. Левицкого, 1856.
          Музей
          Памятные места
          Разное
          Современники
               АННЕНКОВ, Павел Васильевич
               БЕЛИНСКИЙ Виссарион Григорьевич
               БЕНЕДИКТОВ Владимир Григорьевич
               БОБОРЫКИН Петр Дмитриевич
               БОТКИН Василий Петрович
               ВАЛУЕВ Петр Александрович
               ГОНЧАРОВ Владимир Николаевич
               ГОНЧАРОВА Авдотья Матвеевна
               ГРИГОРОВИЧ Дмитрий Васильевич
               ДРУЖИНИН Александр Васильевич
               ЗАБЛОЦКИЙ-ДЕСЯТОВСКИЙ Андрей Парфеньевич
               ИННОКЕНТИЙ (в миру Иван Евсеевич Вениаминов,)
               КОНИ Анатолий Федорович
               КРАЕВСКИЙ Андрей Александрович
               МАЙКОВ Аполлон Николаевич
               МАЙКОВ Николай Аполлонович
               МАЙКОВА Евгения Петровна
               МАЙКОВА Екатерина Павловна
               МУЗАЛЕВСКИЙ Петр Авксентьевич
               МУРАВЬЕВ-АМУРСКИЙ Николай Николаевич
               НИКИТЕНКО Александр Васильевич
               НОРОВ Авраам Сергеевич
               ПАНАЕВ Иван Иванович
               ПОЛОНСКИЙ Яков Петрович
               СКАБИЧЕВСКИЙ Александр Михайлович
               СТАСЮЛЕВИЧ Михаил Матвеевич
               ТРЕГУБОВ Николай Николаевич
               ТРЕЙГУТ Александра Карловна
Новости
О творчестве
          В. Азбукин. И.А.Гончаров в русской критике
          Е. Ляцкий. Гончаров: жизнь, личность, творчество
          Из историй
               История русского романа
                    Пруцков Н. И. "Обломов"
                    Пруцков Н. И. "Обыкновенная история"
                    Пруцков Н. И. Обрыв
               История русской критики
               История русской литературы в 4-х т.
          Из энциклопедий
               Краткая литературная энциклопедия
               Литературная энциклопедия
          Мазон А. Материалы для биографии и характеристики И.А.Гончарова
          Материалы конференций
               Материалы...1963
               Материалы...1976
               Материалы...1991
               Материалы...1992
                    В.А.Михельсон. Крепостничество у обрыва
                    В.А.Недзвецкий. Романы И.А.Гончарова
                    Э.А.Полоцкая Илья Ильич в литературном сознании 1880—1890-х годов
               Материалы...1994
               Материалы...1998
                    А. А. Фаустов. "Иван Савич...
                    А. В. Дановский. Постижение...
                    Алексеев П.П. Ресурсы исторической...
                    Алексеев Ю.Г. О передаче лексических...
                    Аржанцев Б.В. Архитектурный роман
                    Балакин А.Ю. Ранняя редакция очерка...
                    В. А. Недзвецкий. И. А. Гончаров...
                    В. И. Глухов. Образ Обломова...
                    В. И. Мельник. "Обломов" как...
                    Владимир Дмитриев. Кто...
                    Г. Б. Старостина. Г. И. Успенский
                    Герхард Шауманн. "Письма...
                    Д. И. Белкин. Образ Волги-реки...
                    Елена Краснощекова. И. А. Гончаров...
                    И. В. Пырков. Роман И. А. Гончарова...
                    И. В. Смирнова. К истории...
                    И. П. Щеблыкин. Необыкновенное...
                    Кадзухико Савада. И. А. Гончаров...
                    Л. А. Кибальчич. Гончаров...
                    Л. А. Сапченко. "Фрегат "Паллада"...
                    Л. И. Щеблыкина. А. В. Дружинин...
                    М. Г. Матлин. Мотив пробуждения...
                    М. М. Дунаев. Обломовщина...
                    М.Б. Жданова. З.А. Резвецова-Шмидт...
                    Микаэла Бёмиг. И. А. Гончаров...
                    Н. М. Нагорная. Нарративная природа...
                    Н. Н. Старыгина. "Душа...
                    Н.Л. Вершинина. О роли...
                    О. А. Демиховская. "Послегончаровская"...
                    Петер Тирген. Замечания...
                    С. Н. Шубина. Библейские образы...
                    Т. А. Громова. К родословной...
                    Т. И. Орнатская. "Обыкновенная история"...
                    Такаси Фудзинума. Студенческие...
                    Э. Г. Гайнцева. И. А. Гончаров...
               Материалы...2003
                    А.А. Бельская. Тургенев и Гончаров...
                    А.В. Быков. И. А. Гончаров – писатель и критик...
                    А.В. Лобкарёва. К истории отношений...
                    А.М. Сулейменова. Женский образ...
                    А.С. Кондратьев. Трагические итоги...
                    А.Ю. Балакин. Был ли Гончаров автором...
                    В.А. Доманский. Художественные зеркала...
                    В.А. Недзвецкий. И. А. Гончаров - оппонент...
                    В.И. Холкин. Андрей Штольц: поиск...
                    В.Я. Звиняцковский. Мифологема огня...
                    Вероника Жобер. Продолжение традиций...
                    Даниель Шюманн. Бессмертный Обломов...
                    Е.А. Балашова. Литературное творчество героев...
                    Е.А. Краснощекова. И. А. Гончаров: Bildungsroman...
                    Е.В. Краснова. «Материнская сфера»...
                    Е.В. Уба. Имя героя как часть...
                    И.А. Кутейников. И. А. Гончаров и ососбенности...
                    И.В. Пырков. «Сон Обломова» и...
                    И.В. Смирнова. Письма семьи...
                    И.П. Щеблыкин. Эволюция женских...
                    Л.А. Сапченко. Н. М. Карамзин в восприятии...
                    Л.В. Петрова. Японская графика
                    М.Б. Юдина. Четвертый роман...
                    М.В. Михайлова. И. А. Гончаров и идеи...
                    М.Г. Матлин. Поэтика сна...
                    М.Ю. Белянин. Ольга Ильинская в системе...
                    Н.В. Борзенкова. Эволюция психологической...
                    Н.В. Володина. Герои романа....
                    Н.В. Миронова. Пространство...
                    Н.Л. Ермолаева. Солярно-лунарные...
                    Н.М. Егорова. Четыре стихотворения...
                    Н.Н. Старыгина. Образ Casta Diva...
                    Н.П. Гришечкина. Деталь в художественном...
                    О.Б. Кафанова. И. А. Гончаров и Жорж Санд...
                    О.Ю. Седова. Тема любви...
                    От редакции
                    П.П. Алексеев. Цивилизационный феномен...
                    С.Н. Гуськов. Сувениры путешествия
                    Т.А. Карпеева. И. А. Гончаров в восприятии...
                    Т.В. Малыгина. Эволюция «идеальности»...
                    Т.И. Бреславец. И. А. Гончаров и японский...
                    Ю.Г. Алексеев. Некоторые стилистические...
                    Ю.М. Алексеева. Роман И.А. Гончарова...
               Материалы...2008
                    Т. М. Кондрашева. Изображение друга дома...
          Монографии
               Peace. R. Oblomov: A Critical Examination of Goncharov’s Novel
               Setchkarev V. Ivan Goncharov
               Краснощекова Е. А. Мир творчества
                    Вступление
                    Глава вторая
                    Глава первая
                    Глава третья
                    Глава четвертая
               Криволапов В.Н. «Типы» и «Идеалы» Ивана Гончарова
               Н. И. Пруцков. Мастерство Гончарова-романиста.
                    Введение
                    Глава 1
                    Глава 10
                    Глава 11
                    Глава 12
                    Глава 13
                    Глава 14
                    Глава 15
                    Глава 2
                    Глава 3
                    Глава 4
                    Глава 5
                    Глава 6
                    Глава 7
                    Глава 8
                    Глава 9
                    Заключение
               Недзвецкий В.А. Романы И.А.Гончарова
               Отрадин М. В. Проза И. А. Гончарова...
               Постнов О. Г. Эстетика И. А. Гончарова
               Цейтлин А.Г. И.А. Гончаров.
                    Введение
                    Глава восьмая
                    Глава вторая
                    Глава двенадцатая
                    Глава девятая
                    Глава десятая
                    Глава одиннадцатая
                    Глава первая
                    Глава пятая
                    Глава седьмая
                    Глава третья
                    Глава четвертая
                    Глава шестая
               Чемена О.М. Создание двух романов
          Обломовская энциклопедия
          Покровский В.И. Гончаров: Его жизнь и сочинения
          Роман И.А. Гончарова "Обломов" в русской критике
          Статьи
               Бухаркин П. Е. «Образ мира, в слове явленный»
               Строганов М. Странствователь и домосед
Полное собрание сочинений
          Том восьмой (книга 1)
          Том второй
          Том первый
          Том пятый
          Том седьмой
          Том третий
          Том четвертый
          Том шестой
Произведения
          Другие произведения
                Пепиньерка
                    Пепиньерка. Примечания
               <Намерения, идеи и задачи романа «Обрыв»> (1872)
               <Упрек. Объяснение. Прощание>
                    <Упрек...>. Примечания
               <Хорошо или дурно жить на свете?>
                    <Хорошо или дурно жить на свете?> Примечания
               «Атар-Гюль» Э. Сю (перевод отрывка)
                    "Атар-Гюль" Э. Сю (перевод отрывка). Примечания
               «Христос в пустыне», картина Крамского (1875)
               Автобиографии 1-3 (1858; 1868; 1873-1874)
               В университете
                    В университете. Примечания
               В. Н. Майков
                    В. Н. Майков. Примечания
               Возвращение домой (1861)
               Два случая из морской жизни (1858)
               Е. Е. Барышов (1881)
               Заметки о личности Белинского (1880)
               Иван Савич Поджабрин
                    Иван Савич Поджабрин. Примечания
               Из воспоминаний и рассказов о морском плавании (1874)
               Литературный вечер
                    Литературный вечер. Примечания
               Лихая болесть
                    Лихая болесть. Примечания
               Лучше поздно, чем никогда (1879)
               Май месяц в Петербурге (1891)
               Материалы для заготовляемой статьи об Островском(1874)
               Мильон терзаний
                    Мильон терзаний. Примечания
               Музыка госпожи Виардо... (1864)
               Н. А. Майков (1873)
               На родине
                    На родине. Примечания
               Нарушение воли (1889)
               Необыкновенная история
               Необыкновенная история (1878)
               Непраздничные заметки (1875)
               Несколько слов по поводу картин Верещагина (1874)
               Обед бывших студентов Московского ун-та (1864)
               Опять «Гамлет» на русской сцене
               Петербургские отметки (1863–1865)
               Письма столичного друга...
                    Письма столичного друга... Примечания
               По Восточной Сибири (1891)
               По поводу юбилея Карамзина (1866)
               По поводу... дня рождения Шекспира (1864)
               Поездка по Волге
                    Поездка по Волге. Примечания
               Попечительный совет заведений... (1878)
               Последние пиесы Островского
               Превратность судьбы (1891)
               Предисловие к роману «Обрыв» (1869)
               Рождественская елка (1875)
               Светский человек…
                    Светский человек... Примечания
               Слуги старого века
                    Слуги старого века. Примечания
               Спасительные станции на морях и реках (1871)
               Стихотворения
                    Стихотворения. Примечания
               Счастливая ошибка
                    Счастливая ошибка. Примечания
               Уваровский конкурс (1858–1862)
               Уха (1891)
               Цензорские отзывы (1856–1859; 1863–1867)
          Обломов
               варианты и редакции
               Галерея
               Иллюстрации видеоряд
               комментарий
               критика
          Обрыв
          Обыкновенная история
          Фрегат «Паллада»
               I.II
                    I.II. Примечания
               I.III
                    I.III. Примечания
               I.IV
                    I.IV. Примечания
               I.V
                    I.V. Примечания
               I.VI
                    I.VI. Примечания
               I.VII
                    I.VII. Примечания
               I.VIII
                    I.VIII. Примечания
               II.I
                    II.I. Примечания
               II.II
                    II.II. Примечания
               II.III
                    II.III. Примечания
               II.IV
                    II.IV. Примечания
               II.IX
                    II.IX. Примечания
               II.V
                    II.V. Примечания
               II.VI
                    II.VI. Примечания
               II.VII
                    II.VII. Примечания
               II.VIII
                    II.VIII. Примечания
               Фрегат "Паллада". I.I
                    I.I. Примечания
Ссылки