Официальный сайт Группы по подготовке Академического полного собрания сочинений и писем И. А. Гончарова Института русской литературы (Пушкинский Дом) Российской Академии наук

II.IX. Примечания

II.IX. Примечания

IX
ДО ИРКУТСКА

С. 699.Я выехал из Якутска ~ при    36° мороза... —Гончаров пользуется шкалой Реомюра (см. выше, с. 566,    примеч. к с. 101); 36° по Реомюру — около 30° по Цельсию. О якутской зиме 1854–1855    гг. Иннокентий писал, что она «была и есть очень теплая, чего не помнят и    старики» (Иннокентий. Письма.Кн. 1. С. 438).

С. 699.Замет —кожаная покрышка у    повозки.

С. 700.Лошади не сильны, хотя и резвы~теряют силу и едва выдерживают гоньбу по длинным расстояниям между    станциями. —Н. С. Щукин также отмечает эту особенность якутских лошадей:    «В Киренском уезде лошади приводные из Красноярска, в Якутском якутские; они не    очень велики, но крепки и горячи, со станции бегут не видя свету, а на другую    часто приходят шагом. Случается, что на половине дороги ямщик оставит вас    одних, а сам поедет за свежими лошадями, — извольте часа два ожидать его на    морозе!» (Щукин.С.108).

С. 701. ...повалит дым, с душистой    струей... —Реминисценция либо пушкинского «Евгения Онегина»: «Разлитый    Ольгиной рукою, / По чашкам темною струею / Уже душистый чай бежал...» (глава    III, строфа XXXVII); либо стихотворения П. А. Вяземского

776

«Самовар» (1838): «Душистый льется чай янтарною струей» (Вяземский    П. А.Стихотворения. Л., 1986. С. 266).

С. 702.Та же история, что в Калифорнии,    в Австралии. —См. выше, с. 587–588, примеч. к с. 217.

С. 702.Это напоминает басню о кладе,    завещанном стариком своим детям. Дело — не в золоте. —См. выше, с. 588,    примеч. к с. 217.

С. 702.«Налимы имеются». —О    своеобразном способе ловли налимов на Лене пишет Н. С. Щукин: «В том месте, где    на дне реки лежат большие камни, мужик ныряет в воду и руками ощупывает, нет ли    под камнем норы. Засунув туда руку, он непременно найдет налима» (Щукин Н.    С.Поездка в Якутск. 2-е изд., испр. и доп. СПб., 1844. С. 57).

С. 702.Откуда этот язык, да и обнатуренные,    — кто завез сюда? —Пристрастие к употреблению книжных и иностранных слов у    крестьян Восточной Сибири отмечалось неоднократно; согласно одному из мнений,    это происходило потому, что «население тракта <...> испытывало на себе <...>    влияние языка чиновников, обслуживавших тракт, и языка интеллигенции,    представители которой занимали по крупным пунктам тракта те или иные служебные    должности. <...> Кроме того, смотрители почтовых станций, служители, да и    ямщики, находясь в постоянном соприкосновении с проезжими “господами”, невольно    усваивали от них кое-что из литературной лексики и фразеологии» (Фаворин В.    К.Диалектологические наблюдения в путевом дневнике И. А. Гончарова // Учен.    зап. Новосибирского пед. ин-та. 1946. Вып. 3. С. 90–91).

С. 702.Хороши камельки, или чувалы... —О    них упоминает и Н. С. Щукин: «От Витима к Якутску на каждой станции устроены    якутские комельки: эта спасительная выдумка достойна того, чтоб изобретателю    оной был поставлен монумент. Перемерзнувший путешественник около огня,    пылающего в комельке, обсушит свое платье и отогреет замерзнувшие члены в    полчаса. <...> Якутский комелек довольно широк; дрова ставятся к стене    вертикально, полено подле полена, и когда они разгорятся, производят сильное    пламя, которое тотчас нагревает всю комнату» (Щукин.С. 107).

С. 703.Со мной в одно время ехал    посланный из Якутска офицер для осмотра старых строений. —Имеется в виду    член губернской строительной и дорожной комиссии поручик Павел Петрович Лейман.    О нем же Гончаров упоминает и в письме к К. Н. Григорьеву от 31 декабря 1854 г... «...мы ехали целым обществом и очень весело. Душою нашего общества был Павел Петрович    Лейман, который переходил из экипажа в экипаж, но более проводил время в возке    К<рамеров>. Я думал, что он укрывается там от жестоких морозов, и находил    это весьма естественным, но когда он воротился от нас назад, муж горько    жаловался мне, что Павел Петрович, сверх прямых своих обязанностей, т. е.    осмотра станции, занимался дорогой, лежа в возке, еще тем, что ловил m-me К<рамер>    за ноги. Они все уехали от меня вперед, и я, прибывши на Жербинскую станцию, К<рамера>    не застал, а нашел только одного Павла Петровича, выбритого, расфранченного и с    лукавым выражением на лице».

С. 703.Подрези —железные полосы на    санных полозьях.

С. 703. ...есть и жиды ~ Жидов    здесь любят: они торгуют, дают движение краю. –С 1834 г. действовало положение, по которому

777

сосланные в Сибирь евреи могли заниматься торговлей только с    разрешения Министерства финансов (см.:ПСЗ-2.Т. 9. Отд. I. С. 194), а в    1837 г. были изданы высочайше утвержденные правила, «заключающие в себе меры    против переселения евреев в Сибирь и для уменьшения числа поселенных уже в    Сибири» (ПСЗ-2.Т. 12. Отд. I. С. 324–325). Согласно свидетельству    одного из мемуаристов, «по закону, евреям запрещено приезжать в Сибирь и там    селиться. Могут проживать там купцы, первогильдейцы, пробывшие в первой гильдии    не менее десяти лет, и ремесленники, последние временно. Несмотря на закон,    евреев наплодилось в Сибири множество и в городах, и в селах. Прикрываясь    званием ремесленника, они занимались излюбленным своим ремеслом: продажею    водки, корчемством, процентами за ссуды и вообще жидовскими гешефтами. Никакой    казенный подряд не обходился без участия евреев, если не лично, то под именем    кого-нибудь правоспособного» (П<адерин> А.Записки сибиряка //    Ист. вести. 1898. № 9. С. 936).

С. 704. ...чиновник с женой... —В    одном из писем П. П. Лейман (о нем см. выше, с.  777, примеч. к с. 703)    называет Крамера Александром Федоровичем (ИРЛИ,ф. 57, оп. 3, № 133, л. 9), однако «Адрес-календари» за 1850-е гг. такого чиновника не упоминают.

С. 704. ...мы сутки пробыли в Олекме. Это    маленький, бедный городок. —Олекминский острог был основан казаками в 1635 г. В 1787 г. здесь была сооружена деревянная церковь. Описание Олекмы оставил и Н. С. Щукин:    «Город Олекминск лежит на левом берегу реки Лены, подле невысокой горы <...>.    Он состоит из двух прямых улиц и набережной, на которых считается домов и юрт    до 60. <...> Строение все деревянное, между которым проглядывают    купеческие домы порядочной величины, а не архитектуры. <...> Церковь и    Гостиный двор деревянные, последний похож более на хлебные магазины... <...>    Жители состоят из купцов, мещан и казаков, управление же города и округа сосредоточивается    в лице одного только окружного исправника: он городничий, исправник и судья,    вследствие сибирского учреждения. <...> Небогатые канцелярские чиновники    и мещане живут в якутских юртах <...>. Юрта делается из толстых досок,    снаружи обмазывается глиною — внутри русская печь; словом сказать, это что-то    похожее на малороссийскую хату, в которой, соблюдая опрятность, право, жить    можно» (Щукин.С.71–72).

С. 705.Это природная декорация «Нормы».~я только хотел запеть «Casta diva»... —«Норма» («Norma», 1831) — опера Винченцо    Беллини (о нем см. выше, с. 569, примеч. к с. 119), либретто Феличе Романи (Romani;    1788-1865); ее действие начинается ночью в священном лесу друидов. «Casta diva»    — начальные слова молитвы жрицы Нормы, обращенной к луне: «Casta Diva, che inargenti    / Queste sacre antiche piante, / A noi volgi il bel sembiante / Senza nube e senza    vel» (Норма: Двухактная лирическая трагедия / Текст Феличе Романи; музыка Виченто    Беллини. СПб., 1877. С. 16; перевод: «Непорочная богиня, разливающая сребристые    свои лучи по этому древнему, священному лесу, обрати к нам прелестный свой лик    без облака и без покрова» — Там же. С. 17). В 1830–1840-х гг. «Норма»    неоднократно исполнялась в Петербурге различными труппами. В «Обломове» главный    герой так передает свои впечатления от этой арии: «Не могу равнодушно вспомнить    “Casta diva” <...> как выплакивает сердце эта женщина!

778

Какая грусть заложена в эти звуки!.. И никто не знает ничего    вокруг... Она одна... Тайна тяготит ее; она вверяет ее луне...» (наст. изд., т.    4, с. 179). Подробнее о «Норме» и об отражении этого сюжета в творчестве    Гончарова см.: наст. изд., т. 5.

С. 705.Николин день —праздник    Николы Зимнего (6 декабря ст. ст.).

С. 706.На Жербинской станции я застал    беспорядок. —О своих злоключениях на Жербинской станции Гончаров поведал    К. Н. Григорьеву в письме от 31 декабря 1854 г.: «...с Жербинской станции    начались мои дорожные мучения: там господствует совершенная анархия, на которую    я грозил пожаловаться государю императору, потом генерал-губернатору, наконец,    самому исправнику. Только последняя угроза и расшевелила ямщиков. Но    окончательно подействовали на них волостные старшины, через посредство которых    я только и мог получить лошадей».

С. 706.Mais hony soit qui таl у pense. —Девиз британского ордена Подвязки (подробнее см.: наст. изд., т. 1, с. 819;    наст, т., с. 585, примеч. к с. 199).

С. 707.Иов —персонаж ветхозаветной    Книги Иова, «человек <...> непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся    от зла» (1:1); Сатана, испытывая с дозволения Бога крепость его веры, насылал    на него различные лишения и болезни.

С. 707. ...есть старинные названия,    данные, конечно, казаками при занятии Сибири. —Названия большинства ленских    станций образованы от русских фамилий.

С. 708. ...есть хижины ~ с ~ окошками,    в которых вставлены льдины вместо стекол: ничего, тепло, только на улицу ничего    не видать. —О ледяных окнах пишет и Н. С. Щукин: «В прежние    времена вместо стеклянных или слюдяных оконцев ставили ледяные, что и теперь    делают в якутских юртах, на станциях и в бедных домах. Окно сие хотя немного    пропускает света, зато дешево и держится до самого тепла; тогда только начинает    оно таять со внутренней стороны» (Щукин.С.178). Ф. П. Врангель    пишет, что зимой стеклянные и слюдяные окна меняются на ледяные, так как первые    «от чрезмерно сильных морозов лопаются. Даже слюда <...> не может устоять    против жестокой стужи и потому при наступлении зимы вынимается и заменяется    ледяной пластиной» (Врангель.С.108). Однако В. Г. Короленко,    живший в 1880-х гг. на поселении в Якутской области, сообщает, что зимой    вставлял в окна льдины из-за того, что «на стекла намерзало столько инея, что    они становились совершенно непроницаемыми для света» (Короленко В. Г.Собр.    соч.: В 10 т. М., 1955. Т. 7. С. 311). См. также:Свербеев Н. Д.Поездка    из Якутска на Учурскую ярмарку. (Письмо к редактору) //МВед.Лит. отдел.    1852. 13 сент. № 111.

С. 708.Гоньба —здесь: ямская    повинность.

С. 708.Витима — слобода с церковью    Преображения, с сотней жителей, с приходским училищем... —Н. И. Шарыпов    так писал о Витиме: «50 домов, около 150 человек ревизских душ; каменный собор    во имя Спаса и Николая Угодника; шесть казенных магазинов с провиантом и солью,    вольная лавочка, где можно найти почти все необходимое» (Шарыпов, л.    95об.–96).

С. 708.Подорожная —документ,    удостоверяющий право проезжего пользоваться определенным количеством почтовых    лошадей.

779

С. 708.Мухтуй называют здесь Парижем,    потому что ~ крестьяне ~ танцуют кадрили. ~ «А вчера я был вашим    визави в кадрили на вечеринке», — отвечал тот. —Сходный анекдот    встречается и в более поздних мемуарах, автор которых, говоря о Витиме,    упоминает, что рядом есть «две почтовые станции, носящие названия “Парижа” и “Лондона”.

Поводом к такому оригинальному, не лишенному некоторой доли иронии    прозвищу послужила, вероятно, страстишка, питаемая жителями этих селений ко    всевозможным нарядам, вечёркам, посиделкам и т. п. увеселениям, причем, не    занимаясь в большинстве ни хлебопашеством, ни обычными в крестьянском быту    работами, они, как передает молва, добывают средства не совсем чистым путем,    живя на счет опаиваемого и обираемого приискового люда.

Рассказывают, что местный исправник, как-то проездом, остановился    на одной из этих станций. Уступая усиленным просьбам, он принял приглашение на    вечер, делаемый каким-то богатым поселенцем. Вечер был на славу. Расфранченные,    напомаженные, накрахмаленные кавалеры и дамы лихо отплясывали под звуки    доморощенного оркестра лянсье, кадрили и т. п.

На другой день, когда исправник садился в лодку для дальнейшего    следования, физиономия одного из почтовых ямщиков-гребцов показалась ему очень    знакомой.

— Где это, братец, я тебя видел?... Никак не могу припомнить, —    спрашивает он.

— А мы с вашим высокоблагородием вечорась французскую кадриль    визави танцевали, — отвечал, улыбаясь, молодой, красивый парень» (Н. Г–в.Олекминская    Калифорния: (Из путешествия на Олекминские прииски) // Литературный сборник:    Собрание научных и литературных статей о Сибири и Азиатском Востоке. СПб.,    1885. С. 283–284). Не исключено, впрочем, что этот рассказ мемуарист почерпнул    из книги Гончарова.

С. 709. ...проехал так называемые щеки ~    находятся между Пьяно-быковской и Частинской станциями ~ Пьяным быком    прозвали утес, о который когда-то разбилась барка с вином. —По    свидетельству самого Гончарова в письме к К. Н. Григорьеву от 31 января 1854 г. «достопримечательностей Лены» он «почти не видал, т. е. знаменитыхстолбовищек,потому    что больше интересовался поверстными столбами и наблюдал за своими собственными    щеками, стараясь уберечь их от ознобов на реке и от сучьев в лесу и вообще от    всяких подобных путевых впечатлений». Очевидно, их описание и этимологические    экскурсы он заимствовал у Н. С. Щукина: «Щеки суть утесы, опускающиеся прямо в    реку; Лена, достигнув до первого из них, вдруг поворачивает налево и упирается    в другой утес; отсюда, повернув направо, встречает третий утес. Натурально, что    она в сем месте чрезвычайно быстра, а потому лоцман и гребцы стоят каждый на    своем месте и готовы на всякий несчастный случай. <...> Утесы    простираются по обеим сторонам реки, отдельно, от Частинской станции до    Дубровинской; некоторые из них имеют названия, например: Пьяный Бык,    Похмельный, Баонина Телка и проч. При первом когда-то разбилось судно с вином,    а при последнем потонула барка купца Баонина с мукою. Утесы здешние опасны    потому более, что стоят на поворотах реки, куда в большую воду надавливает    течением суда, и если не успеют отгресть заблаговременно на средину

780

реки, то погибель судна неизбежна» (Щукин.С.47–49;    см. также:Врангель.С.103–105, там же фотографии столбов и    щек).

С. 709. ...и дым столбом идет вертикально    из множества труб — дым отечества! —См. выше, с. 594, примеч. к с. 269.

С. 710. ...и это, то есть отсутствие    следов крепостного права, составляет самую заметную черту ее физиономии. —По    Сенатскому указу от 13 декабря 1760 г. крестьяне могли по желанию переселяться    в Сибирь, причем помещикам или владельцам их зачитывали как рекрутов, а за жен    и детей выплачивали определенную сумму (см.:ПСЗ-1.Т. 15. С. 582–584).    Согласно официальным данным, в 1854 г. в Якутской области было 4016 душ    казенных крестьян обоего пола, а «помещичьих и крестьян других ведомств не    имеется» (РГИА,ф. 1285, оп. 4, № 109, л. 10 об.–11).

С. 710.Киренск город небольшой. —Ср.:    «Город Киринск стоит на острове, где река Киринга впадает в Лену, имеет три    церкви: каменные Троица и Спасский собор, деревянная Алексея Человека Божия и    монастырь, около 300 деревянных домов, каменное казначейство, уездное училище,    казенные магазины для складки хлеба, несколько лавочек, где продают большею частию    платяное; жители состоят из купцов, мещан, жидов, цыган и крестьян, управляются    городничим с ротою солдат; почтовая контора и областное правление; в самом    городе и в окрестностях его есть много огородных овощей и сена, которые, как <...>    и другое, плавят на повозках и плотах на золотые прииски верст за 300 или 400»    (Шарыпов, л. 96 об.).

С. 711. ...уменя начало пухнуть лицо от    мороза. И было от чего: у носа постоянно торчал обледенелый шарф...; см.    также ниже:Опухоль в лице была нестерпимая. —О своих злоключениях    Гончаров так писал К. Н. Григорьеву: «Сосульки, бахромой висевшие на шапке,    капали оттуда на брови, с бровей на нос, и под носом постоянно присутствовала    глыба льда, отчего у меня и образовались две шишки, одна в носу, другая во рту,    с нестерпимою болью. Я, по милости их, отчаивался уже видеть Иркутск, но доктор    вылечил меня с неимоверной быстротой: он приложил к шишкам винную ягоду, а на    другой день ткнул меня одним пальцем в нос, другим в рот, шишки прорвались...»    (письмо от 31 декабря 1855 г.).