Ковалевский П. М. Николай Алексеевич Некрасов // И. А.Гончаров в воспоминаниях современников. Л., 1969. С.73-74 (Примечания на с. 273).
П. М. Ковалевский
НИКОЛАЙ АЛЕКСЕЕВИЧ НЕКРАСОВ
(Отрывок)
Из обедов, задававшихся вносителям перлов, мне остался памятнее других тот, на котором я познакомился с Тургеневым. Обед этот мог бы быть назван выставкою цвета русской литературы. Выбившись из-под николаевского снега сороковых и начала пятидесятых годов, она отходила теперь на весеннем солнышке первых вольностей воцарившегося Александра. Тут были: печатавший своего «Обломова» Гончаров — кругленький, пухлый, с сонливо-спокойным взглядом светлых глаз из-под широких век в ячменях; Писемский — с лицом как самовар из красной меди и черными навыкате, как уголья, глазами, Писемский— «Тысячи душ» и «Горькой судьбины»; рыжеватый и белый, как банщик или молодец из лабаза, Островский—«Любима Торцова»1, огромный Тургенев—«Дворянского гнезда», которое уже набиралось для «Современника»2; сухой, длинный, с длинным лицом, висячими волосами и бородой Полонский — «Кузнечика-музыканта»; тоже длинный, но пооткормленнее или брюзглее, с подслеповатыми, вечно потупленными глазками Дружинин, редактирующий «Библиотеку для чтения»; похожий на маркера Панаев — Новый поэт «Современника»; прозванный им «critique fin»* Анненков, пучеглазый, с кувшинным рылом, получивший свой свет от больших солнц литературы, около которых неустанно вращался; московский краснобай, остроумный
* Тонкий критик (франц.).
73
и стародавний, теперь заново реставрированный писатель Павлов, в высоком, намотанном вокруг шеи галстуке по моде тридцатых годов; наконец, два самых ярых представителя только что народившейся породы «новых людей», будущих нигилистов,— Чернышевский, маленький, бледный и худой, в золотых очках, с тонкими чертами лица и длинными светлыми волосами, и Добролюбов, высокий, с волосами довольно темными, крупными чертами лица (строгого педагога или протестантского пастора), тоже в очках. Оба с ироническим отношением к окружающему. Молчание было с их стороны ответом на все, что ни говорилось. Один раз только пошутил вслух Добролюбов, и то по адресу своего соседа Чернышевского, когда заговорили о каком-то стихотворце, который писал оды Николаю и ходатайствовал о переименовании его настоящей фамилии в фамилию Николаевского.
— Как переименовали Грязную улицу, — вставил Добролюбов.
Улица эта недавно была из Грязной переименована в Николаевскую.
Анненков увидел возможность совершить вращение в сторону восходящих солнц: поднял над тарелкою ладони и изобразил ими рукоплескание. Но там это не было даже замечено.
74
П. М. Ковалевский
Ковалевский Павел Михайлович (1823—1907) — беллетрист, поэт, переводчик, художественный критик, сотрудничавший в «Современнике», «Отечественных записках», а затем в «Вестнике Европы»; племянник министра народного просвещения (1858—1861) Евграфа Петровича Ковалевского и писателя, путешественника и многолетнего председателя Литературного фонда Егора Петровича Ковалевского. Служил управляющим Экспедицией для ревизии материальной отчетности Морского министерства. С Гончаровым знаком с конца 50-х годов.
Впервые — «Русская старина», 1910, № 1, стр. 32—33. Печатается по изданию: Д. В. Григорович, Литературные воспоминания. С приложением полного текста воспоминаний П. М. Ковалевского. «Academia», Л. 1928, стр. 428—430.