Поиск на сайте   |  Карта сайта   |   Главная > О творчестве > Монографии > Цейтлин А.Г. И.А. Гончаров. > Глава третья
Официальный сайт Группы по подготовке Академического полного собрания сочинений и писем И. А. Гончарова Института русской литературы (Пушкинский Дом) Российской Академии наук
Напишите нам группа Гончарова
Официальный сайт Группы по подготовке Академического  полного собрания сочинений и писем И. А. Гончарова Института русской литературы (Пушкинский Дом) Российской Академии наук
Официальный сайт Группы по подготовке Академического полного собрания  сочинений и писем И. А. Гончарова Института русской литературы (Пушкинский Дом) Российской Академии наук


ВПЕРВЫЕ В СЕТИ!!! Все иллюстрации к роману "Обломов". Смотреть >>
Фрагменты телеспектакля ОБЫКНОВЕННАЯ ИСТОРИЯ Смотреть >>

Опубликован очерк "От Мыса Доброй Надежды до острова Явы" (Фрегат "Паллада").Читать далее >>


Опубликована книга "И.А.Гончаров в воспоминаниях современников". Л., 1969.Читать >>

Глава третья

Цейтлин А.Г. И.А. Гончаров. Глава третья

 

Глава третья
НОВЫЕ ЗАМЫСЛЫ

1

«Из всей плеяды называемых беллетристов 40-х годов г. Гончаров более, чем все другие, заслуживает этого названия. Другие в течение 50-х, 60-х, 70-х годов задумывали под новыми впечатлениями новые произведения... г. же Гончаров после 40-х годов ничего уже нового не задумывал...» Так писали «Отечественные записки» в 1879 г. в одной из своих статей о позднейших произведениях Гончарова1. Указание это абсолютно верно: ко времени своего отъезда в кругосветное путешествие (октябрь 1852 г.) Гончаров уже задумал все части своей «трилогии». Он только не осуществил их по тем или иным причинам; однако замыслы Гончарова были органически связаны с периодом 40-х годов.

Годы, отделяющие «Обыкновенную историю» от поездки на фрегате «Паллада», до сих пор остаются наименее освещенным эпизодом творческой биографии романиста. Значение их немаловажно. Написав в 1846 году «Обыкновенную историю», Гончаров сближается с В.Г. Белинским и кругом его друзей. В творческом сознании Гончарова в эту пору создаются замыслы «Обломова» и «Обрыва», выходит в свет «Сон Обломова». С другой стороны, именно в эту пору романист начинает испытывать те творческие затруднения, которые впоследствии так тяжело отразятся на его литературной работе, затормозят и даже исказят ее свободное развитие.

Важнейшим эпизодом жизни Гончарова в эти годы было знакомство с Белинским. Оно завязалось весною 1846 г. (IX, 108) и продолжалось до смерти великого русского критика. Наиболее близко Гончаров и Белинский сошлись перед отъездом последнего

98

на юг с М.С. Щепкиным. Они часто встречались зимой 1846/47 г., после чего резко обозначилось их взаимное охлаждение.

Белинский встретил Гончарова с той ласковой доброжелательностью, какая ему всегда была свойственна в отношении начинающих даровитых писателей. По позднейшим воспоминаниям Гончарова, Белинский уже «в первые мои свидания с ним осыпал меня добрыми, ласковыми словами, рисуя свой критический взгляд на меня мне самому и заглядывая в мое будущее» (VIII, 179). Нет никаких оснований сомневаться в достоверности этого свидетельства. Белинский, как мы уже видели в предыдущей главе, высоко оценил реалистический талант Гончарова; однако его пугала чрезмерная «объективность» Гончарова, угрожавшая перерасти в объективизм. «На меня, — вспоминал Гончаров впоследствии, — он иногда как будто накидывался за то, что у меня не было злости, раздражения, субъективности. Вам все равно, попадется мерзавец, дурак, урод или порядочная, добрая натура, — всех одинаково рисуете; ни любви, ни ненависти ни к кому». Как было сказано выше, Белинский в 1846-1847 гг. отсутствие и недостаточность «субъективного» элемента должен был, конечно, считать серьезным творческим пороком. Он недаром ценил, как важнейшее достоинство художественного метода Гоголя, «ту глубокую, всеобъемлющую и гуманную субъективность, которая в художнике обнаруживает человека с горячим сердцем, симпатичною душою и духовно личною самостию, ту субъективность, которая не допускает его с апатическим равнодушием быть чуждым миру, им рисуемому, но заставляет его проводить через свою душу живу явления внешнего мира, а через то и в них вдыхать душу живу»2.

Белинскому предстояла трудная борьба. Перед ним был уже вполне сложившийся человек, на 6 лет старше Тургенева и на 9 лет старше Некрасова. Гончарову в пору его знакомства с Белинским шел 34-й год, он уже больше десяти лет служил чиновником в петербургском департаменте. Оформившиеся у него к этому времени взгляды, несомненно, отличались от убеждений Белинского. «Я, — читаем мы в позднейших воспоминаниях Гончарова, — разделял во многом образ мыслей относительно, например, свободы крестьян, лучших мер к просвещению общества и народа, о вреде всякого рода стеснений и ограничений для развития и т. д. Но никогда не увлекался юношескими утопиями в социальном духе идеального равенства, братства и т. д., чем волновались молодые умы. Я не давал веры ни материализму и всему, что из него любили выводить будто бы прекрасного в будущем для человечества» (НИ, 124).

99

Нельзя было с большей резкостью оттенить то, в чем Гончаров был солидарен с Белинским, и то, в чем он безмерно и безнадежно отставал от воззрений великого русского критика. Бурное развитие Белинского по пути революционного демократизма не могло вызывать одобрения Гончарова. В противоположность революционеру Герцену, который любил и ценил «резкую односторонность» Белинского, «всегда полную энергиею и бесстрашную», постепеновец Гончаров признавался: «Меня пугала его впечатлительность, нервозность, способность увлекаться, отдаваться увлечению и беспрестанно разочаровываться. Это на каждом шагу: в политике, науке, литературе. Мне бывало страшно» (НИ, 24). То, что в действительности отражало в себе необычайно бурный и стремительный рост Белинского, умеренному либералу Гончарову казалось лишь неустойчивостью. Эти два человека были столь различны в своих общественно-политических взглядах, что быстрый разрыв их стал неизбежным.

При всем этом Гончаров испытал большое по своей силе влияние Белинского, который прежде всего воспитал в нем отрицание крепостничества, как инертного и затхлого уклада русской жизни3. Не сходясь с революционно-демократической программой Белинского, Гончаров считал, однако, что крепостное право отжило свой век. В этом смысле не случайно, что замысел романа «Обломов» возникает у Гончарова в 1846-1847 гг., в пору наибольшего взаимного сближения беллетриста и критика.

Еще в большей степени Белинский способствовал развитию реалистического метода Гончарова. Именно он окончательно отвратил автора «Обыкновенной истории» от реакционной романтики и сблизил его с движением «натуральной школы», именно он своей критикой и устным воздействием воспитал в Гончарове умение ставить и разрабатывать общественно-психологические проблемы.

Особенно велико было влияние на Гончарова эстетических взглядов Белинского и прежде всего его учения о художественном образе. И сама формула «художник мыслит образами», и ее раскрытие Белинским навсегда запечатлелись в сознании Гончарова. В статье «Намерения, задачи и идеи романа “Обрыв”» Гончаров под явным влиянием Белинского писал: «Художник тот же мыслитель, но он мыслит не посредственно, а образами» (СП, 135).

Ему особенно близки были указания Белинского на способность художника «быстро постигать все формы жизни, переноситься во всякий характер, во всякую личность, — и для этого ему нужны не опыт, не обучение, а достаточно иногда одного намека или одного быстрого взгляда. Два-три

100

факта, — и его фантазия восстанавливает целый, отдельный, замкнутый в самом себе мир жизни, со всеми его условиями и отношениями, со свойственным ему колоритом и оттенками» («Взгляд на русскую литературу 1847 года» Белинского).

Личные отношения между Гончаровым и Белинским к началу 1847 г., как мы уже упоминали, сделались суше4. Правда, Белинский не выходит из поля зрения Гончарова, но в отзывах последнего чувствуется, что он с критиком уже не встречается и о подробностях его жизни знает мало. В этом смысле примечательны следующие строки из неопубликованного письма Гончарова к Ю.Д. Ефремовой от 25 октября 1847 г.: «На вопрос Ваш, что делается в литературном мире — ответ не мудреный, т. е. все то же: капля меду и бочка дегтя. Мы ожидаем теперь много хорошего от Белинского: он воротился здоровее и бодрее — только на долго ли, бог весть. Но ведь и прогулка за границу, между прочим в Париж, много помогла ему. Он уж что-то пишет в следующей книжке». В этом сообщении равно характерны и дружеский тон, каким Гончаров говорил о Белинском, и в то же время слабая информированность его о литературной работе тогда уже безнадежно больного критика»5.

2

Отношения Гончарова с литераторами, входившими в кружок Белинского, все время оставались сдержанными. Он познакомился с Некрасовым в начале 1846 г. (НИ, 7), очевидно до знакомства с Белинским и вскоре после того, как М.А. Языков передал Некрасову рукопись «Обыкновенной истории»6. С Герценом Гончаров, по его собственному признанию, виделся только один раз «мельком», когда автор «Кто виноват?» «был короткое время в Петербурге проездом за границу» (IX, 108). Несколько раньше Гончаров познакомился с Григоровичем и Тургеневым, бывавшими в литературном салоне Майковых. Тургенев отнесся к Гончарову недружелюбно. Уже в начале 1847 г. он объявил А.Я. Панаевой, что «со всех сторон “штудировал” Гончарова и пришел к заключению, что он в душе чиновник, что его кругозор ограничивается мелкими интересами, что в его натуре нет никаких порывов, что он совершенно доволен своим мизерным миром и его не интересуют никакие общественные вопросы, он даже как-то боится разговаривать о них, чтобы не потерять благонамеренность чиновника. Такой человек далеко не пойдет! Посмотрите, что он застрянет на первом своем произведении»7.

Эта тургеневская оценка личности Гончарова в какой-то мере характерна была и для других писателей круга Белинского. К Гончарову по тем же причинам относились недружелюбно

101

и И.И. Панаев, и Д.В. Григорович, и Н.А. Некрасов. Все они были недовольны сдержанностью Гончарова и приписывали это умеренности его убеждений, которые им казались почти обывательскими. Не сошелся тогда Гончаров и с А.В. Дружининым. Сам он писал впоследствии: «Я... не сближался сердечно со всем кружком, для чего нужно было бы измениться вполне, отдать многое, чего я не мог отдать. Мне было уже 35 или 36 лет — и потому я, развившись много в эстетическом отношении в этом кругу (важное признание! — А. Ц.), остался во многом прочем верен прежним основам своего воспитания. Я ходил по вечерам к тому или другому, но жил уединенно, был счастлив оказанным мне, и там, и в публике, приемом, но чуждался (между прочим по природной дикости своего характера) тесного сближения с тем или с другим, кроме семейства доброго Мих. Языкова, где меня любили, как родного, и я платил тем же» (НИ, 25).

Итак, из всего кружка Белинского Гончаров ближе всего сошелся... с «добрым» М.А. Языковым! Последний не был литератором, и это, очевидно, располагало к нему Гончарова, всю жизнь чуждавшегося чисто литературных знакомств. Гончаров не любил среду литераторов как замкнутый в себе и мнительный человек, который боялся, что его заветные замыслы станут при этом близком знакомстве чужим достоянием.

В 1848 г. Гончаров познакомился с Гоголем. Как рассказал Некрасов А.С. Суворину, «раз Гоголь изъявил желание нас видеть. Я, Белинский, Панаев и Гончаров надели фраки и поехали представляться, как к начальству. Гоголь и принял нас, как начальник принимает чиновников; у каждого что-нибудь спросил и каждому что-нибудь сказал. Я читал ему стихи “Родина”. Выслушал и спросил: “ — Что же вы дальше будете писать? — Что бог на душу положит.— Гм!...” И больше ничего. Гончаров, помню, обиделся его отзывом об “Обыкновенной истории”»8. И.И. Панаев уточняет обстоятельства этой встречи: «Гоголь изъявил желание А.А. Комарову приехать к нему и просил его пригласить к себе несколько известных новых литераторов, с которыми он не был знаком. А.А. пригласил между прочим Гончарова, Григоровича, Некрасова и Дружинина». Гоголь приехал с большим запозданием. «Хозяин представил ему Гончарова, Некрасова и Дружинина. Гоголь несколько оживился, говорил с каждым из них об их произведениях, хотя было заметно, что не читал их»9. Сам Гончаров ни разу не вспомнил об этой мало приятной для него встрече с писателем, который был после Пушкина вторым его литературным наставником.

Говоря о литераторах, которые окружали Гончарова в конце 40-х годов, следует отметить еще его сближение с критиком

102

Степаном Семеновичем Дудышкиным, который часто бывал у Майковых. 25 октября 1847 г. Гончаров писал Ю.Д. Ефремовой: «Ст. Сем. Дудышкин начинает входить в моду: умные и дельные его статьи в Отеч[ественных] Зап[исках] и частию в Соврем[еннике] замечены и расхвалены всеми умными и дельными людьми»10. В действительности С.С. Дудышкин был посредственным критиком. Сторонник умеренно либеральной и по преимуществу узко художественной критики, Дудышкин получил известность только после того, как из «Отечественных записок» Краевского ушел Белинский и трагически умер сотрудничавший там Валериан Майков.

В неопубликованном письме к Ю.Д. Ефремовой от 22 июля 1847 г. Гончаров подробно рассказал об обстоятельствах гибели своего бывшего воспитанника, который в короткое время сделался видным русским критиком и публицистом. Гончаров высоко ценил дарование Валериана Майкова, хотя, конечно, разделял далеко не все его воззрения. Можно с полным правом утверждать, что ему были чужды те космополитические взгляды Майкова, против которых тогда же энергично выступал Белинский. В обзоре «Русская литература в 1846 году» Белинский со всей резкостью критиковал «фантастический космополитизм», согласно воззрениям которого «национальность происходит от чисто внешних влияний, выражает собою все, что есть в народе неподвижного, грубого, ограниченного, неразумного, и диаметрально противополагается всему человеческому» и т. д.11 Белинский, конечно, имел в виду непосредственно Валериана Майкова.

Гончаров в данном вопросе, вне всяких сомнений, был солидарен с Белинским (см. ниже главу о художественном методе романов Гончарова).

Однако в ряде пунктов Валериан Майков и Гончаров сходились. Гончаров не возражал бы, например, против защиты Майковым принципа имущественного неравенства, как «необходимого рычага экономической деятельности», как средства, которое усиливает «энергию производительности». Особенно сочувственно Гончаров должен был отнестись к борьбе Майкова с романтизмом во имя «поры положительности», к трактовке им романтизма, мистицизма, «систематического разочарования», как «умственных и нравственных чудовищ». Ученик Огюста Конта, Валериан Майков считал, что «органическое развитие человечества» предполагает смену одной крайности другой. «Нам кажется, — писал Майков в рецензии на книгу Ф. Лоренца, — что изучение природы в детстве лучше всего сберегает жизненность и здоровье души, спасая человека от сухости и нравственного бессилия так же, как от склонности к романтическим и мистическим идеям»12. Гончаров с этим

103

вполне согласился бы: ведь «Обыкновенная история» и противопоставляет эти крайности — «сухости» и романтическо-мистических настроений.

«Мы, — писал Валериан Майков в рецензии на «Стихотворения» Юлии Жадовской, — употребляем все силы души, чтоб избежать всякого прикосновения с этой действительностью; но так как уйти от нее нельзя, то огромный запас изобретательности издерживается на то, чтоб дать ее различным явлениям произвольный, условный смысл, изменяющий их в наших глазах, готовых на этот раз принять какой угодно обман, только бы не увидеть факта. Это — период призраков, период индийского созерцания, период самообольщений, словом — комический период романтизма»13. Эти слова могли бы быть программой для писателя, изобразившего жизненный путь Александра Адуева. Однако Гончаров пошел дальше Майкова в своем критическом отношении к «сфере положительности». «Вообще, — писал критик в той же статье, — нет никакой причины смотреть на положительного человека, как на какую-то сухую, выморенную почву, которая только что существует, а не живет, как выражаются романтики; напротив, кто же и живет, как не тот, кто прилеплен к жизни и вне ее ничего не хочет знать, считая все остальное призраком, мыльным пузырем, созданием своенравия человеческого, то-есть тем, что оно есть на самом деле»14. Образом Петра Иваныча Адуева Гончаров значительно уточнил это положение Майкова — он указал на то, что есть мнимо-положительные люди, представляющие собой именно «сухую, выморенную почву»15.

3

Личная жизнь Гончарова в конце 40-х годов отличалась такой же замкнутостью и бедностью внешних впечатлений, какие были ей свойственны и в более ранние годы. Летом 1847 г. Гончарову исполнилось 35 лет; он продолжал вести жизнь холостяка. Писатель попрежнему часто бывал у дружески относившихся к нему Майковых — смерть Валериана их еще более сблизила. Среди немногочисленных писем Гончарова, уцелевших от этого периода его жизни, имеется несколько неопубликованных его писем к «Юниньке» — Юнии Дмитриевне Ефремовой. В эту родственницу Е.П. Майковой Гончаров был немного влюблен и с нею он был откровеннее, нежели со многими другими своими друзьями. Письма эти довольно полно характеризуют занятия, интересы и быт писателя осенью и зимой 1847 г.

Гончаров спрашивает Юнию Дмитриевну: «Отчего же это Вы не читаете “Современника”? А здесь-то хлопочут посылать

104

его к Вам. Рекомендую Вам там в октябрьской книжке письмо Герцена из Парижа, из Avenue Marigny». Гончаров имеет в виду первое по счету письмо этого цикла, в котором Герцен с исключительной резкостью ополчался против французской буржуазии. Тенденции «Писем из Avenue Marigny» не нашли себе положительного отклика у либеральных западников, вроде Боткина, Грановского, Анненкова и Корша16. Как характерно, однако, для Гончарова, что он никак не выражает своего отношения к новому произведению Герцена. Сам он в Петербурге почти ничего не пишет: «Благодарю Вас за участие к моим трудам. И тут утешительного нечего сказать. Нового ничего нет, я сомневаюсь и будет ли... Хожу, повеся нос, что не мешает мне, однако же, исправно кушать и почивать, ношу с собой везде томящую скуку. Ко всякому труду, особенно литературному, чувствую холод, близкий к отвращению...»17.

Впоследствии — в «Необыкновенной истории» — Гончаров скажет именно о своей жизни в Петербурге в 40-е годы: «Когда замечен был талант — и я, вслед за первым опытом, весь погрузился в свои художественно-литературные планы — у меня было одно стремление — жить уединенно, про себя. Я же с детства, как нервозный человек, не любил толпы, шума, новых лиц. Моей мечтой была не Молчалинская, а Горацианская умеренность, кусок независимого хлеба, перо и тесный кружок самых близких приятелей. Это впоследствии назвали во мне Обломовщиной» (НИ, 125).

«Я вслед за первым опытом весь погрузился в свои художественно-литературные планы». Это позднейшее заявление противоречит, казалось бы, приведенному выше письму к Ю.Д. Ефремовой. Однако факты говорят о том, что Гончаров действительно много работал в эти переходные годы.

Укажем прежде всего на то, что в «Современнике» за 1848 год появилась повесть Гончарова «Иван Савич Поджабрин», написанная им еще в 1842 г. Рукописи этого произведения не сохранились, и мы лишены возможности судить о том, насколько серьезной правке подверг романист этот свой ранний опыт. Укажем лишь на то, что критика встретила «Поджабрина» разноречивыми отзывами. «Отечественные записки» писали: «В “Поджабрине”, как и в “Обыкновенной истории”, почти одинаково обнаруживаются все данные таланта — и между тем, как то, так и другое произведение страдают равными, хотя и противоположными недостатками: в “Обыкновенной истории” голый скелет психологической задачи слишком резко выдается из-за подробностей; в “Поджабрине” частные, внешние подробности совершенно поглотили и без того уже небогатое содержание: оттого оба произведения — не

105

художественные создания, а этюды, хотя правда этюды мастерские, блестящие ярким жизненным колоритом»18.

Наиболее подробное суждение об «Иване Савиче Поджабрине» было высказано на страницах «Современника» П.В. Анненковым. Оно не было благоприятным для писателя: «Г. Гончаров после превосходного романа “Обыкновенная история” написал повесть “Иван Савич Поджабрин”. Мы скажем откровенно г. Гончарову, что шуточный рассказ находится в противоречии с самим талантом его. С его многосторонним исследованием характеров, с его упорным и глубоким трудом в разборе лиц дурно вяжется легкий очерк, который весь должен состоять из намеков и беглых заметок. Повесть перешла у него тотчас же в подробное описание поступков смешного Поджабрина и, потеряв легкость шутки, не приобрела дельность психологического анализа, в котором он высказал себя таким мастером. К слову пришлось сказать здесь, что не всякий способный на важный труд способен и на труд, так сказать, беззаботный. Последний требует особенного дарования. Только одна природная наклонность может указать, например, что в основании шутки должна непременно лежать серьезная идея, прикрытая тонким покрывалом блестящего изложения. Известно, что это составляет одно из существенных условий хорошей комедии, и в таком смысле шуточный рассказ еще ждет у нас творца своего. Но едва шутка понимается, как сбор смешного без значения, она перестает быть шуткой, а переходит к псевдореализму, где явления окружающего мира берутся в той бессмысленной голой простоте, в какой представляются неопытному глазу. Мы преследовали этот род везде, где он ни являлся, и тем более должны осудить в г. Гончарове. Впрочем это единственная вещь, написанная автором в прошлом году, и молчание его доказывает, если не ошибаемся, что он занят трудом, который лучше будет соответствовать высокому мнению, которое подал он о своем таланте первым своим произведением»19.

Этот отзыв не был лишен — в известной своей части — основания. «Поджабрину», действительно, недоставало психологической глубины, в нем было много внешнего комизма. Это было вполне закономерно, поскольку очерки эти были написаны за шесть лет до их напечатания и за пять лет до появления «Обыкновенной истории». Анненков проявил в этом отношении непростительную небрежность, не обратив внимания на авторскую ремарку в конце журнального текста: «писано в 1842 году». Он рассматривал «Поджабрина» как произведение, написанное «в прошлом году», и предъявлял к нему требования, которым этот ранний нравоописательный очерк Гончарова не мог удовлетворить. Позднейшие критики не были так строги к «Поджабрину»,

106

в котором они отмечали и некоторые достоинства, и даже известные его преимущества перед первым романом, Гончарова. Так, рецензент «Современника» писал: «Может быть, многие не согласятся с нами; но, по личному убеждению пишущего эти строки, этот очерк в некотором отношении имеет даже преимущество перед “Обыкновенной историей”. Если отделка частностей, обширность целого создания представляли более трудностей, а следовательно, и заслуг для автора, в последней, — то целость и оконченность более выиграли в небольшом очерке образа жизни жуира Поджабрина»20.

4

Говоря о «труде», которым был занят Гончаров во время печатания «Поджабрина», П.В. Анненков имел в виду «Обломова», роман, задуманный Гончаровым тотчас после окончания им «Обыкновенной истории». Сам романист вспоминал впоследствии: «В 1848 году, и даже раньше, с 1847 года, у меня родился план “Обломова”. Я свои планы набрасывал беспорядочно на бумаге, отмечая одним словом целую фразу или накидывая легкий очерк сцены, записывал какое-нибудь удачное сравнение, иногда на полу странице тянулся сжатый очерк события, намек на характер и т. п. У меня накоплялись кучи таких листков и клочков, а роман писался в голове. Изредка я присаживался и писал, в неделю, в две, две-три главы, потом опять оставлял и написал в 1850 году первую часть» (НИ, 11).

Вопрос о происхождении замысла «Обломова» весьма сложен и будет разрешен ниже, в специальной главе об этом романе. Здесь же отмечу, что замысел «Обломова», повидимому, обсуждался у Майковых еще до заграничного путешествия Гончарова, что о нем мог знать и Белинский, и отдельные члены его кружка. Гончаров в эту пору не скрывал работы над своим новым романом, «...в 1848 году в иллюстрированном альманахе при “Современнике”21 я уже поместил “Сон Обломова” и тогда же, по дурному своему обыкновению, всякому встречному и поперечному рассказывал, что замышляю, что пишу, и читал сплошь и рядом, кто ко мне придет, то, что уже написано, дополняя тем, что следует далее. Это делалось оттого, что просто не вмещалось во мне, не удерживалось богатство содержания, а еще более от того, что я был крайне недоверчив к себе. “Не вздор ли я пишу? Годится ли это? Не дичь ли?” беспрестанно я мучил себя вопросами» (НИ, 11).

Работая над первой частью нового своего произведения, Гончаров опубликовал в одном из некрасовских альманахов отрывок под названием «“Сон Обломова”. Эпизод из неоконченного романа». Отрывок этот представлял, как мы теперь знаем,

107

один из самых важных «эпизодов» «Обломова» — в нем повествовалось о тлетворном воздействии крепостнического воспитания на маленького Илюшу, изображена была патриархальная, ленивая и невежественная «Обломовка». Отрывок этот появился в свет в апреле 1849 г. (цензурное разрешение от 22 марта 1849 г.). Он имел у читателей очень большой успех, которому не могли помешать цензурные купюры в тексте.

Сразу после своего появления «Сон Обломова» подвергся рассмотрению критики, которая разделилась в оценке его на два противоположных лагеря. Славянофильский «Москвитянин» признавал за этим произведением лишь частные достоинства. Он писал: «“Сон Обломова”. Эпизод из недоконченного романа И. Гончарова. Способность сочинителя к Фламандской школе, и вместе к Гогартовскому роду, ярко высказывается этим отрывком из романа. Описание пошлостей жизни в захолустье отчетливо до порошинки; ярко наброшенные тени на невозмутимую тишину, на это наружное во всем бессмыслие и беззаботность, обрисовывают застой жизни, как нельзя лучше; но иронический тон красок нейдет к захолустьям; тут нет виноватых. Мало ли на земном шаре мест, где жизнь еще прозябает и не дает еще плодов. Если в этих захолустьях живет еще только сердечная, хотя и неразумная доброта, необщительная простота, то над нами нельзя трунить, как над детьми в пеленках, которые несмотря на свое неразумие, очень милы, что доказывает и “Сон Обломова”»22.

Приведенный здесь отзыв представляет собою явную защиту патриархального помещичьего уклада. Для «Москвитянина» неприятен «иронический тон красок» Гончарова, для него неприемлема и вся антикрепостническая сатира писателей «натуральной школы». «Москвитянин» не усмотрел в Обломовке чего-либо тлетворного: по его мнению, это просто «захолустье», в котором, однако, есть и «сердечная доброта» вместе с «необщительной простотой». Такой подход к избранному Гончаровым жизненному материалу свидетельствовал, разумеется, об идеализации «Москвитянином» крепостнического уклада. Отзыв его любопытен — его десятью годами спустя разовьет в критической статье об «Обломове» А.В. Дружинин.

Диаметрально противоположную позицию занял некрасовский «Современник». «“Сон Обломова”, эпизод из неоконченного романа г. Гончарова, — эпизод, который, впрочем, имеет в себе столько целого и законченного, что его можно назвать отдельной повестью, — есть обращик того нового произведения, которое, нет сомнения, возобновит, если не усилит, прекрасные впечатления, оставленные в читателях за два года перед этим напечатанною в “Современнике” “Обыкновенною историею”. Здесь мы спешим, кстати, поправить свою ошибку. Многие,

108

полагая, что повесть г. Гончарова “Иван Савич Поджабрин” писана после “Обыкновенной истории”, выводят из этого заключение об упадке таланта автора. В эту же ошибку впал и один из наших рецензентов в статье “Заметки о русской литературе прошлого года” («Современник», 1849, № 1), и по недосмотру редакции ошибка эта не была исправлена. Но дело в том, что “Поджабрин” писан гораздо прежде “Обыкновенной истории”, о чем свидетельствует 1842 год, поставленный под этой повестью. Мы далеко не считаем эту повесть слабою: в ней есть много своего рода достоинств, недоступных таланту менее сильному — но истина прежде всего! Кто прочтет “Сон Обломова”, написанный действительно после “Обыкновенной истории”, тот убедится, что талант г. Гончарова не только не клонится к упадку, но обнаруживает более зрелости. В этом эпизоде снова является во всем своем замечательном совершенстве перо-кисть г. Гончарова, столько замечательная в отделке мельчайших подробностей русского быта, картин природы и разнообразных, живых сцен. Мы удерживаемся хвалить этот эпизод только потому, что он помещен в нашем издании»23.

Легко увидеть, что оценка «Сну Обломова» дана была здесь в чисто художественном плане. В «Современнике» 1849 г. уже не было Белинского, а пришедшие ему на смену Анненков и Дружинин являлись убежденными сторонниками так называемой «эстетической» критики. Обходя молчанием общественно-психологическую проблематику «Сна Обломова», эти критики «Современника» в то же самое время стремились отделить Гончарова от натуральной школы и даже противопоставить его ей. В рецензии 1851 г. мы читаем: «Новый отрывок, составляющий, впрочем, полное целое, по нашему мнению, есть произведение совершенное в художественном отношении. Это произведение, на которое можно было бы указать, как на образец понимания истинного художества псевдореальной школе, о которой было говорено в обзоре литературы за 1848 год, — школе, в настоящее время утратившей, к счастью, всю свою первоначальную привлекательность. Сравнивая картины г. Гончарова с произведениями этого псевдохудожества, можно понять различие между творчеством истинного таланта и труженическою рисовкою непризванных художников»24.

Чисто художественную и притом «антинатуралистическую» (в смысле отталкивания от натуральной школы) трактовку «Сна Обломова» дали и «Отечественные записки», писавшие: «В этом отрывке выступают почти одни достоинства г. Гончарова, не подавляемые никакою наперед заданною мыслью... Вы чувствуете присутствие спокойного творчества, которое по воле своей переносит вас в тот или другой мир и всему сочувствует с равною любовью... Поэт умел стоять в уровень с создаваемым

109

миром, быть и комически-наивным в рассказе о чудовище, найденном в овраге обитателями Обломовки, и глубоко трогательным в создании матери Обломова, и психологом в истории с письмом, которое так страшно было распечатать мирным жителям райского уголка, и наконец, истинным, объективным поэтом в изложении того послеобеденного сна, который объемлет всю Обломовку, который полон неодолимого обаяния... “Сон Обломова” — полный, сам в себе замкнутый художнически-созданный мир, который влечет нас в свой круг, и очарование ваше не нарушается ни разу...»25.

«Сон Обломова» не получил у критиков начала 50-х годов полного истолкования: дело пока ограничивалось сжатыми рецензиями. Однако отсутствие развернутых критических отзывов не помешало этому отрывку пользоваться шумной популярностью у читателей той поры. А.Д. Галахов тогда же зачислил «Сон Обломова» в круг издававшихся им «Избранных и образцовых статей», читатели ожидали продолжения26.

5

Вскоре после того как «Сон Обломова» был опубликован, Гончаров отправился в новую поездку на родину, где он не был уже четырнадцать лет. Патриархальный Симбирск радушно встретил своего земляка, гордясь его литературными успехами. В воспоминаниях Г.Н. Потанина, в ту пору бывшего учеником старших классов симбирской гимназии, живо рассказывается о том, как родные Гончарова получили известие из Петербурга: «...добрейший Николай Александрович всем рассказывает: “брат мой, новый литератор, едет сюда”, — и Симбирск проснулся от своей обломовщины. Все начинают читать “Обыкновенную историю”; все спрашивают: “а вы читали? Ах, как хорошо!” А тут еще где-то в газетах нашли первую критику романа, и так расхвален Гончаров!27 Добрейший Николай Александрович по рассеянности три раза меня спрашивал: а вы читали моего брата? Хотите, я книжку вам дам, он мне прислал. Ах, читали уж, приятно слышать, как по вашему? — Но я не ответил ничего. В то время в душе я ненавидел злодея старого Адуева!28 А в городе любопытство росло; только и слышно: “едет, скоро приедет, ждут на-днях». Помню, как новый учитель словесности Грум-Гржимайло опрометью вбежал к нам в 7 класс и торопливо спросил: “Потанин здесь?.. А вот... я слышал, вы даете уроки в доме Гончаровых, пожалуйста, не забудьте тотчас же известить меня, когда приедет наш новый литератор. Я знаком с Иваном Александровичем еще по Петербургу” — и убежал»29.

110

Гончаров выехал из Петербурга в июле 1849 г., испросив в департаменте месячный отпуск, который вскоре был продлен до трех месяцев. О своем пребывании в Москве, дальнейшем пути на родину и первых неделях своего пребывания в Симбирске Гончаров рассказал в своем, доселе еще не опубликованном письме к Майковым от 13 июля 1849 г.30

Симбирские жители встретили Гончарова с радушием. Ему были рады и уже состарившаяся мать, Авдотья Матвеевна Гончарова, и брат, и сестры, и дворня, помнившая «Ванюшу» еще с детских лет. Общество симбирских дворян и купцов с любопытством отнеслось к столичному литератору и осаждало Гончарова день и ночь, «точно они хотели видеть невиданного страуса или белого слона»31.

Потанин, наблюдавший Гончарова в Симбирске, писал впоследствии: «Это было самое счастливое время для Гончарова: он жил здесь, если можно так выразиться, самою живою жизнью, какою только может жить человек на земле. Тут было все: и радость первого литературного успеха, и пленительные воспоминания детства, и сияющее лицо матери, и ласки, восторги, подарки тому же счастливому любимцу, и воркование слепой няни, которая теперь готова молиться на своего Ванюшу, и раболепие старика-слуги, который, как мальчишка, бегает, суетится, бросается во все углы, лишь бы угодить Ивану Александровичу. А тут еще такой почет общества... Да, окруженный семьей, осыпанный ласками, оживленный всем окружающим, он здесь вполне чувствовал, что он именно то солнце, которое все собою озаряет и радует всех»32.

Однако Потанин ошибался: от его не очень проницательного взора ускользнули те приступы меланхолии и ипохондрии, которые и в Симбирске посетили предрасположенного к ним от природы Гончарова. О них свидетельствует не только отмеченное выше письмо к Майковым, но и еще более прямые свидетельства Гончарова в письме к Ю.Д. Ефремовой: «Здесь я жил, отдохнул душой и даже помолодел немного, но только поддельною, фальшивою молодостью, которая, как минутная веселость от шампанского, греет и живит на минуту. Мне и не скучно пока, и не болен я, нет отвращения к жизни, но все это на три месяца. Уж чувствую я над головой свист вечного бича своего — скуки: того и гляди, пойдет свистать... Прав Байрон, сказавши, что порядочному человеку долее 35 лет жить не следует. За 35 лет живут хорошо только чиновники, как понаворуют порядком, да накупят себе домов, экипажей и прочих благ. Чего же еще, рожна, что ли? — спросят. Чего? Чего? Что отвечать на такой странный вопрос? Отсылаю вопрошателей к Байрону, Лермонтову и подобным им. Там пусть ищут ответа... И вот ни трудов, ни славы. Здесь я окончательно постиг

111

поэзию лени, и это единственная поэзия, которой я буду верен до гроба, если только нищета не заставит меня приняться за лом и лопату»33.

Было бы ошибкой полностью доверяться этим ипохондрическим признаниям. В Симбирске Гончаров «постиг» не только «поэзию лени», но и гораздо более плодотворную поэзию творческого вдохновения. Пребывание в родном городе дало ему чрезвычайно много впечатлений. Впоследствии он вспоминал: «Тут толпой хлынули ко мне старые, знакомые лица, я увидел еще не отживший патриархальный быт, и вместе новые побеги, смесь молодого со старым. Сады, Волга, обрывы Поволжья, родной воздух, воспоминания детства — все это залегло мне в голову и почти мешало кончать “Обломова”, которого написана была первая часть, а остальные гнездились в голове» (СП, 152). Именно в эти дни, которые иногда казались романисту днями прозябания, в его голове родился новый замысел. «Старые воспоминания ранней молодости, новые встречи, картины берегов Волги, сцены и нравы провинциальной жизни — все это расшевелило мою фантазию, — и я тогда же начертил программу всего романа, когда в то же время оканчивался обработкой у меня в голове другой роман — “Обломов”» (СП, 132).

6

Лето и осень 1849 г. были, без всякого сомнения, порою наивысшего расцвета замыслов Гончарова. Однако ему не удалось быстро завершить задуманные им романы. В отличие от среды, изображенной в «Обыкновенной истории», провинциальная русская жизнь была Гончарову мало знакома. К ней надо было, не торопясь, присматриваться; ее разнообразные и пестрые впечатления надо было, не спеша, переработать в своем творческом сознании. На все это требовалось много времени.

В письме к редактору «Отечественных записок» Гончаров подробно объяснил свое тогдашнее состояние. «Я,— писал он А.А. Краевскому, — не могу воспользоваться всяким свободным днем и часом, у меня вещь вырабатывается в голове медленно и тяжело, особенно с летами, реже и реже приходит охота писать, и без этой охоты никогда ничего не напишешь. Едучи сюда, я думал, что тишина и свободное время дадут мне возможность продолжать начатый и известный вам труд (речь шла об «Обломове». — А. Ц.). Оно бы вероятно так и было, если б можно было продолжать. Но, прочитавши внимательно написанное, я увидел, что это до крайности пошло, что я не так взялся за предмет, что одно надо изменить, другое выпустить, что, словом, работа эта никуда почти не годится. Моя

112

поездка и все приобретенные в ней впечатления дали мне много материала на другой рассказ (имеется в виду «Обрыв». — А. Ц.), но все это пока материал, который еще не убродился в голове, и что из него выйдет, я хорошенько и сам не знаю. Я запирался в своей комнате, садился каждое утро за работу, но все выходило длинно, тяжело, необработано, все в виде материала. А дни все шли да шли и наконец пришли к тому, что послезавтра я еду... в Петербурге опять не буду свободен по утрам и что, наконец, боюсь, не потерял ли я в самом деле от старости всякую способность писать»34.

Два художественные замысла сталкивались друг с другом в сознании Гончарова. Это обилие художественных впечатлений сильно мешало ему работать. К этому прибавлялось то, что Гончаров изменил свою манеру творческого труда. Он сделался неожиданно медлительным и осторожным. Ему нужно было, чтобы накопленный материал окончательно «убродился в голове» его.

Обстановка, в которой творил Гончаров, отнюдь не благоприятствовала ему, как, впрочем, и другим передовым русским писателям. Россия находилась в эту пору во власти злейшей реакции. Испуганное революцией 1848 г., бушевавшей в ряде стран Западной Европы и грозившей перекинуться в Россию, и еще более ростом крестьянских волнений в стране, правительство Николая I взяло под самое неусыпное наблюдение передовую русскую литературу. «По приезде из Парижа в октябре 1848 года состояние Петербурга представляется необычайным: страх правительства перед революцией, террор внутри, преследование печати, усиление полиции, подозрительность, репрессивные меры без нужды и без границ, оставление только что возникшего крестьянского вопроса в стороне, борьба между обскурантизмом и просвещением — и ожидание войны... На сцену выступает Бутурлин с ненавистью к слову, мысли и свободе, проповедью безграничного послушания, молчания, дисциплины». Эти строки из воспоминаний П.В. Анненкова вполне согласуются с тем, что впоследствии писал об этом времени другой участник кружка «Современника», М.Н. Лонгинов. «Громы грянули над литературой и просвещением в конце февраля 1848 года. Литературе и науке были нанесены жестокие удары, и все, занимающиеся ею, надолго были лишены возможности действовать, как следует. Журналистика сделалась делом и опасным, и в высшей степени затруднительным. Надо было взвешивать каждое слово, говоря даже о травосеянии или коннозаводстве, потому что во всем предполагались личность или тайная цель. Слово “прогресс” было строго воспрещено, а “вольный дух” признан за преступление даже на кухне. Уныние овладело всею пишущей братиею...

113

Многие ударились в разные стороны: иные предприняли многолетние труды в надежде на благоприятнейшие обстоятельства ко времени их окончания в далеком будущем; другие продолжали прежнюю деятельность, но в меньших поневоле размерах»35. В 1849 г., жалуясь в письме к Герцену на то, что «положение наше становится нестерпимее день ото дня», Грановский скорбно восклицал: «Есть от чего сойти с ума. Благо Белинскому, умершему во-время!»36.

В этих условиях было тяжело писать. Удары цензуры скоро почувствовали на себе Некрасов, Тургенев («Записки охотника», драма «Месяц в деревне», героиня которой сделана была, по настоянию цензуры, не замужней женщиной, а вдовой!), Щедрин, который был сослан в Вятку в результате бутурлинского цензурного террора.

Гончаров оказался как будто в более благоприятных условиях: ни одно из его произведений не вызвало преследований, не было запрещено или уничтожено. Однако цензура не оставила без своего попечения и «Эпизод из ненапечатанного романа» Гончарова, его «Сон Обломова», в котором сделала ряд важных купюр.

Обращаясь к тексту «Сна» в «Литературном сборнике», мы видим, что цензура устранила из него ряд подробностей, содержавших ироническую или сатирическую оценку крепостнического уклада или старого быта. Она вычеркнула замечание Гончарова об определенности числа и силы ударов грозы: «как будто из казны отпускалась на год на весь край известная мера электричества» (слова «из казны» из текста убраны). Она устранила и шутку о том, что «перепел — птица, уставом в пищу не показанная», и упоминание о странах, которые, по поверью обломовцев, населены были чудовищами, «людьми о двух головах, великанами; там следовал мрак — наконец, все оканчивалось той рыбой, которая держит на себе землю». Увещевание «стариков» мужикам: «Куда вас несет... чего вам надо? Не замайте, вас не гонят» — лишилось последней фразы, которая была заменена более спокойными словами: «сидели бы дома!» Цензура была недовольна эпитетом «бедные» во фразе «ощупью жили бедные предки наши», и замечанием о том, что сказка о Емеле-дурачке является злой и коварной сатирой «и на нас самих», и упоминанием Обломовой о заутрене и обедне. Наконец, определенно цензурного происхождения были купюры в речи слуг: «У, баловень! Скоро ли провалишься к своему немцу?», или в пассаже, касающемся Захара: Илюше «чуть-что покажется... не так... он поддаст Захарке ногой в нос. Если недовольный Захарка вздумает пожаловаться, то получит еще от старших колотушку»37. Правда, все эти купюры имели частный характер, однако они свидетельствовали о том, с каким

114

трудом «Обломову» придется проходить цензурные рогатки, когда роман в целом будет закончен.

Гончаров сознавал эти трудности и занялся мелкой и притом анонимной журнальной работой. В 1927 г. Ю.Г. Оксман установил принадлежность перу Гончарова фельетонов — «Письма столичного друга к провинциальному жениху», напечатанных в «Современнике» за 1848 г. (кн. 11 и 12)38.

Ведя свое повествование от лица «столичного друга», Гончаров создает характерный образ. Это не «франт» и не «лев», которые улавливают внешние стороны умения жить, а «человек хорошего тона» и «порядочный человек». Он ценит комфорт, о котором и говорит подробно своему другу, он воспитан, ему чужда всякая «грубость и несообразность». Первое письмо «столичного друга» автор посвятил созданию нравственного облика этого положительного героя, представителя светского общества; второе — требованиям, которые накладывают на него звание «человека хорошего тона». Гончаров подробно говорил здесь о том, как должен одеваться такой человек, каковы должны быть его вещи, что он должен употреблять в пищу и т. д.

Нельзя отрицать выразительности, с какой фельетонист говорил на эти темы, — в создаваемых им картинах быта виден был художник слова. «Пробовал ли ты нечаянно приезжать к таким людям (образованным только по внешности. — А. Ц.) домой и заставать их врасплох? Отчего приезд гостя производит всегда суету и смущение в доме некоторых из этих господ? Отчего хозяин, при виде постороннего человека, едва взглянув на него, не сказав ему ни слова, не протянув ему руки, бросается от него, как от врага, опрокидывая столы, стулья, подносы и прочее? Отчего жена и дети его скользнут врассыпную, как мыши по норам? И отчего, наконец, ты ждешь потом час или два появления приятного семейства? А оттого, что этот великолепный барин ходит частенько дома в грязном или разорванном халате, часто без жилета, без галстука, с клетчатым бумажным платком в руках, в каких-либо валеных домашней работы сапогах; оттого, что у супруги его волосы безобразно висят по вискам или по спине, шея голая, а капот расстегнут на груди. И сколько таких людей, у которых правило — хорошо одеться только в гости...»39.

Эта выразительная картинка быта могла бы быть помещена в любом из тех физиологических очерков, которыми так богата была русская литература 40-х годов. Гончаров создает в этой манере и образ «провинциального жениха», наводящего в своем хозяйстве самую свирепую экономию.

Как уже указал публикатор этих фельетонов, они перекликаются с произведениями, которые Гончаров опубликовал

115

позднее, но над которыми он тогда работал. Когда Гончаров предсказывал, как «прекрасная женщина», став женою его друга, «задохнется в чаду его темного и неопрятного образа жизни», он, несомненно, имел в виду одну из тех возможностей, перед которыми могла оказаться Ольга Ильинская. Образ мужа «некрасивого и неумного», «с устремленными куда-то и в то же время ничего не видящими глазами, с поднятием одной брови выше другой, с Титом Ливнем или Страбоном под мышкой», конечно, уже предвещал Леонтия Козлова, который ведь так же, как и провинциальный друг из фельетона, мог сказать: «...меня любить нельзя, я это знаю. Ты люби другого, а я ослепну, буду так себе мужем, как и все подобные мне». В этих словах сформулирована уже вся тактика Леонтия. К этим параллелям нужно прибавить и те, которые указал уже Ю.Г. Оксман, — рассуждения о «роскоши и комфорте», предвещающие «Фрегату Паллада», а вместе с ним и раздумья Райского об уменьи жить, или же совет «столичного друга» «удалить эту Агашку», почти дословно цитирующий те слова, которые Штольц скажет Обломову.

Как ни интересны все эти параллели, нужно все-таки признать, что в целом фельетоны Гончарова не отличались большой высотой идейно-художественного уровня. Это в немалой мере обусловлено было задачами, которые должны были выполнять «Письма столичного друга». Отдел «Моды», в котором печатались фельетоны Гончарова, «преследовал определенную и в высшей степени специфическую цель — обслужить ту часть буржуазных и дворянских читателей, а в особенности читательниц журнала, для которых, как и для героя гончаровской «Обыкновенной истории», «уменье одеваться» имело важное значение. Обслужить же эту часть читателей значило приобрести не одну лишнюю сотню подписчиков»40.

Итак, в условиях реакции конца 40-х и начала 50-х годов Гончарову, как и большинству других русских писателей, становилось все труднее работать. Ученик Пушкина, недавний собеседник Белинского, он в эти годы возвышал свой голос против реакционных явлений тогдашней жизни. Известен отзыв Гончарова о Булгарине, продажнейшем журналисте той эпохи. Художник Степанов вылепил с него сатирическую статуэтку, и Булгарин резко запротестовал, но быстро сменил гнев на милость, когда Степанов исправил свою работу. В каком резком тоне пишет Гончаров об этой беспринципности Булгарина! В его письме к В.Л. Кирмалову мы читаем: «Старая свинья разворчалась за свое безобразие, как будто художник виноват, начала блевать на него хулу из своего подлого болота — “Северной пчелы”, что де и все труды художника никуда не годятся, да и дорого-то он их продает и т. п. Художник переделал

116

его, и он тотчас же начал толковать, что художник очень хороший и статуэтки продаются как нельзя дешевле. Фу ты, мерзавец какой! А ты его в поэты произвел! Эк, махнул! Булгарин поэт! Сказал бы ты здесь это хоть на улице, то-то бы хохоту было...»41. Звучащее в этом письме раздражение едва ли вызвано одним только беспринципным поступком Булгарина, столь для него обычным. Негодующий тон Гончарова в какой-то мере отражает в себе душную атмосферу тех лет, когда «мерзавцы» Булгарины при поддержке власти издевались над передовым русским искусством.

Щедрин впоследствии писал о 40-х годах: «То было время поклонения Белинскому и ненависти к Булгарину. Мир не видал двух других людей, из которых один был бы столь пламенно чтим, а другой столь искренно ненавидим»42. Как мы видим, эта ненависть захватила и Гончарова.

Таким образом, ни личное самочувствие писателя, ни сложившаяся в русской действительности и литературе обстановка не благоприятствовали творческой работе Гончарова. Не то, чтобы Гончаров «заплыл жиром» или перестал интересоваться новыми явлениями в литературе43, но желание писать у него сильно ослабело. Мнительный от природы романист даже боялся, не потерял ли он «в самом деле от старости всякую способность писать»44.

117



1 «Отечественные записки», 1879, № 8, с. 257.

2 В.Г. Белинский. Полное собр. соч., т. VII. СПб., 1914, с. 253.

3 Это убедительно показано в цитировавшейся выше статье Н.К. Пиксанова «Белинский в борьбе за Гончарова».

4 У Белинского скоро составилось невыгодное мнение о характере Гончарова. — См. его письмо В.П. Боткину от 4 марта1847 г. (В.Г. Белинский. Письма, т. III. СПб., 1914, с. 194).

5 Рукоп. отдел. Ин-та рус. лит-ры АН СССР. Ср. в том же письмо: «Вы говорите, что у нас талантливые люди пишут мало, а бездарные много; Белинский точь в точь этими словами твердит то же самое, а талантливым людям все неймется: не пишут, бестии! Я тоже не мало ругаю их». Повидимому, Гончаров имел здесь в виду замечание Белинского, сделанное им в небольшой заметке о романах Александра Дюма: «Таланты беллетристические так же быстро исчезают у нас, как и родятся. Притом же они так мало пишут...» (В.Г. Белинский. Полное собр. соч., т. X, с. 83).

6 И.И. Панаев. Литературные воспоминания. Л., 1928, с. 502.

7 А.Я. Панаева. Воспоминания. Л., 1928, с. 230.

8 Там же, с. 239.

9 И.И. Панаев. Воспоминания о Белинском. Полное собр. соч., т. 6, М., 1912, с. 309.

10 Неопубликованное письмо это хранится в Рукоп. отдел. Ин-та рус. лит-ры АН СССР.

11 В.Г. Белинский. Полное собр. соч., т. X. СПб., 1914, с. 405. — Майкову адресованы и слова Белинского о «беспачпортных бродягах в человечестве», в его письме к К.Д. Кавелину от 22 ноября 1847 г. (см. В.Г. Белинский. Письма, т. III, с. 300).

12 В.Н. Майков. Критические опыты. СПб., 1891, с. 507.

13 Там же, с. 122.

14 Там же, с. 124.

15 См. новейшую характеристику деятельности В. Майкова в книге: С.А. Макашин. Салтыков-Щедрин, биография, т. I. М., 1949, с. 180-198.

16 См. книгу: В.Е. Евгеньев-Максимов. «Современник» в 40-50-х годах. Л., 1934, с. 169-172.

17 Неопубликованное письмо Ю.Д. Ефремовой от 25 октября 1847 г., откуда взяты приведенные выше цитаты, содержит в себе материал, характеризующий музыкальные вкусы Гончарова. Об артистах итальянской оперы он сообщает: «Фреццолини принята хорошо, но не с безумием, как у нас водится — и слава богу! Что за жалкое и смешное ребячество выражать восторг до унижения! И уж было бы свое, а то ведь и это переняли у итальянцев. Что за краса северному жителю корчить страстную южную натуру?... Берси, которой не изменили, несмотря на Фреццолини, остается все той же... Какой бы? Ну хоть вдохновенной Нормой, пожалуй...»

Самого Гончарова не очень занимает ни служба, ни опера, ни даже друзья. С шутливой откровенностью заявляет он Юлии Дмитриевне: «У меня, за отъездом Вашим, один вечер пропадает совсем, как он настанет, т. е. такой вечер, когда я, по моему предположению, был бы у Вас на креслах у окна или на маленьком диване, курил папиросу и то спорил с Вами и сердил Вас, то тревожил Вас и даже нагонял на Вас минутную

455

преподаванием своей печальной теории жизни — и вдруг этого ничего нет!» И он заканчивает свой рассказ такой характерной по своей дружеской и ленивой небрежности концовкой: «Прощайте или лучше до следующего письма и до личного свидания. Остаюсь все тот же неизменно холодный, скучный и дружески-почтительный Гончаров» (Рукоп. отдел. Ин-та рус. лит-ры АН СССР).

18 «Отечественные записки», 1850, № 1, с. 15.

19 П.В. Анненков. Соч., т. 2. СПб., 1877, с. 37-38.

20 «Современник», 1851, № 2, Критика, с. 54. — Сходное с этим мнение об «Иване Савиче Поджабрине» как «художественной картинке» высказало и «Московское обозрение» (1859, № 2, с. 5).

21 Гончаров ошибочно называет здесь «Иллюстрированный альманах», который из-за цензурных препятствий вышел в сильно урезанном виде. «Сон Обломова» напечатан был в «Литературном сборнике», вышедшем в свет в 1849 г.

22 «Москвитянин», 1849, № 11, кн. 1, июнь, отд. 4, с. 76-77.

23 «Современник», 1849, № 4, Русская литература, с. 97-98.

24 «Современник», 1851, № 2, Критика, с. 54.

25 «Отечественные записки», 1850, № 1, с. 17.

26 Д.Д. Языков. Обзор жизни и трудов русских писателей, вып. XI. СПб., 1909, с. 35.

27 Повидимому, то была статья А.Г. (Аполлона Григорьева) в «Московском городском листке», написанная в связи с выходом первой части «Обыкновенной истории».

28 Любопытная реакция читателя, свидетельствующая о том, что Потанин считал «злодея старого Адуева» подлинным героем гончаровского романа, выражавшим взгляды автора.

29 Г.Н. Потанин. Воспоминания об И.А. Гончарове. «Исторический вестник», 1903, № 4, с. 116.

30 Приводим здесь это еще не опубликованное письмо с двумя купюрами, отмеченными в тексте знаком [...]

Симбирск, 13 июля 1849 г.

Здравствуйте, Евгения Петровна и Николай Аполлонович, и вы здравствуйте, дети мои, но не мои дети!

Вот скоро месяц, как я оставил Вас, а благословенного богом уголка достигнул только с неделю тому назад. Где и как ни странствовал я? Заносила меня нелегкая в Нижний, проволокла даже до татарского царства, в самую Казань, где я прожил двое суток. Затерялся я совсем между чуваш, татар и черемис, сворачивал в сторону, в их жалкие гнезда, распивал с ними чай и везде-то сливки лучше ваших, хотелось даже попробовать мне лошадиного мяса, да сказал один татарин, что не живую лошадку сварили: «сам умер: не станешь, бачка, ашать» (есть). И так не стал. В Москве прожил неделю; меня все тянуло домой. От Петербурга до Москвы — не езда: это прекрасная, двухдневная прогулка, от которой нет боли в боках и голове; чувствуешь только приятный зуд в теле, да сладострастно потягиваешься и жалеешь, что она кончилась. Зато дальнейшее путешествие, от Москвы в глубь России — есть ряд мелких, мучительных терзаний. От Москвы до Казани я ехал пятеро суток и чего не натерпелся, а более всего скуки. Одну станцию ехали целую ночь. Отправился я из Москвы в дилижансе (большой тарантас). Судьба послала мне спутницу, которую Демидова выписала в Сибирь на свои заводы для учреждения там женских или детских приютов. Добрая и простая баба, надоевшая мне смертельно в первые пять минут, а мне предстояло провести с ней пятеро суток: мудрено ли, что я озлобился? Она всячески старалась расположить меня к себе и найти во мне словоохотливого спутника: и чай разливала на станциях, и мух отгоняла от меня, когда я спал; я даже

456

поприучил ее наведываться о лошадях, когда их долго не давали, и, сидя среди ее подушек в экипаже, не без удовольствия посматривал, как она, приподняв подол, шлепала по грязи и заглядывала по крестьянским дворам. Ничто не помогло. Я целую дорогу упорно молчал, глядя в противную от нее сторону, и скрытно бесился, зачем она тут. Бесило меня и то, что она боялась всего: боялась опрокинуться, боялась грозы, темного леса и еще чего-то. А тут как на смех случилось, что тарантас, со всей находящейся в нем публикой (кроме меня: я выскочил), оборвался в овраг. Крику, шуму, но беды не случилось особенной, только помяло их всех. Вслед за этим началась гроза, а к довершению всего мы въехали в лес. Спутница моя сначала кричала, потом начала плакать навзрыд. Я вместо того, чтоб успокоить ее, осыпал упреками. Дико поступил и теперь немного раскаиваюсь. […] От Казани до Симбирска я хотел ехать Волгой, да мне сказали, что если поднимется противный ветер, так и в две недели не сделаешь этих двухсот верст. Нечего делать: я пустился один на тележке — на перекладных. И тут-то, на этом коротеньком переезде, вкусил все дорожные мучения. Жары сожгли траву и хлеб; земля растрескалась, кожа у меня на лице и губы тоже, а я все ехал да ехал, и утром, и в полдень, и ночью, да чуть было не слег; от жару сделался прилив крови к голове; в три, четыре часа я так изменился, что сам себя не узнавал. Ночью в лесу застала меня другая гроза; такой я не видывал никогда, читывал бывало; и здешние все перепугались. Но и она не освежила воздуха: на утро тот же жар, только солнце уж не палило, а обдавало каким-то мокрым и горячим паром; влажный зной мне показался еще хуже. А я все ехал, все торопился домой. И Вы, Николай Аполлонович, несмотря на Вашу слабость к жарам, не взлюбили бы этого зною. — Чашу дорожных страданий я выпил до дна, а наслаждений не испытал. Погибла навсегда для меня, как я вижу, поэзия тройки, ямщика, колокольчика и т. п. Гораздо больше ее нашел я в английской почтовой карете, в которой ехал до Петербурга. Лес, вода, пейзажи тоже что-то маловато действовали на меня: больше надоедали комары да оводы. Только понравилось мне, как я въехал под Казанью в дубовые леса: они напомнили мне детство; я игрывал в таких лесах: на-днях я надеюсь быть за Волгой и посмотрю их; хорош тоже сплошной лес из шиповника, осыпанный весь розовыми цветами; наконец, правый берег Волги, ну да сама Волга, а больше, кажется, и ничего.[…]

Что Вам сказать о Москве? Тихо дремлет она, матушка. Движения почти нет. Меня поразила страшная отсталость во всем, да рыбный запах в жары. Мне стало и грустно, и гнусно. Поэзия же воспоминаний мест исчезла. Хладнокровно, даже с некоторым унынием посматривал на знакомые улицы, закоулки, университет, но не без удовольствия шатался целый вечер по Девичьему полю с приятелями по берегам Москвы-реки: поглядел на Воробьевы горы и едва узнал. Густой лес, венчавший их вершину, стал теперь, ни дать ни взять, как мои волосы. Москва-река показалась лужей: и на той туда же острова показались, только, кажется, из глины, да из соломы. Одним упивался теперь: это погодой, и там, и здесь. Ах, какая свежесть, какая тишина, ясность и какая продолжительность в этой тихой дремоте чуть-чуть струящегося воздуха: кажется, я вижу, как эти струи переливаются и играют в высоте. II целые недели — ни ветра, ни облачка, ни дождя.

Московские друзья мои несколько постарели, но не изменились ко мне, ни я к ним. Во мне и Вы заметили это свойство. Сошлись мы с ними так, как будто вчера расстались. Я говорю о немногих, о двух, трех. Про родных, про радость их, про встречу — нечего и говорить. Дело-то обо шлось без слез и обмороков. Маменька меня встретила просто, без эффектов, так, почти с немой радостью и следовательно очень умно. Славная чудесная женщина. Она постарела менее, нежели я ожидал. Зато сколько

457

перемен в брате и сестре. Сестра из 18-летней, худенькой девушки, какою я ее оставил, превратилась в толстую тридцатилетнюю барыню, но только милую, чудесную барыню; ни ум, ни понятия ее не заросли в глуши: попрежнему бойкая, умная и насмешливая. Другой сестры еще не видал: она постоянно живет в деревне. Жду ее надолго сюда. У братца моего брюшко лезет на лоб, а на лице постоянно господствующее выражение комической важности. Я бы не вдруг решился показать его своим петербургским приятелям: очень толст и иногда странен. Но как все это любит меня, как радуется моему приезду. Я по возможности ценю это: вот уж более недели, как я здесь, но еще не соскучился. А где удавалось мне пробыть хоть день, не скучая? Если и соскучусь, постараюсь скрыть.

Был я здесь в клубе, который, кроме английского разве, лучше всех столичных. И помещение прекрасное, и люди порядочные. Первое лицо, которое попалось мне, был Анненков. Мы обрадовались друг другу; на другой день он был у меня; ели стерляжью уху, осетрину. Зимой и осенью, говорят, здесь много порядочных людей собирается. Ах, если б мне не дождаться их. Я еще нигде почти не был, да никуда и не хочется. Был в здешнем театре: это было бы смешно, если б не было очень скучно. Симбиряки похлопывают, хотя ни в ком нет и признака дарования. Но я рад за Симбирск, что в нем есть театр, хоть какой бы то ни было. Глупо бы было мне, приехавши из Петербурга, глумиться над здешними актерами, и от того я сохранил привычную важность, позевывая исподтишка. Не был я еще на рыбной ловле, ни в окрестностях; лежу, отдыхаю, не выходя из халата. Около меня бегают два шалуна, раздается непривычный для моего слуха призыв: дядинька, дядинька! Это братнины дети. Сестра привезет с собой еще шестерых.

Встретил кое-кого из старых знакомых, весьма порядочных людей, но встретил без всякого удовольствия; некоторые из новых лиц пожелали познакомиться со мной, я нейду и этим страшно смущаю и компрометирую брата, который обещал познакомить меня с этими лицами, сказал им даже, что я за честь поставлю и т. д. Вообще, как мне кажется, придется сделать заключение, что все издали гораздо лучше и что отсутствие красит и места и людей, что не всегда надо поддаваться этому миражу и т. п. Впрочем мне грешно было бы сказать это теперь: мне еще хорошо, а вот что-то будет подальше, как всюду преследующий меня бич — скука вступает в свои права и настигнет меня здесь: куда-то я скроюсь? А уж предчувствие-то скуки есть. О господи, господи! спаси и помилуй. — Ужасаются нехождения моего в церковь и на-днях умышляют, кажется, вести меня к обедне. Здесь есть одно отверженное и проклятое семейство в городе, все за нехождение. — Подарки произвели большой эффект; кланяюсь усердно Марье Федоровне и благодарю еще раз за ее удачные хлопоты. — Прощайте — не знаю, надолго ли.

Крепко целую Ваши ручки, Евгения Петровна, кланяюсь Вам, любезнейший Николай Аполлонович, и вам, друзья мои — Аполлон, Старик и Бурька. Поклонитесь всем, всем, Юнии Дмитриевне преимущественно: в течение лета ей напишу. Не забудьте Юлию Петровну, Любовь Ивановну; наконец, Льховскому и Дудышкину. Константину Аполлоновичу: я был у него перед отъездом.

Весь Ваш Гончаров.

Адрес ко мне: И.А. Гончарову, в Симбирске, у Вознесенья, в собственном доме.

Часто писать не обещаю, но отвечать непременно буду.

458

Это письмо Гончарова к Майковым принадлежит к лучшим образцам его эпистолярного стиля. Биографическая ценность его несомненна: письмо относится к наименее освещенному периоду жизни Гончарова, к 40-м годам. В письме, адресованном к его ближайшим друзьям, писатель наш проявляет полную откровенность. Полно очерчена здесь «ипохондрия», которая нередко нападала на Гончарова — всюду преследовавший его «бич скуки». Очень существенны для биографов Гончарова и содержащиеся в письме указания, что он был в эту пору равнодушен к соблюдению религиозных обрядов и что его «нехождение в церковь» ужасало окружающих.

Как живая встает перед нами в этом письме Москва конца 40-х годов— ее улицы и переулки, ее окраины. К числу лучших гончаровских описаний относится картина «дорожных мучений» путешествовавшего в жару Гончарова. Необычайно колоритно очерчен родной Гончарову Симбирск и то оживление, которое охватило этот патриархальный город, когда в него пожаловал знаменитый земляк — автор недавно опубликованной «Обыкновенной истории». В характеристиках и портретах родных и знакомых Гончарова проявилось присущее писателю мастерство художественного рисунка. Отличаясь широкой бытописью, письмо Гончарова вместе с тем любопытно и своими пейзажами: «Ах, какая свежесть, какая тишина, ясность и какая продолжительность в этой тихой дремоте чуть-чуть струящегося воздуха». И, наконец, письмо к Майковым блещет своим тонким и добродушным юмором, с особенным блеском проявившимся в изображении попутчицы Гончарова по дилижансу.

По своим биографическим и чисто-художественным достоинствам приведенное выше письмо Гончарова к Майковым представляет собой превосходное дополнение к изданным писателем в старости мемуарам «На родине».

31 Г.Н. Потанин. Ук. статья, с. 116.

32 Там же, с. 114.

33 Из письма к Ю.Д. Ефремовой от 20 августа1849 г. «Невский альманах», вып. 2, Пг., 1917, с. 9-10.

34 Письмо Гончарова А.А. Краевскому из Симбирска от 25 сентября 1849 г.

35 Оба свидетельства (П.В. Анненкова и М.Н. Лонгинова) цитируются по книге: В.Е. Евгеньев-Максимов. «Современник» 40-50-х годов. Л., 1934, с. 277-278.

36 «Полярная звезда», 1859, кн. 5, Лондон, с. 216.

37 См. «Литературный сборник с иллюстрациями». Изд. редакцией «Современника». СПб., 1849, с. 216, 217, 218, 219, 230, 231, 251.

38 Фельетоны Гончарова были перепечатаны в книге: «Фельетоны сороковых годов», под ред. Ю.Г. Оксмана. Л., 1930. См. также позднейшую перепечатку в книге: И.А. Гончаров. Повести и очерки. Л., 1937. О них см. обстоятельную статью: Ю.Г. Оксман. Анонимные фельетоны Гончарова. В сборнике статей «Фельетон», Л., 1927.

39 «Фельетоны сороковых годов», под ред. Ю.Г. Оксмана, с. 61.

40 В.Е. Евгеньев-Максимов. «Современник» 40-50-х годов. Л. 1934, с. 224.

41 Отчет о деятельности Симбирской губернской комиссии за1901 г. Симбирск, 1902, с. 43-44.

42 Н. Щедрин. Благонамеренные речи. Полное собр. соч., т. XI. Л., 1934, с. 415.

43 Так писал о Гончарове Н.А. Некрасов. См. Н.А. Некрасов. Соч., т. V, с. 121, 123.

44 Из письма А.А. Краевскому из Симбирска от 25 сентября 1849 г., цитировавшегося выше.

459

 



Сайт существует при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ), проект № 08-04-12135в.



Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 Счетчик и проверка тИЦ и PR
Библиография
          Библиография И. А. Гончарова 1965–2010
          Описание библиотеки И.А.Гончарова
          Суперанский М.Ф. Каталог выставки...
Биография
          Биографические материалы
          Гончаров в воспоминаниях современников. Л., 1969.
               Анненков П.В. Шесть лет переписки...
               Барсов Н. И. Воспоминание об И. А. Гончарове
               Бибиков В. И. И. А. Гончаров
               Боборыкин П. Д. Творец "Обломова"
               Витвицкий Л. Н. Из воспоминаний об И. А. Гончарове
               Гнедич П.П. Из «Книги жизни»
               Гончарова Е.А. Воспоминания об И.А. Гончарове
               Григорович Д. В. Из "Литературных воспоминаний"
               К. Т. Современница о Гончарове
               Кирмалов М.В. Воспоминания об И.А. Гончарове
               Ковалевский П. М. Николай Алексеевич Некрасов
               Кони А.Ф. Иван Александрович Гончаров
               Кудринский Ф.А. К биографии И.А. Гончарова
               Купчинский И.А. Из воспоминаний об И.А. Гончарове
               Левенштейн Е.П. Воспоминания об И.А. Гончарове
               Либрович С.Ф. Из книги «На книжном посту»
               Никитенко А.В. Из «Дневника»
               Павлова С.В. Из воспоминаний
               Панаев И. И. Воспоминание о Белинском (Отрывки)
               Панаева А. Я. Из "Воспоминаний"
               Пантелеев Л. Ф. Из воспоминаний прошлого
               Плетнев А.П. Три встречи с Гончаровым
               Потанин Г. Н. Воспоминания об И. А. Гончарове
               Русаков В. Случайные встречи с И.А. Гончаровым
               Сементковский Р. И. Встречи и столкновения...
               Скабичевский А. М. Из "Литературных воспоминаний"
               Спасская В.М. Встреча с И.А. Гончаровым
               Старчевский А. В. Один из забытых журналистов
               Стасюлевич М.М. Иван Александрович Гончаров
               Цертелев Д. Н. Из литературных воспоминаний...
               Чегодаева В.М. Воспоминания об И. А. Гончарове
               Штакеншнайдер Е. А. Из "Дневника"
               Ясинский И.И. Из книги «Роман моей жизни»
          Из энциклопедий
Галерея
          "Обломов". Иллюстрации к роману
               Pierre Estoppey. В трактире (тушь, перо) (Paris, 1969)
               Pierre Estoppey. И. И. Обломов (тушь, перо) (Paris, 1969)
               Pierre Estoppey. Илюша (тушь, перо) (Paris, 1969)
               Pierre Estoppey. Илюша с матушкой (тушь, перо) (Paris, 1969)
               Pierre Estoppey. Обломов за ужином (тушь, перо) (Paris, 1969)
               Pierre Estoppey. Обломов и Штольц (тушь, перо) (Paris, 1969)
               Pierre Estoppey. Обломовцы (тушь, перо) (Paris, 1969)
               Pierre Estoppey. Портрет И. А. Гончарова (тушь, перо) (Paris, 1969)
               Pierre Estoppey. Садовый натюрморт (тушь, перо) (Paris, 1969)
               Pierre Estoppey. Юный Обломов (тушь, перо) (Paris, 1969)
               А. Д. Силин. Общество в парке (заставка к Обыкновенной истории) (бум., накл. на карт., тушь, перо; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               А. Д. Силин. Петербург. Зимняя канавка (заставка к Обыкновенной истории)(бум., накл. на карт., тушь, перо; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               А. Д. Силин. Сцена у ворот (заставка к Обыкновенной истории) (бум., накл. на карт., тушь, перо; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               А. Д. Силин. Шмуцтитул к Части 1 Обыкновенной истории (бум., накл. на карт., тушь, перо; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               А. Д. Силин. Шмцтитул к части 2 Обыкновенной истории (бум., накл. на карт., тушь, перо; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               А. Д. Силин. Шмцтитул к Эпилогу Обыкновенной истории (бум., накл. на карт., тушь, перо; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               А. Д. Силин. Экипаж в поле (заставка к Обыкновенной истории) (бум., накл. на карт., тушь, перо; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               А. М. Гайденков. Шмуцтитул к Первой части (Гончаров И. А. Обломов. М., 1947)
               А. М. Гайденков. Шмуцтитул к третьей части (Гончаров И. А. Обломов. М., 1947)
               А. М. Гайденков. Шмуцтитул к Четвертой части (Гончаров И. А. Обломов. М., 1947)
               А. М. Гайденков. Шмуцтитул ко Второй части (Гончаров И. А. Обломов. М., 1947)
               А. Ф. Сергеев. Форзац (Гончаров И. А. Обломов. М., 1989)
               А. Ф. Сергеев. Форзац (Гончаров И. А. Обломов. М., 1989)
               А. Ф. Сергеев. Шмуцтитул к ч.1 (Гончаров И. А. Обломов. М., 1989)
               А. Ф. Сергеев. Шмуцтитул к ч.2 (Гончаров И. А. Обломов. М., 1989)
               А. Ф. Сергеев. Шмуцтитул к ч.3 (Гончаров И. А. Обломов. М., 1989)
               А. Ф. Сергеев. Шмуцтитул к ч.4 (Гончаров И. А. Обломов. М., 1989)
               Анатолий Васильевич Учаев. Заставка к ч.1 (Гончаров И. А. Обломов. Саратов, 1973)
               Анатолий Васильевич Учаев. Заставка к ч.2 (Гончаров И. А. Обломов. Саратов, 1973)
               Анатолий Васильевич Учаев. Заставка к ч.3 (Гончаров И. А. Обломов. Саратов, 1973)
               Анатолий Васильевич Учаев. Заставка к ч.4 (Гончаров И. А. Обломов. Саратов, 1973)
               Анатолий Васильевич Учаев. Обложка (Гончаров И. А. Обломов. Саратов, 1973)
               Анатолий Васильевич Учаев. Титульный лист (Гончаров И. А. Обломов. Саратов, 1973)
               В. В. Морозов. Андрюша и Агафья Матвеевна (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948).
               В. В. Морозов. В Летнем саду (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948).
               В. В. Морозов. Гостиная (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948).
               В. В. Морозов. Захар (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948)
               В. В. Морозов. Обломов в Петербурге (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948).
               В. В. Морозов. Обломов входит в дом к Пшеницыной (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948).
               В. В. Морозов. Обломов за столом и Захар (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948)
               В. В. Морозов. Обломов и Аксинья (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948)
               В. В. Морозов. Обломов и Андрюша (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948)
               В. В. Морозов. Обломов и Захар (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948)
               В. В. Морозов. Обломов и Иван Матвеевич (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948)
               В. В. Морозов. Обломов и Ольга(заставка) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948)
               В. В. Морозов. Обломов и Пшеницына (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948).
               В. В. Морозов. Обломов и Тарантьев (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948)
               В. В. Морозов. Обломов и Штольц (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948)
               В. В. Морозов. Обломов на Гороховой (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948).
               В. В. Морозов. Обломов с одним из его гостей (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948)
               В. В. Морозов. Обломов, Тарантьев и Иван Матвеевич (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948).
               В. В. Морозов. Перед домом Пшеницыной (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948).
               В. В. Морозов. Петербург (заставка) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948)
               В. В. Морозов. Приезд Штольца (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948).
               В. В. Морозов. Прогулка (на даче) (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948)
               В. В. Морозов. Ссора с Тарантьевым (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948)
               В. В. Морозов. Финал (встреча с Захаром) (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1948).
               Владимир Амосович Табурин (автотипии с рисунков). Обыкновенная история: Адуев-племянник сжигает свои рукописи (автотипия с рисунка Нива. 1898. № 42. С. 824.).
               Владимир Амосович Табурин. Обыкновенная история: Отъезд Адуева из Грачей (автотипия с рисунка Нива. 1898. № 41. С. 812.).
               Владимир Амосович Табурин. Обыкновенная история: Посещение молодым Адуевым Наденьки (автотипия с рисунка Нива. 1898. № 41. С. 813.).
               Владимир Амосович Табурин. Приезд Штольца (илл. к роману Обломов) (автотипия с рисунка Нива. 1898. № 45. С. 885).
               Владимир Амосович Табурин. Разрыв Обломова с Ольгой (илл. к роману «Обломов») (автотипия с рисунка Нива. 1898. № 48. С. 944).
               Владимир Амосович Табурин. Смерть Обломова (илл. к роману Обломов) (автотипия с рисунков Нива. 1898. № 48. С. 945).
               Владимир Амосович Табурин. Сон Обломова (илл. к роману Обломов) (автотипия с рисунка Нива. 1898. № 45. С. 884).
               Владимир Аркадьевич Хвостов. Обложка (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1969)
               Владимир Аркадьевич Хвостов. Шмуцтитул к ч.2 (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1969)
               Владимир Аркадьевич Хвостов. Шмуцтитул к ч.3 (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1969)
               Владимир Аркадьевич Хвостов. Шмуцтитул к ч.4 (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1969)
               Владимир Михайлович Меньшиков. Обложка (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1982)
               Владимир Михайлович Меньшиков. Спинка обложки (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1982)
               Г. Мазурин. В Летнем саду (Гончаров И. А. Обломов. М., 1989).
               Г. Мазурин. Обломов и Ольга в саду (Гончаров И. А. Обломов. М., 1989)
               Г. Мазурин. Обломов на диванe (Гончаров И. А. Обломов. М., 1989)
               Г. Мазурин. Обломов на прогулке (Гончаров И. А. Обломов. М., 1989)
               Г. Мазурин. Объяснение Обломова с Ольгой (Гончаров И. А. Обломов. М., 1989)
               Г. Мазурин. Ольга у окна (Гончаров И. А. Обломов. М., 1989)
               Г. Мазурин. Тарантьев (Гончаров И. А. Обломов. М., 1989)
               Г. Мазурин. Штольц (Гончаров И. А. Обломов. М., 1989)
               Г. Мазурин. Штольц в гостях у Обломова за обедом (Гончаров И. А. Обломов. М., 1989)
               Г. Мазурин. Штольц и Ольга в Швейцарии (Гончаров И. А. Обломов. М., 1989)
               Г. Новожилов. Титульный лист (Гончаров И. А. Обломов. М., 1969)
               Г. Новожилов. Шмуцтитул к Части второй (Гончаров И. А. Обломов. М., 1969)
               Г. Новожилов. Шмуцтитул к Части первой (Гончаров И. А. Обломов. М., 1969)
               Г. Новожилов. Шмуцтитул к Части третьей (Гончаров И. А. Обломов. М., 1969)
               Г. Новожилов. Шмуцтитул к Части четвертой (Гончаров И. А. Обломов. М., 1969)
               Дмитрий Николаевич Кардовский (1866–1943). Захар (набросок к роману Обломов) (бум., кар. Литературный музей ИРЛИ РАН).
               Дмитрий Николаевич Кардовский (1866–1943). Обломов (набросок к роману Обломов) (бум., кар. Литературный музей ИРЛИ РАН).
               Евгений Евгеньевич Лансере. Заставка (Гончаров И. А. Обломов. М., 1934 (М.,1935, 1936)).
               Евгений Евгеньевич Лансере. Концовка романа (Гончаров И. А. Обломов. М., 1934 (М.,1935, 1936)).
               Евгений Евгеньевич Лансере. Шмуцтитул к послесловию (Гончаров И. А. Обломов. М., 1934 (М.,1935, 1936)).
               Евгений Евгеньевич Лансере. Шмуцтитул к Части второй (Гончаров И. А. Обломов. М., 1934 (М.,1935, 1936)).
               Евгений Евгеньевич Лансере. Шмуцтитул к Части первой (Гончаров И. А. Обломов. М., 1934 (М.,1935, 1936)).
               Евгений Евгеньевич Лансере. Шмуцтитул к Части третьей (Гончаров И. А. Обломов. М., 1934 (М.,1935, 1936)).
               Евгений Евгеньевич Лансере. Шмуцтитул к Части четвертой (Гончаров И. А. Обломов. М., 1934 (М.,1935, 1936)).
               Елизавета Меркурьевна Бем (1843–1914). Силуэт «Сон Обломова» (бум, тушь, перо) (Литературный музей ИРЛИ РАН).
               И. Я. Коновалов. Дом у оврага (Гончаров И. А. Сон Обломова. Курск, 1955)
               И. Я. Коновалов. Захарка с самоваром (Гончаров И. А. Сон Обломова. Курск, 1955)
               И. Я. Коновалов. Зимние игры (левая часть) (Гончаров И. А. Сон Обломова. Курск, 1955)
               И. Я. Коновалов. Зимние игры (правая часть) (Гончаров И. А. Сон Обломова. Курск, 1955)
               И. Я. Коновалов. Илюша и Захарка (Гончаров И. А. Сон Обломова. Курск, 1955)
               И. Я. Коновалов. Илюша с няней (Гончаров И. А. Сон Обломова. Курск, 1955)
               И. Я. Коновалов. Илюшу отправляют к Штольцу (Гончаров И. А. Сон Обломова. Курск, 1955)
               И. Я. Коновалов. Концовка (Гончаров И. А. Сон Обломова. Курск, 1955)
               И. Я. Коновалов. Обложка (Гончаров И. А. Сон Обломова. Курск, 1955)
               И. Я. Коновалов. Обломовка (заставка) (Гончаров И. А. Сон Обломова. Курск, 1955)
               И. Я. Коновалов. Письмо (Гончаров И. А. Сон Обломова. Курск, 1955)
               И. Я. Коновалов. Титульный лист (Гончаров И. А. Сон Обломова. Курск, 1955)
               И. Я. Коновалов. У бочки (Гончаров И. А. Сон Обломова. Курск, 1955)
               К. Тихомиров (грав. на дер. К. Ольшевский). «Захар» (илл. к роману «Обломов») (Живописное обозрение. 1883).
               К. Тихомиров (грав. на дер. К. Ольшевский). «Обломов» (илл. к роману «Обломов») (Живописное обозрение. 1883).
               Константин Николаевич Чичагов (литограф. Худяков). Обломов и Захар (илл. к роману Обломов; Россия. 1885. № 10, прил.).
               Л. Красовский. Агафья Матвеевна после смерти Обломова (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. В гостиной Обломовки (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Заговор в трактире (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Обложка книги (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Обломов и Агафья Матвеевна (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Обломов и Захар (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Обломов и один из посетителей (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Обломов и Ольга на прогулке (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Обломов с Андрюшей (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Обломов, Тарантьев и Захар (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Ольга за роялем (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Отец Обломова и крестьянка (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Пирог (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Письмо в Обломовке (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Приезд Штольца (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Признание в любви (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Слуги (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Ссора с Тарантьевым (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Л. Красовский. Титульный лист (Гончаров И. А. Обломов. Л., 1967)
               Лев Борисович Подольский. Заставка к ч.1 (тушь, перо) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1955)
               Лев Борисович Подольский. Заставка к ч.2 (тушь, перо) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1955)
               Лев Борисович Подольский. Заставка к ч.3 (тушь, перо) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1955)
               Лев Борисович Подольский. Заставка к ч.4 (тушь, перо) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1955)
               Лев Борисович Подольский. Концовка к ч.1 (тушь, перо) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1955)
               Лев Борисович Подольский. Концовка к ч.2 (тушь, перо) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1955)
               Лев Борисович Подольский. Концовка к ч.3 (тушь, перо) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1955)
               Лев Борисович Подольский. Обложка (тушь, перо, акв.) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1955)
               Лев Борисович Подольский. Титульный лист (тушь, перо) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1955)
               Лев Борисович Подольский. Шмуцтитул к ч.1 (тушь, перо) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1955)
               Лев Борисович Подольский. Шмуцтитул к ч.2 (тушь, перо) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1955)
               Лев Борисович Подольский. Шмуцтитул к ч.3 (тушь, перо) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1955)
               Лев Борисович Подольский. Шмуцтитул к ч.4 (тушь, перо) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1955)
               М. П. Клячко Сон Обломова
               М. П. Клячко. Больной Обломов (Гончаров И. А. Собр. соч: в 8 т. М., 1952. Т. 2. («Обломов»); так же: Гончаров И. А. Обломов. Киев, 1957; М., 1958)
               М. П. Клячко. Обломов и Захар (Гончаров И. А. Собр. соч: в 8 т. М., 1952. Т. 2. («Обломов»); так же: Гончаров И. А. Обломов. Киев, 1957; М., 1958)
               М. П. Клячко. Обломов и Ольга (Гончаров И. А. Собр. соч: в 8 т. М., 1952. Т. 2. («Обломов»); так же: Гончаров И. А. Обломов. Киев, 1957; М., 1958)
               М. Я. Гафт. Шмуцтитул к Части второй (Гончаров И. А. Обломов. Иркутск, 1956)
               М. Я. Гафт. Шмуцтитул к Части первой (Гончаров И. А. Обломов. Иркутск, 1956)
               М. Я. Гафт. Шмуцтитул к Части третьей (Гончаров И. А. Обломов. Иркутск, 1956)
               М. Я. Гафт. Шмуцтитул к Части четвертой (Гончаров И. А. Обломов. Иркутск, 1956)
               Мария Яковлевна Чемберс-Билибина (1874–1962). Детство Обломова (иллюстрация к роману Обломов). (1908, картон, тушь, перо) (Литературный музей ИРЛИ РАН).
               Мария Яковлевна Чемберс-Билибина (1874–1962). Сон Обломова (иллюстрация к роману Обломов) (1908, бум., накл. на картон, тушь, перо) (Литературный музей ИРЛИ РАН).
               Михаил Брукман. Титульный лист (Гончаров И. А. Обломов. Кишинёв, 1969)
               Н. В. Щеглов. Заговор в трактире (Гончаров И. А. Обломов. М., 1978 (М., 1979))
               Н. В. Щеглов. Обломов в доме Пшеницыной (Гончаров И. А. Обломов. М., 1978 (М., 1979))
               Н. В. Щеглов. Обломов и Захар (Гончаров И. А. Обломов. М., 1978 (М., 1979))
               Н. В. Щеглов. Обломов и Ольга (Гончаров И. А. Обломов. М., 1978 (М., 1979))
               Н. В. Щеглов. Обломов и Штольц (Гончаров И. А. Обломов. М., 1978 (М., 1979))
               Н. В. Щеглов. Ольга (Гончаров И. А. Обломов. М., 1978 (М., 1979))
               Н. В. Щеглов. Ольга и Обломов в доме Пшеницыной (Гончаров И. А. Обломов. М., 1978 (М., 1979))
               Н. В. Щеглов. Сон Обломова (Гончаров И. А. Обломов. М., 1978 (М., 1979))
               Н. Горбунов. Обломов в комнате (Гончаров И. А. Обломов. Пермь, 1984)
               Н. Горбунов. Обломов выгоняет Тарантьева (Гончаров И. А. Обломов. Пермь, 1984)
               Н. Горбунов. Обломов и Ольга (Гончаров И. А. Обломов. Пермь, 1984)
               Н. Горбунов. Обломов и Штольц (Гончаров И. А. Обломов. Пермь, 1984)
               Н. Горбунов. Обломов, лежащий на диване (Гончаров И. А. Обломов. Пермь, 1984)
               Н. Куликов. Адуев на рыбалке (илл. к Обыкновенной истории) (бум, кар.; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               Н. Куликов. Адуев-младший в деревне (илл. к Обыкновенной истории) (бум, кар.; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               Н. Куликов. Адуев-младший на балконе (илл. к Обыкновенной истории). (бум, кар.; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               Н. Куликов. Адуев-младший на прогулке (илл. к Обыкновенной истории) (бум, кар.; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               Н. Куликов. Адуев-старший и Адуев-младший у камина (илл. к Обыкновенной истории) (бум, кар.; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               Н. Куликов. Александр Адуев в гостях (илл. к Обыкновенной истории) (бум, кар.; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               Н. Куликов. Дядя и племянник (илл. к Обыкновенной истории) (бум, кар.; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               Н. Куликов. Молодой Адуев и слуга (илл. к Обыкновенной истории) (бум, кар.; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               Н. Н. Поплавская. Шмуцтитул к первой части романа (Гончаров И. А. Обломов. СПб., 1993)
               Н. Н. Поплавская. Шмуцтитул к четвертой части романа (Гончаров И. А. Обломов. СПб., 1993)
               Н. Н. Поплавская. Шмуцтитул ко второй части романа (Гончаров И. А. Обломов. СПб., 1993)
                    Н. Н. Поплавская. Шмуцтитул к третьей части романа (Гончаров И. А. Обломов. СПб., 1993)
               П. Н. Пинкисевич. Агафья Матвеевна на кладбище (акв.) (Гончаров И. А. Собр.соч.: В 6 т. Т. 4 («Обломов»). М., 1972)
               П. Н. Пинкисевич. В Летнем саду (акв.) (Гончаров И. А. Собр.соч.: В 6 т. Т. 4 («Обломов»). М., 1972)
               П. Н. Пинкисевич. Заговор в трактире (акв.) (Гончаров И. А. Собр.соч.: В 6 т. Т. 4 («Обломов»). М., 1972)
               П. Н. Пинкисевич. Илюша и няня (акв.) (Гончаров И. А. Собр.соч.: В 6 т. Т. 4 («Обломов»). М., 1972)
               П. Н. Пинкисевич. Обломов и Мухояров (акв.) (Гончаров И. А. Собр.соч.: В 6 т. Т. 4 («Обломов»). М., 1972)
               П. Н. Пинкисевич. Обломов и Пшеницына (акв.) (Гончаров И. А. Собр.соч.: В 6 т. Т. 4 («Обломов»). М., 1972)
               П. Н. Пинкисевич. Ольга за роялем (акв.) (Гончаров И. А. Собр.соч.: В 6 т. Т. 4 («Обломов»). М., 1972)
               П. Н. Пинкисевич. Проводы Андрея Штольца (акв.) (Гончаров И. А. Собр.соч.: В 6 т. Т. 4 («Обломов»). М., 1972)
               С. Михайленко. Шмуцтитул к первой части романа (Гончаров И. А. Обломов. СПб., 1993)
               С. Михайленко. Шмуцтитул к третьей части романа (Гончаров И. А. Обломов. СПб., 1993)
               С. Михайленко. Шмуцтитул к четвертой части романа (Гончаров И. А. Обломов. СПб., 1993)
               С. Михайленко. Шмуцтитул ко второй части романа (Гончаров И. А. Обломов. СПб., 1993)
               С. Соколов. Заговор в трактире (Гончаров И. А. Обломов. М., 1985).
               С. Соколов. Обломов в Петербурге (Гончаров И. А. Обломов. М., 1985).
               С. Соколов. Обломов и Захар (Гончаров И. А. Обломов. М., 1985).
               С. Соколов. Обломов и Ольга (Гончаров И. А. Обломов. М., 1985).
               С. Соколов. Ольга (Гончаров И. А. Обломов. М., 1985).
               С. Соколов. Письмо старосты (Гончаров И. А. Обломов. М., 1985).
               С. Соколов. Тарантьев (Гончаров И. А. Обломов. М., 1985).
               Сара Марковна Шор. Ветка сирени (концовка; офорт, сухая игла) (Гончаров И. А. Обломов. М.; Л., 1936).
               Сара Марковна Шор. Дом Пшеницыной (заставка; офорт, сухая игла) (Гончаров И. А. Обломов. М.; Л., 1936).
               Сара Марковна Шор. Захар на кладбище (концовка; офорт, сухая игла) (Гончаров И. А. Обломов. М.; Л., 1936).
               Сара Марковна Шор. Захар с сапогами (концовка; офорт, сухая игла) (Гончаров И. А. Обломов. М.; Л., 1936).
               Сара Марковна Шор. Обломов (иллюстрация; офорт, сухая игла) (Гончаров И. А. Обломов. М.; Л., 1936).
               Сара Марковна Шор. Обломов и Захар (иллюстрация; офорт, сухая игла) (Гончаров И. А. Обломов. М.; Л., 1936).
               Сара Марковна Шор. Обломов и Ольга(иллюстрация; офорт, сухая игла) (Гончаров И. А. Обломов. М.; Л., 1936).
               Сара Марковна Шор. Обломов и Пшеницына (иллюстрация; офорт, сухая игла) (Гончаров И. А. Обломов. М.; Л., 1936).
               Сара Марковна Шор. Обломов на диване (заставка; офорт, сухая игла) (Гончаров И. А. Обломов. М.; Л., 1936).
               Сара Марковна Шор. Обломов у дома Пшеницыной (иллюстрация; офорт, сухая игла)(Гончаров И. А. Обломов. М.; Л., 1936).
               Сара Марковна Шор. Обломовы (иллюстрация; офорт, сухая игла) (Гончаров И. А. Обломов. М.; Л., 1936).
               Сара Марковна Шор. Окно Пшеницыной (заставка; офорт, сухая игла) (Гончаров И. А. Обломов. М.; Л., 1936).
               Сара Марковна Шор. Ольга за роялем (заставка; офорт, сухая игла) (Гончаров И. А. Обломов. М.; Л., 1936).
               Сара Марковна Шор. Поднос (концовка; офорт, сухая игла) (Гончаров И. А. Обломов. М.; Л., 1936).
               Сара Марковна Шор. Сборы Илюши к Штольцу (иллюстрация; офорт, сухая игла) (Гончаров И. А. Обломов. М.; Л., 1936).
               Т. В. Прибыловская. Илюша Обломов с нянькой (Гончаров И. А. Обломов. Ижевск, 1988)
               Т. В. Прибыловская. Обломов и Ольга (Гончаров И. А. Обломов. Ижевск, 1988)
               Т. В. Прибыловская. Обломов на диване (Гончаров И. А. Обломов. Ижевск, 1988)
               Т. В. Прибыловская. Обломов с Андрюшей и Агафьей Матвеевной (Гончаров И. А. Обломов. М., 1988).
               Т. В. Прибыловская. Объяснение Обломова с Ольгой (Гончаров И. А. Обломов. Ижевск, 1988)
               Т. В. Прибыловская. Портрет И. А. Гончарова (авантитул) (Гончаров И. А. Обломов. Ижевск, 1988)
               Т. В. Шишмарева. Агафья Матвеевна (заставка) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1954 (М., 1955))
               Т. В. Шишмарева. В Летнем саду (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1954 (М., 1955))
               Т. В. Шишмарева. Ворота в дом Пшеницыной (заставка) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1954 (М., 1955))
               Т. В. Шишмарева. Дорога деревенская (заставка) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1954 (М., 1955))
               Т. В. Шишмарева. Заговор в трактире (заставка) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1954 (М., 1955))
               Т. В. Шишмарева. Захар (заставка) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1954 (М., 1955))
               Т. В. Шишмарева. Илюша в Обломовке (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1954 (М., 1955))
               Т. В. Шишмарева. На прогулке (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1954 (М., 1955))
               Т. В. Шишмарева. Обломов за столом у Пшеницыной (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1954 (М., 1955))
               Т. В. Шишмарева. Обломов и Захар (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1954 (М., 1955))
               Т. В. Шишмарева. Обломов и Ольга (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1954 (М., 1955))
               Т. В. Шишмарева. Обломов на диване (заставка) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1954 (М., 1955))
               Т. В. Шишмарева. Обломов, Штольц и Захар (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1954 (М., 1955))
               Т. В. Шишмарева. Ольга (заставка) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1954 (М., 1955))
               Т. В. Шишмарева. Письмо в Обломовке (иллюстрация) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1954 (М., 1955))
               Т. В. Шишмарева. Слуги (заставка) (Гончаров И. А. Обломов. М., 1954 (М., 1955))
               Ю. С. Гершкович. Захар (Гончаров И. А. Обломов. М., 1982).
               Ю. С. Гершкович. Илюша с нянькой (Гончаров И. А. Обломов. М., 1982).
               Ю. С. Гершкович. Обломов (Гончаров И. А. Обломов. М., 1982).
               Ю. С. Гершкович. Обломов и Агафья Матвеевна (Гончаров И. А. Обломов. М., 1982).
               Ю. С. Гершкович. Обломов и Захар (Гончаров И. А. Обломов. М., 1982).
               Ю. С. Гершкович. Обломов и Ольга (Гончаров И. А. Обломов. М., 1982).
               Ю. С. Гершкович. Обломов и Штольц (Гончаров И. А. Обломов. М., 1982).
               Ю. С. Гершкович. Обломов на диване (Гончаров И. А. Обломов. М., 1982).
               Ю. С. Гершкович. Обломов, Агафья и Андрюша (Гончаров И. А. Обломов. М., 1982).
               Ю. С. Гершкович. Ольга (Гончаров И. А. Обломов. М., 1982).
               Ю. С. Гершкович. Ольга у окна (Гончаров И. А. Обломов. М., 1982).
               Ю. С. Гершкович. Семья Обломова (Гончаров И. А. Обломов. М., 1982).
               Ю. С. Гершкович. Смерть Обломова (Гончаров И. А. Обломов. М., 1982).
               Ю. С. Гершкович. Штольц (Гончаров И. А. Обломов. М., 1982).
          "Обрыв". Иллюстрации к роману
               В. Домогацкий. (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1961)
               В. Домогацкий. Вера (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1961)
               В. Домогацкий. Марфенька (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1961)
               В. Домогацкий. На скамейке (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1961)
               В. Домогацкий. Перед беседкой (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1961)
               В. Домогацкий. Перед усадьбой (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1961)
               Д. Б. Боровский. Игра на виолончели (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. «Объяснение», силуэт, заставка (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Бабушка (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Бабушка (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Бабушка и Вера (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Бабушка и Нил Андреич (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Бабушка у беседки (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Беловодова (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Вера (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Вера (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Вера (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Вера (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Вера (заставка) Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Вера в часовне (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Вера за письменным столом (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Вера и Волохов (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Вера и Райский (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Вера и Райский (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Вера на обрыве (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Вид на Волгу (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Викентьев (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Волохов (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Город (концовка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Женский портрет (Ульяна?) (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Заставка к Части первой (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Игра в карты (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Козлов и Ульяна (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Концовка (книга и яблоки) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Крицкая и Мишель (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Крицкая позирует (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Марина (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Марк Волохов (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Марфенька (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. На скамейке (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Нил Андреич Тычков (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Общество (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Персонаж с хлыстом (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Подглядывающая прислуга (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Принадлежности художника (концовка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Прислуга (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Прощание (концовка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Райский (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Райский в постели (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Райский и бабушка (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Райский на скамейке (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Райский перед мольбертом (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Савелий (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Слуга с чемоданом (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Сплетницы (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Тит Никоныч (заставка) Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Тушин (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Усадьба (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Художник перед мольбертом (заставка) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Художник Райский (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Художник с палитрой (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Шмуцтитул Второй части (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Шмуцтитул Главы третьей (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Шмуцтитул к Части первой (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Шмуцтитул к Части пятой (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Д. Б. Боровский. Шмуцтитул к Части четвертой Боровский (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1958)
               Н. Витинг. Бабушка (Гончаров И. А. Обрыв. Куйбышев, 1949)
               Н. Витинг. Вера (Гончаров И. А. Обрыв. Куйбышев, 1949)
               Н. Витинг. Вера (портрет) (Гончаров И. А. Обрыв. Куйбышев, 1949)
               Н. Витинг. Марк Волохов (Гончаров И. А. Обрыв. Куйбышев, 1949)
               Н. Витинг. Марфенька (Гончаров И. А. Обрыв. Куйбышев, 1949)
               Н. Витинг. Райский (Гончаров И. А. Обрыв. Куйбышев, 1949)
               П. П. Гнедич. Один из чиновников (рисунок к Обрыву (1919?))(бум., кар.; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               П. П. Гнедич. Сосед-помещик (рисунок к Обрыву (1919?)) (бум., кар.; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               П. П. Гнедич. Тит Никоныч (рисунок к Обрыву (1919?)) (бум., кар.; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               П. П. Гнедич. Тычков (рисунок к Обрыву (1919?)) (бум., кар.; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               П. П. Гнедич. Уленька (рисунок к Обрыву (1919?)) (бум., кар.; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               П. Пинсекевич. Бабушка (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1980)
               П. Пинсекевич. В Академии художеств (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1980)
               П. Пинсекевич. В беседке (Вера и Волохов) (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1980)
               П. Пинсекевич. Вера и Райский (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1980)
               П. Пинсекевич. Крицкая (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1980)
               П. Пинсекевич. Маленький Райский (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1980)
               П. Пинсекевич. Марк Волохов (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1980)
               П. Пинсекевич. На балу (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1980)
               П. Пинсекевич. Нил Андреич (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1980)
               П. Пинсекевич. Приезд домой (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1980)
               П. Пинсекевич. Райский в Академии художеств (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1980)
               П. Пинсекевич. Райский и Крицкая (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1980)
               П. Пинсекевич. Райский и Марфенька (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1980)
               П. Пинсекевич. Савелий и Марина (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1980)
               П. Пинсекевич. Тит Никоныч (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1980)
               П. Пинсекевич. Тушин и Волохов (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1980)
               Петр Михайлович Боклевский (1816–1897). Женский портрет (фрагмент) (иллюстрация к Обрыву) (бум., сангина; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               Петр Михайлович Боклевский (1816–1897). Уленька (фрагмент) (иллюстрация к Обрыву) (бум., сангина; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               Ю. Игнатьев. Бабушка (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Бабушка в кресле и Вера (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Бабушка и Нил Андреевич (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. В гостинной (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. В гостях у бабушки (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. В Петербурге (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. В саду (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. В саду (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Вера (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Вера (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Вера в кибитке (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Вера в саду (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Вера в саду (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Вера и Волохов (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Вера и Райский перед домом (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Вера с письмом Райского (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Встреча друзей (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Комната (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Крицкая позирует Райскому (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Марк Волохов (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Марк и Вера в беседке (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Марфенька (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Марфенька в спальне (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. На скамейке (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Отъезд Райского (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. После церкви (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Райский (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Райский пишет (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Райский у мольберта (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. Савелий и Марина (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев. У дома (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
               Ю. Игнатьев.На бричке (Гончаров И. А. Обрыв. М., 1986)
          "Обыкновенная история". Иллюстрации к роману
               А. Д. Силин. Экипаж на набережной (заставка к Обыкновенной истории) (бум., накл. на карт., тушь, перо; Литературный музей ИРЛИ РАН).
          "Фрегат "Паллада"". Иллюстрации к книге
               Б. К. Винокуров. Иллюстрация к главе «Атлантический океан и остров Мадера» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Иллюстрация к главе «До Иркутска» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Иллюстрация к главе «На мысе Доброй Надежды» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Иллюстрация к главе «На мысе Доброй Надежды» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Иллюстрация к главе «Острова Бонин-Сима» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Иллюстрация к главе «От Кронштадта до мыса Лизарда» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Иллюстрация к главе «От Манилы до берегов Сибири» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Иллюстрация к главе «От мыса Доброй Надежды до острова Явы» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Иллюстрация к главе «Плавание в атлантических тропиках» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Иллюстрация к главе «Русские в Японии» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Иллюстрация к главе «Сингапур» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Шмуцтитул к главе ««Манила» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Шмуцтитул к главе «Гон-Конг» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Шмуцтитул к главе «До Иркутска» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Шмуцтитул к главе «Ликейские острова» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Шмуцтитул к главе «На мысе Доброй Надежды» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Шмуцтитул к главе «Острова Бонин-Сима» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Шмуцтитул к главе «От Кронштадта до мыса Лизарда» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Шмуцтитул к главе «От Манилы до берегов Сибири» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Шмуцтитул к главе «От мыса Доброй Надежды до острова Явы» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Шмуцтитул к главе «Плавание в атлантических тропиках» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Шмуцтитул к главе «Русские в Японии» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Шмуцтитул к главе «Русские в Японии» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Б. К. Винокуров. Шмуцтитул к главе «Сингапур» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               В. Д. Цельмер. Иллюстрация к главе «Из Якутска» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               В. Д. Цельмер. Иллюстрация к главе «Манила» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               В. Д. Цельмер. Иллюстрация к главе «Обратный путь через Сибирь» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               В. Д. Цельмер. Иллюстрация к главе «Обратный путь через Сибирь» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               В. Д. Цельмер. Иллюстрация к главе «Русские в Японии» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               В. Д. Цельмер. Иллюстрация к главе «Шанхай» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               В. Д. Цельмер. Шмуцтитул к главе «Из Якутска» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               В. Д. Цельмер. Шмуцтитул к главе «Шанхай» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Карта плавания фрегата «Паллада» (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Л. Горячева. Форзац (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». Саратов, 1986)
               Л. Горячева. Форзац (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». Саратов, 1986)
               М. Хусеянов. Модель фрегата «Паллада» (1980, Вышний Волочок)
               План залива Нагасаки, помещенный в атласе И. Ф. Крузенштерна (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Японская картина, изображающая посольство вице-адмирала Е. В. Путятина в Японии в 1853 г. (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Японский свиток с изображением русского посольства Е. В. Путятина в Японии в 1853 г. (конвой, левый фрагмент) (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Японский свиток с изображением русского посольства Е. В. Путятина в Японии в 1853 г. (левый фрагмент) (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Японский свиток с изображением русского посольства Е. В. Путятина в Японии в 1853 г. (правый фрагмент) (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Японский свиток с изображением эскадры русского посольства Е. В. Путятина в Японии в 1853 г. (левый фрагмент) (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
               Японский свиток с изображением эскадры русского посольства Е. В. Путятина в Японии в 1853 г. (правый фрагмент) (Гончаров И. А. Фрегат «Паллада». М., 1951)
          Видео
               "Обыкновенная история".
          Гончаров
               Барельеф работы З. Цейдлера.
               Бюст работы Л. А. Бернштама, 1881.
               Гончаров в своем рабочем кабинете
               Гончаров на смертном одре
               Гравюра И. И. Матюшина, 1876.
               Дагерротип, нач. 1840-х гг.
               И. С. Панов. Портрет И. А. Гончарова.
               Литография В. Ф. Тимма, 1859
               Литография П. Ф. Бореля, 1869.
               Литография, 1847.
               М. В. Медведев. Гончаров на смертном одре (СПб., 1891) (картон с глянцевым покрытием, тушь, перо, процарапывание; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               Памятник И. А. Гончарову в Ульяновске
               Петр Ф. Борель (ум. 1901). Гончаров в кабинете (бум., накл. на карт., тушь, перо, процарапывание; Литературный музей ИРЛИ РАН).
               Портрет работы И. П. Раулова, 1868.
               Портрет работы К.А. Горбунова
               Портрет работы Н. А. Майкова, 1859.
               Статуэтка работы Н. А. Степанова
               Фото К. А. Шапиро, 1879.
               Фото начала 1850-х гг.
               Фото начала 1860-х гг.
               Фото С. Л. Левицкого, 1856.
          Музей
          Памятные места
          Разное
          Современники
               АННЕНКОВ, Павел Васильевич
               БЕЛИНСКИЙ Виссарион Григорьевич
               БЕНЕДИКТОВ Владимир Григорьевич
               БОБОРЫКИН Петр Дмитриевич
               БОТКИН Василий Петрович
               ВАЛУЕВ Петр Александрович
               ГОНЧАРОВ Владимир Николаевич
               ГОНЧАРОВА Авдотья Матвеевна
               ГРИГОРОВИЧ Дмитрий Васильевич
               ДРУЖИНИН Александр Васильевич
               ЗАБЛОЦКИЙ-ДЕСЯТОВСКИЙ Андрей Парфеньевич
               ИННОКЕНТИЙ (в миру Иван Евсеевич Вениаминов,)
               КОНИ Анатолий Федорович
               КРАЕВСКИЙ Андрей Александрович
               МАЙКОВ Аполлон Николаевич
               МАЙКОВ Николай Аполлонович
               МАЙКОВА Евгения Петровна
               МАЙКОВА Екатерина Павловна
               МУЗАЛЕВСКИЙ Петр Авксентьевич
               МУРАВЬЕВ-АМУРСКИЙ Николай Николаевич
               НИКИТЕНКО Александр Васильевич
               НОРОВ Авраам Сергеевич
               ПАНАЕВ Иван Иванович
               ПОЛОНСКИЙ Яков Петрович
               СКАБИЧЕВСКИЙ Александр Михайлович
               СТАСЮЛЕВИЧ Михаил Матвеевич
               ТРЕГУБОВ Николай Николаевич
               ТРЕЙГУТ Александра Карловна
Новости
О творчестве
          В. Азбукин. И.А.Гончаров в русской критике
          Е. Ляцкий. Гончаров: жизнь, личность, творчество
          Из историй
               История русского романа
                    Пруцков Н. И. "Обломов"
                    Пруцков Н. И. "Обыкновенная история"
                    Пруцков Н. И. Обрыв
               История русской критики
               История русской литературы в 4-х т.
          Из энциклопедий
               Краткая литературная энциклопедия
               Литературная энциклопедия
          Мазон А. Материалы для биографии и характеристики И.А.Гончарова
          Материалы конференций
               Материалы...1963
               Материалы...1976
               Материалы...1991
               Материалы...1992
                    В.А.Михельсон. Крепостничество у обрыва
                    В.А.Недзвецкий. Романы И.А.Гончарова
                    Э.А.Полоцкая Илья Ильич в литературном сознании 1880—1890-х годов
               Материалы...1994
               Материалы...1998
                    А. А. Фаустов. "Иван Савич...
                    А. В. Дановский. Постижение...
                    Алексеев П.П. Ресурсы исторической...
                    Алексеев Ю.Г. О передаче лексических...
                    Аржанцев Б.В. Архитектурный роман
                    Балакин А.Ю. Ранняя редакция очерка...
                    В. А. Недзвецкий. И. А. Гончаров...
                    В. И. Глухов. Образ Обломова...
                    В. И. Мельник. "Обломов" как...
                    Владимир Дмитриев. Кто...
                    Г. Б. Старостина. Г. И. Успенский
                    Герхард Шауманн. "Письма...
                    Д. И. Белкин. Образ Волги-реки...
                    Елена Краснощекова. И. А. Гончаров...
                    И. В. Пырков. Роман И. А. Гончарова...
                    И. В. Смирнова. К истории...
                    И. П. Щеблыкин. Необыкновенное...
                    Кадзухико Савада. И. А. Гончаров...
                    Л. А. Кибальчич. Гончаров...
                    Л. А. Сапченко. "Фрегат "Паллада"...
                    Л. И. Щеблыкина. А. В. Дружинин...
                    М. Г. Матлин. Мотив пробуждения...
                    М. М. Дунаев. Обломовщина...
                    М.Б. Жданова. З.А. Резвецова-Шмидт...
                    Микаэла Бёмиг. И. А. Гончаров...
                    Н. М. Нагорная. Нарративная природа...
                    Н. Н. Старыгина. "Душа...
                    Н.Л. Вершинина. О роли...
                    О. А. Демиховская. "Послегончаровская"...
                    Петер Тирген. Замечания...
                    С. Н. Шубина. Библейские образы...
                    Т. А. Громова. К родословной...
                    Т. И. Орнатская. "Обыкновенная история"...
                    Такаси Фудзинума. Студенческие...
                    Э. Г. Гайнцева. И. А. Гончаров...
               Материалы...2003
                    А.А. Бельская. Тургенев и Гончаров...
                    А.В. Быков. И. А. Гончаров – писатель и критик...
                    А.В. Лобкарёва. К истории отношений...
                    А.М. Сулейменова. Женский образ...
                    А.С. Кондратьев. Трагические итоги...
                    А.Ю. Балакин. Был ли Гончаров автором...
                    В.А. Доманский. Художественные зеркала...
                    В.А. Недзвецкий. И. А. Гончаров - оппонент...
                    В.И. Холкин. Андрей Штольц: поиск...
                    В.Я. Звиняцковский. Мифологема огня...
                    Вероника Жобер. Продолжение традиций...
                    Даниель Шюманн. Бессмертный Обломов...
                    Е.А. Балашова. Литературное творчество героев...
                    Е.А. Краснощекова. И. А. Гончаров: Bildungsroman...
                    Е.В. Краснова. «Материнская сфера»...
                    Е.В. Уба. Имя героя как часть...
                    И.А. Кутейников. И. А. Гончаров и ососбенности...
                    И.В. Пырков. «Сон Обломова» и...
                    И.В. Смирнова. Письма семьи...
                    И.П. Щеблыкин. Эволюция женских...
                    Л.А. Сапченко. Н. М. Карамзин в восприятии...
                    Л.В. Петрова. Японская графика
                    М.Б. Юдина. Четвертый роман...
                    М.В. Михайлова. И. А. Гончаров и идеи...
                    М.Г. Матлин. Поэтика сна...
                    М.Ю. Белянин. Ольга Ильинская в системе...
                    Н.В. Борзенкова. Эволюция психологической...
                    Н.В. Володина. Герои романа....
                    Н.В. Миронова. Пространство...
                    Н.Л. Ермолаева. Солярно-лунарные...
                    Н.М. Егорова. Четыре стихотворения...
                    Н.Н. Старыгина. Образ Casta Diva...
                    Н.П. Гришечкина. Деталь в художественном...
                    О.Б. Кафанова. И. А. Гончаров и Жорж Санд...
                    О.Ю. Седова. Тема любви...
                    От редакции
                    П.П. Алексеев. Цивилизационный феномен...
                    С.Н. Гуськов. Сувениры путешествия
                    Т.А. Карпеева. И. А. Гончаров в восприятии...
                    Т.В. Малыгина. Эволюция «идеальности»...
                    Т.И. Бреславец. И. А. Гончаров и японский...
                    Ю.Г. Алексеев. Некоторые стилистические...
                    Ю.М. Алексеева. Роман И.А. Гончарова...
               Материалы...2008
                    Т. М. Кондрашева. Изображение друга дома...
          Монографии
               Peace. R. Oblomov: A Critical Examination of Goncharov’s Novel
               Setchkarev V. Ivan Goncharov
               Краснощекова Е. А. Мир творчества
                    Вступление
                    Глава вторая
                    Глава первая
                    Глава третья
                    Глава четвертая
               Криволапов В.Н. «Типы» и «Идеалы» Ивана Гончарова
               Н. И. Пруцков. Мастерство Гончарова-романиста.
                    Введение
                    Глава 1
                    Глава 10
                    Глава 11
                    Глава 12
                    Глава 13
                    Глава 14
                    Глава 15
                    Глава 2
                    Глава 3
                    Глава 4
                    Глава 5
                    Глава 6
                    Глава 7
                    Глава 8
                    Глава 9
                    Заключение
               Недзвецкий В.А. Романы И.А.Гончарова
               Отрадин М. В. Проза И. А. Гончарова...
               Постнов О. Г. Эстетика И. А. Гончарова
               Цейтлин А.Г. И.А. Гончаров.
                    Введение
                    Глава восьмая
                    Глава вторая
                    Глава двенадцатая
                    Глава девятая
                    Глава десятая
                    Глава одиннадцатая
                    Глава первая
                    Глава пятая
                    Глава седьмая
                    Глава третья
                    Глава четвертая
                    Глава шестая
               Чемена О.М. Создание двух романов
          Обломовская энциклопедия
          Покровский В.И. Гончаров: Его жизнь и сочинения
          Роман И.А. Гончарова "Обломов" в русской критике
          Статьи
               Бухаркин П. Е. «Образ мира, в слове явленный»
               Строганов М. Странствователь и домосед
Полное собрание сочинений
          Том восьмой (книга 1)
          Том второй
          Том первый
          Том пятый
          Том седьмой
          Том третий
          Том четвертый
          Том шестой
Произведения
          Другие произведения
                Пепиньерка
                    Пепиньерка. Примечания
               <Намерения, идеи и задачи романа «Обрыв»> (1872)
               <Упрек. Объяснение. Прощание>
                    <Упрек...>. Примечания
               <Хорошо или дурно жить на свете?>
                    <Хорошо или дурно жить на свете?> Примечания
               «Атар-Гюль» Э. Сю (перевод отрывка)
                    "Атар-Гюль" Э. Сю (перевод отрывка). Примечания
               «Христос в пустыне», картина Крамского (1875)
               Автобиографии 1-3 (1858; 1868; 1873-1874)
               В университете
                    В университете. Примечания
               В. Н. Майков
                    В. Н. Майков. Примечания
               Возвращение домой (1861)
               Два случая из морской жизни (1858)
               Е. Е. Барышов (1881)
               Заметки о личности Белинского (1880)
               Иван Савич Поджабрин
                    Иван Савич Поджабрин. Примечания
               Из воспоминаний и рассказов о морском плавании (1874)
               Литературный вечер
                    Литературный вечер. Примечания
               Лихая болесть
                    Лихая болесть. Примечания
               Лучше поздно, чем никогда (1879)
               Май месяц в Петербурге (1891)
               Материалы для заготовляемой статьи об Островском(1874)
               Мильон терзаний
                    Мильон терзаний. Примечания
               Музыка госпожи Виардо... (1864)
               Н. А. Майков (1873)
               На родине
                    На родине. Примечания
               Нарушение воли (1889)
               Необыкновенная история
               Необыкновенная история (1878)
               Непраздничные заметки (1875)
               Несколько слов по поводу картин Верещагина (1874)
               Обед бывших студентов Московского ун-та (1864)
               Опять «Гамлет» на русской сцене
               Петербургские отметки (1863–1865)
               Письма столичного друга...
                    Письма столичного друга... Примечания
               По Восточной Сибири (1891)
               По поводу юбилея Карамзина (1866)
               По поводу... дня рождения Шекспира (1864)
               Поездка по Волге
                    Поездка по Волге. Примечания
               Попечительный совет заведений... (1878)
               Последние пиесы Островского
               Превратность судьбы (1891)
               Предисловие к роману «Обрыв» (1869)
               Рождественская елка (1875)
               Светский человек…
                    Светский человек... Примечания
               Слуги старого века
                    Слуги старого века. Примечания
               Спасительные станции на морях и реках (1871)
               Стихотворения
                    Стихотворения. Примечания
               Счастливая ошибка
                    Счастливая ошибка. Примечания
               Уваровский конкурс (1858–1862)
               Уха (1891)
               Цензорские отзывы (1856–1859; 1863–1867)
          Обломов
               варианты и редакции
               Галерея
               Иллюстрации видеоряд
               комментарий
               критика
          Обрыв
          Обыкновенная история
          Фрегат «Паллада»
               I.II
                    I.II. Примечания
               I.III
                    I.III. Примечания
               I.IV
                    I.IV. Примечания
               I.V
                    I.V. Примечания
               I.VI
                    I.VI. Примечания
               I.VII
                    I.VII. Примечания
               I.VIII
                    I.VIII. Примечания
               II.I
                    II.I. Примечания
               II.II
                    II.II. Примечания
               II.III
                    II.III. Примечания
               II.IV
                    II.IV. Примечания
               II.IX
                    II.IX. Примечания
               II.V
                    II.V. Примечания
               II.VI
                    II.VI. Примечания
               II.VII
                    II.VII. Примечания
               II.VIII
                    II.VIII. Примечания
               Фрегат "Паллада". I.I
                    I.I. Примечания
Ссылки