Официальный сайт Группы по подготовке Академического полного собрания сочинений и писем И. А. Гончарова Института русской литературы (Пушкинский Дом) Российской Академии наук

II.I. Примечания

II.I. Примечания

Фрегат Паллада. Русские в Японии. Примечания

ТОМ ВТОРОЙ

I
РУССКИЕ В ЯПОНИИ
В КОНЦЕ 1853 И В НАЧАЛЕ 1854 ГОДОВ

С. 313.Нагасакский рейд. С 10 августа    1853 года. —Русская эскадра подошла к Нагасакскому рейду вечером 9 (21)    августа, «но, по малоизвестности его, не решилась войти в темноте и всю ночь держалась    у входа под малыми парусами» (Отчет.С. 152; см. также:Всеподданнейший    отчет.С. 176;Обзор.Т. 1. С. 35). 10(22) августа вечером эскадра    бросила якорь на среднем рейде Нагасаки.

С. 313. ...не путешествие, а прогулка ~ прошли850 миль. —Ср.:Отчет.С. 151152.

С. 314.Тут были Юлия, Клара...– Имя    Юлия небольшому острову было дано в 1804 г. И. Ф. Крузенштерном, как и имя    Клара, соответствовавшее европейскому Сент-Клер (см. об этом:Крузенштерн.С.    148). На карте Японии сохранилось 32 названия, данных Крузенштерном (см.:Попов    К. М.Япония: Очерки развития национальной культуры и географической мысли.    М., 1964. С. 285).

С. 314. …Номосима, Ивосима... —Гончаров    не вполне точно передает названия острова Носима, лежащего к северу от мыса    Номо (Номодзаки), и острова Иодзима.

С. 314.Сима значит остров, саки — мыс,    или наоборот, не помню. —Значение слов передано верно.

С. 314.Вот достигается наконец цель    десятимесячного плавания, трудов. —Ср. созвучные по настроению строки (Всеподданнейший    отчет.С. 176).

С. 314. ...и естественному, и народному,    и всяким европейским правам... —Ср. упоминание тех же разделов права в    «Обыкновенной истории» (наст изд., т. 1, с. 215, 761).

С. 314. ...и в горах – мы знаем уже –    родится лучшая медь в свете...;см. также с. 361: …любовь к ~    превосходной японской меди, которую вывозили в невероятных количествах... —Самые    разнообразные сведения, в том числе и о «естественных произведениях» Японии    (меди, железе, золоте и серебре), сообщал В. М. Головнин в ч. 3 («Замечания о    японском государстве и народе») своих «Записок» (о Головнине и его книге см.    ниже, с. 625–626, примеч. к с. 326). «Меди в Японии чрезвычайно много, — писал    он. — Японцы обивают ею кровли некоторых зданий, носовую часть своих судов,    пазы или штыки. Из меди делается почти вся поваренная их посуда, курительные    трубки и множество других безделиц <...>. <...> Известно, что    голландцы в вывозе японской меди находили главную свою выгоду в торговле с сим    государством, ибо в ней всегда есть знатная часть золота, которую японцы или не    хотели, или не умели отделять. Нынче же они не так уже поступают, но отдают    голландцам почти одну чистую медь» (Головнин. Записки. С.347–348). О высоком качестве японской меди сообщали К. П.    Тунберг (см.:Thunberg.Р. 407), Ф.-Ф. Зибольд (см.:Зибольд.Т.    1. С. 99) и др. По сведениям «Библиотеки для чтения», «в конце семнадцатого    столетия португальцы и китайцы вывозили 4500 тонн меди, а теперь вывозится ее    не более 1800» (Япония.С. 18; статья заимствована из «Quarterly

608

Review» и сообщает сведения из книг голландцев Г. Мейлана и О.    Фишера, изданных в 1830 и 1833 гг. в Амстердаме, — см.: Там же. С. 1). В статье    «Япония и японцы» Е. Ф. Корш приводил следующие сведения: «Кроме горных заводов    для выделки золотых, серебряных, железных и особенно медных руд у них есть    оружейные и пушечные заводы. <...> Но медь важнейшее из всех горных    произведений Японии, и ее одной было бы достаточно для обогащения этого края. <...> Вообще японцы искусные    практические металлурги» (Корш.№ 10. С. 51). С конца XVIII в.    вывоз меди был строго ограничен.

С. 314. ...нет ли там лучших алмазов,    серебра, золота, топазов и ~ лучшего каменного угля, этого самого дорогого    минерала XIХ столетия. —«Золота очень много в Японии, —  сообщал Ф.-Ф.    Зибольд, — но разработка рудников или золотоносных песков несовершенна или    ограничена благоразумною осторожностью правительства. Серебро редко и находится    особенно на севере <...>.    Алмазы, топазы и другие драгоценные камни не редки. Многие места богаты    каменным углем, известью, фарфоровой глиной и пр.» (Зибольд.Т. 1. С. 99–100; см. также.Корш№ 10. С. 51). О «каменном    уголье, которое в Японии есть, но никуда не употребляется», упоминал В. М.    Головнин (см.:Головнин. Записки.С. 356). «Уголь, который дает крылья и    жизнь пароходной навигации, — писал английский автор, современник Гончарова, —    и этим служит объединению всех частей земного шара, это минерал, к приобретению    которого американцы имеют наибольший интерес. <...> Без свободного    доступа к углю цепочка пароходной навигации останется разорванной. В этом    смысле он должен цениться выше, чем все богатства золота, серебра и меди,    которые содержат острова (Японские острова)» (Steinmetz.P. 56). О    «самом дорогом минерале XIX столетия» см., в частности:Барбот де Марни.Каменный    уголь и его значение в общежитии, технике и промышленности //БдЧ.1853.    № 3. Отд. IV. С. 1–36. Об открытии залежей угля на Сахалине см. ниже, с. 752,    примеч. к с. 631.

С. 315.Но это что несется мимо нас по    воде ~ у Кемпфера говорится...» —Энгельберт Кемпфер (Kaempfer; 1651–1716)    — немецкий ученый (доктор философии, физики и естественной истории),    путешественник; научной деятельностью занимался в Польше и Швеции; с 1688 г. — на голландской службе. В 1683–1684 гг. в качестве секретаря шведского посольства отправился    через Москву, по Волге и Каспийскому морю в Персию; позднее поступил на    голландский флот медиком и посетил Индию, Яву и Суматру. В 1690–1692 гг. жил в    Японии; будучи врачом голландской Ост-Индской компании (о ней см. выше, с. 579,    примеч. к с. 159), состоял в этой должности при дворе императора; собрал    драгоценные сведения об истории, культуре, религии, флоре и фауне Японии    (большая часть рукописей хранится в Британском музее). Автор двухтомного    исследования, написанного по-немецки и изданного впервые на английском языке    (The History of Japan. Together with the Description of the Kingdom of Siam. London,    1727); затем на латинском (1728), голландском (1729), французском (1729)    языках; немецкое издание: Geschichte und Beschreibung von Japan. Berlin, 1777.    Время прибытия эскадры Путятина (9 августа; по лунному календарю — 18 июля)    совпало с концом буддийской церемонии «Бон» — праздником поминовения усопших,    начинавшимся вечером 15 июля и продолжавшимся в некоторых частях Японии, в том    числе и в

609

Нагасаки, до рассвета следующего дня. О празднике «Бон» Кемпфер    писал: «Во время этого праздника люди приходят на всю ночь к могилам своих    предков и родственников с огнями и фонарями. <...> Они верят, что души    умерших, независимо от того, хорошую или плохую жизнь они вели, ходят вокруг и    посещают свои прежние жилища» (Kaempfer.Vol. 2. P. 563). По сведениям    Ф.-Ф. Зибольда, праздник «в честь душ умерших родственников или друзей»    «кончается тем, что на воду спускают множество лодочек с фонарями, которые    тонут более или менее скоро; по этому заключают об участи душ на том свете. <...>    Японцы верят, что в это время души умерших прилетают взглянуть на прежние свои    жилища при свете факелов и фонарей; вот почему Тунберг и другие называют егопраздником    фонарей» (Зибольд.Т. 1. С. 187). См. также о    церемонии «Бон»:Корш.№ 10. С. 64.

С. 315. ...Фаддеев донес мне, что    приезжали голые люди и подали на палке какую-то бумагу; см. также с.    316:Они еще с лодки всё показывали на нашу фор-брам-стеньгу ~ «Судно    российского государства». ~ Через полчаса явились другие ~ привезли    бумагу, в которой делались обыкновенные предостережения... —Утром 10 (22)    августа Е. В. Путятин «приказал поднять на фор-брам-стеньге фрегата флаг    уполномоченного Его императорского величества» (Обзор.Т. 1. С. 35); на    брам-стеньгах каждого из судов эскадры были подняты белые флажки с японской    надписью на хирагана (один из двух вариантов японской слоговой азбуки): «Судно    Российского государства». В. А. Римский-Корсаков писал об этом: «9 августа    вечером мы подошли ко входу в Нагасакский залив и продержались тут ночь под    парусами, а на следующее утро в ясный, солнечный день построились в линию и    пошли к заливу. Еще накануне с фрегата на все прочие суда послано было по    коленкоровому значку с японской надписью, означающей “Русское судно”. Эти    значки мы подняли на мачтах» (Римский-Корсаков.С. 116). Более подробный    рассказ содержится в его же дневнике (запись от 10 августа): «С рассветом    эскадра была в ордере и, при ровном бом-брамсельном о<ст>е, стала    лавировать к Нагасаки. На всех четырех судах подняли на брам-стеньги небольшие    белые значки с японскою надписью, которая означает “Русское судно”. В 8-м часу    пристала к фрегату первая японская шлюпка. Мы видели в трубу, как прежде всего    подана была с нее на палке какая-то бумага, а потом полез по трапу какой-то    чиновник в сером шелковом халате. Другая такая же шлюпка, пройдя мимо нас,    пристала к корвету. <...> К нам также пристала одна лодка. Несколько фигур в серых халатах сидело в    кормовой будке. Одна из них подала на палке и нам бумагу. В бумаге по-английски    и по-французски было написано несколько вопросов касательно имени и флага    судна, цели его прибытия, имени командира, о грузе — словом, тех же самых,    какие нам предлагались во всех колониальных портах. Это мне кажется шагом со    стороны японцев к сношениям с европейцами, потому что бумага начинается фразою:    “Все суда голландскиеили прочих наций,приходящие в японские порты...”»    (Римский-Корсаков МСб.1895. № 10. С. 190–191).    Пребывание иностранных судов в порту «закрытой» страны строго    регламентировалось; губернатор Нагасаки прежде всего ставил условие «удержать    за собой старинные правила и обычаи» (см.:Всеподданнейший отчет.С.    176). 9 (21) августа, сразу после получения известия о прибытии эскадры, им был    отдан приказ об усилении охраны побережья. Японские чиновники, встретившие

610

эскадру за несколько миль до порта, передали на борт «Паллады»    инструкцию, запрещавшую иностранным судам вход на внутренний рейд, высадку    экипажей на берег и их общение с населением.

С. 315.Между большим и следующим пальцем    шла тесемка ~ соломенную подошву. Это одинаково, и у богатых, и у    бедных. —«Обувь японская состоит в соломенных подошвах или в деревянных    колодках, — писал В. М. Головнин, — обыкновенно они носят так называемые на их    языкезори:это не что иное, как подошвы, сплетенные плотно и чисто из    соломы сарачинского пшена <...> от употреблениязореймежду    теми пальцами, где вкладывается веревочка, столько места, что еще два пальца    могли бы поместиться. Во всей Японии носятзоримужчины, женщины — и    дети всякого состояния, с тою лишь разностью, что люди имущие покупают лучше,    чище и красивее сплетенные, и притом с замшевыми стельками <...>. <...>    Для японцев весьма нужно иметь такую обувь, которую они могли бы скоро снимать    и надевать, ибо они всегда оставляют ее у дверей и ни в какой дом иначе не    входят, как в одних чулках или босые» (Головнин. Записки.С. 336–337; сарачинское пшено — старое русское название риса).    «Странно, — замечал И. Ф. Крузенштерн, — что японцы не умеют обувать ног своих    лучше. Их чулки, длиною до полуикр, сшиты из бумажной ткани; вместо башмаков    носят они подошвы, сплетенные из соломы, которые придерживаются дужкою, надетою    на большой палец. Полы в их покоях покрыты всегда толстым сукном и тонкими    рогожами, а потому и скидывают они свои подошвы по входе в оные. Знатные не    чувствуют неудобности в сей бедной обуви, потому что они почти никогда не    ходят, а сидят только во весь день, подогнувши ноги...» (Крузенштерн.С. 159).

С. 315.Голова вся бритая, как и лицо,    только с затылка волосы подняты кверху и зачесаны в узенькую ~ косичку ~ Сколько хлопот за такой хитрой и безобразной прической! —Речь идет о    традиционной прическе самураев. И. Ф. Крузенштерн писал о ней: «Голова японца,    обритая до половины, не защищается ничем ни от жары в 25 градусов, ни от холода    в один и два градуса, ни от пронзительных северных ветров, дующих во все зимние    месяцы. Во время дождя только употребляют они зонтик. Крепко намазанные    помадою, лоснящиеся волосы завязывают у самой головы на макушке в пучок,    который наклоняется вперед. Убор волос должен стоить японцу много времени. Они    не только ежедневно оные намазывают и чешут, но ежедневно же и подстригают» (Крузенштерн.С. 159). Ср. рассказ В. М. Головнина: «Мужчины головы и бороды бреют,    оставляя только длинные волосы вокруг задней части головы, то есть на висках и    по всему затылку. Сии остальные волосы сбирают они вместе и на самой маковке,    перевязав крепко тонким белым шнурком вплоть к самой голове, загибают наперед    пучком длиною вершка в полтора и опять перевязывают тем же шнурком так, чтоб    пучок плотно лежал по черепу. Сколь ни проста сия прическа, но и в ней японцы    имеют свое щегольство, которое состоит в хорошей помаде и в том, чтоб волосы лежали    сколько возможно ровнее и правильнее один к другому и казались не столько    волосами, сколько твердым телом под лаком. А особливо пучок должен походить    совершенно на четверогранный лакированный кусок дерева, имеющий сверху и по    обеим сторонам выемки наподобие желобков. Японские волосочесы столь искусны,    что и

611

действительно дают им сие сходство; такая прическа требует немало    времени» (Головнин. Записки.С. 334).

С. 315–316.За поясом ~ заткнуты    были две сабли, одна короче другой;см. также с. 317:Но не все имеют    право носить по две сабли за поясом: эта честь предоставлена только высшему    классу и офицерам; солдаты носят по одной, а простой класс вовсе не носит...;с.    345: ...и об одной, и о двух шпагах...;с. 352: ...сабли, даже по две    за поясом у каждого... —По словам современного исследователя, самурайских    мечей «было два длинный, двуручный, и короткий, типа кинжала. Ношение двух    мечей было не только исключительной привилегией самураев, но и их святой    обязанностью» (Искендеров.С. 56). В статье «Положение голландцев в    Японии» в числе многих «замечательных подробностей» национальной жизни японцев    отмечалось следующее: «...мужчины, принадлежащие к высшим классам, носят по две    сабли, обе с одного боку, одну над другою; низшие классы носят только по одной    сабле; а купцам и народу запрещено оружие. Знатный японец никогда не выходит со    двора без сабли или, лучше сказать, без сабель» (БдЧ.1843. № 3. Отд.    VII. С. 103). Ср.:Зибольд.Т. 1. С. 130.

С. 316. ...у так называемых Ковальских    ворот...– Имеются в виду «ворота», образуемые островами Иодзима (португ. назв.:    Cavallos) и Коягисима. Извещение о запрете продвигаться в гавань далее острова    Иодзима, т. е. далее наружного рейда, вручалось каждому прибывающему в Нагасаки    иностранному судну.

С. 316. ...больших неприятностей ~ для    губернаторского брюха;см. также ниже: ...один из нагасакских    губернаторов, несколько лет назад, распорол себе брюхо оттого, что командир    английского судна не хотел принять ~ подарков от японского двора. —Подобный    эпизод неизвестен. Единственный случай, когда губернатор Нагасаки вынужден был    совершить харакири, произошел в 1808 г. при заходе в залив Нагасаки под    голландским флагом английского фрегата «Фаэтон». По рассказу В. М. Головнина,    «несколько человек голландцев и японцев по повелению губернатора тотчас поехали    на оное <судно>, где первых всех, кроме одного, задержали, а последних    вместе с голландцем отправили назад сказать, что судно принадлежит англичанам    и, как они в войне с голландцами, то всех людей сего народа увезут с собой в    плен, если японцы не пришлют к ним известного числа свиней и быков. <...>    Между тем оставшиеся на берегу голландцы склонили губернатора на сей выкуп,    свиней и быков отослали на судно и выменяли за них захваченных голландцев.    Губернатор за сие лишился жизни...» (Головнин. Записки. С.175). По    другой версии, узнав о прибытии в гавань английского фрегата, нагасакский    губернатор «занялся приготовлением к обороне на случай вооруженного нападения    со стороны англичан. Но он узнал, к величайшему своему ужасу, что на самом    важном оборонительном пункте гавани, где должен был стоять гарнизон из 1000    человек, почти все люди находились в самовольной отлучке и командира тоже не    было, так что нельзя было набрать более 60 или 70 солдат. <...> Через    полчаса после отбытия английского корабля губернатор Нагасаки лишил себя жизни,    чего требовал обычай страны. То же сделали и офицеры гарнизона, оказавшегося    неисправным» (Буйницкий.№ 10. С. 69, 73; события изложены по:Зибольд.Т. 2. С. 37–43; ср. также:Япония.С. 14–15;Зибольд МСб. С.33;Венюков М. И.Обозрение Японского

612

архипелага в современном его состоянии. Берлин; СПб., 1871. С. 47–48;Belcher.Vol. 2. Р.    47–48;Perry.Vol. 1. Р. 50–53;Steinmetz.Р. 416–418,Beasly W. G.The Modern History    of Japan. New York; London, 1963. P. 40).

C. 316. ...но к нам    явилась третья партия японцев ~ и привезла «разрешение» идти и на второй рейд.    —«С первой японской шлюпки, подошедшей к нам еще в море, — писал К. Н.    Посьет, — подали нам письмо от губернатора, не руками, а палочками. Письмо это    заключало просьбу не идти далее островов Каваллос, то есть оставаться на    наружном рейде; но не успели мы войти на этот рейд, как прибыла другая шлюпка с    переводчиками; они нам привезли разрешение идти прямо на средний рейд...» (Посьет    ОЗ.№ 3. С. 122). В. А. Римский-Корсаков записал в дневнике 10 августа:    «Вечером, когда уже эскадра делала последний галс ко входу, приехал от    губернатора старший баниос (полицейский чиновник) и объявил позволение стать на    среднем рейде, за островом Паппенберг.

В ? 7 часа фрегат под всеми лиселями (ветер переменился),    за ним шкуна и несколько поодаль корвет и транспорт, при звуках “Боже, царя    храни”, миновали заветную узкость и стали на якорь на спокойном рейде,    оживленном сотнями лодок под флагами и значками всех цветов, обрамленном    живописными, обработанными, зеленеющими, цветущими берегами. Вход на малый рейд    загорожен был цепью лодок с протянутою между ними веревкою. Точно так же    загорожены были устья всех малых бухточек среднего рейда» (Римский-Корсаков    МСб.1895. № 10. С. 191; также:Отчет.С. 152).

С. 317.Вскрывать себе брюхо — самый    употребительный здесь способ умирать поневоле ~ Кто-то из    путешественников рассказывает ~ искусство ловко, сразу распарывать себе брюхо.    —Упоминаемый путешественник — Ф.-Ф. Зибольд (о нем см. ниже, с. 629–630,    примеч. к с. 329). Он сообщает о харакири, предписанном кодексом чести самурая,    следующее: «...мальчиков обучают <...>) великой тайнегара-кири,или    искусству распарывать себе брюхо; честному японцу часто случается прибегать к    этому роду смерти. Их учат уменью порядочно совершить эту операцию, с    надлежащею для этого случая церемониею, и объясняют им разные причины, по    которым такого рода самоубийство бывает необходимо благовоспитанному человеку» (Зибольд.Т. 2. С. 11).

С. 317.Третья партия японцев была лучше    одета: кофты у них из тонкой, полупрозрачной черной материи, у некоторых    вытканы белые знаки на спинах и рукавах — это гербы. Каждый, даже земледелец,    имеет герб и право носить его на своей кофте.— «В торжественных случаях,    — писал Е. Ф. Корш, — где соблюдается более строгий этикет, они <японцы>    надевают сверх обыкновенного платья парадную распашную мантию,хаури,с    широкими отворотами на плечах и груди <...> на отворотах, на рукавах и на    спине между плеч нашивается фамильный герб» (Корш.№ 10. С. 34). О    «хаури» писал и В. М. Головнин: «Это платье некоторым образом нарядное <...>    там, где требуется вежливость и этикет, непременно нуженхаури,на    котором как на рукавах, на полах против груди, так и на спине неотменно должен    быть вышит герб фамилии; в другом же платье можно обойтись и без герба. <...>    Черный цвет у японцев есть самый нарядный и почтенный; это же цвет праздничный;    знатные люди носят верхнее платье по большей части черного цвета, белого же    платья не бывает,

613

ибо этот цвет означает траур» (Головнин. Записки.С. 335,    337–338). «Все на многих местах верхнего платья, —    писал И. Ф. Крузенштерн, — имеют фамильный герб, величиною с империал. Сей    обычаи принадлежит обоим полам. <...> Величайшая почесть, которую князь    или губернатор кому-либо оказывает, состоит в подарке верхнего платья со своим    гербом. Посланнику нашему твердили неоднократно о великом счастии, если    император благоволит подарить его платьем, украшенным гербом императорским. На    платьях из японских тканей герб выткан; на сделанных же из китайских, нашивается»    (Крузенштерн.С. 158–159). Ср. замечание В. А. Римского-Корсакова о    гербах на одежде «всех должностных лиц», посещавших русские суда (Римский-Корсаков    МСб.1895. № 10. С. 194), а также:Зибольд.Т. 1. С.    128. Земледельцы, принадлежавшие к низшему сословию, «хаури» не носили.

С. 317. ...от сиогуна... —Сёгун    (официальное «сэйи тайсёгун» — великий военачальник, покоряющий варваров) —    глава сёгуната, светский правитель Японии (в отличие от микадо — «духовного    императора»; о нем см. ниже, с 621–622, примеч. к с. 322), обладавший военной и    политической властью при режиме бакуфу — с конца XII в. до 1868 г., т.  е. до реставрации Мэйдзи. За всю историю японского сёгуната сменилось 39 сёгунов; в 1615–1868    гг. у власти находилась династия сёгунов Токугава.

С. 317.Они объявили, что они    переводчики, оппер-толки и ондер-толки, то есть старшие и младшие. ~ а всех их    около шестидесяти человек...; см. также с. 377:У них    наследственные должности: сын по большей части занимает место отца. —Эти    старшие и младшие японские переводчики (от гол. oppertolk и ondertolk),    владевшие голландским языком, появились в начале XVII в. и происходили из    семей, в которых сыновья наследовали профессию отца; таких семей насчитывалось    около тридцати. Переводчики подчинялись нагасакскому губернатору и, помимо    своих прямых обязанностей (контактов с голландской факторией — о ней см. ниже),    осуществляли иногда и финансовые операции. По сведениям Э. Кемпфера, в Нагасаки    в 1690 г. было 123 переводчика (см.:Kaempfer.Vol 1. P. 332); по    сведениям К П. Тунберга, в 1775 г. — от 40 до 50-ти (см.:Thunberg.Р.    283); Ф.-Ф. Зибольд в 1820-е гг. насчитывал «от шестидесяти до семидесяти    присяжных переводчиков для голландского языка и еще более для китайского» (Зибольд.Т. 1. С. 158). Существует свидетельство, что в последние годы сёгуната    работало 140 переводчиков.

С. 317. ...для сношений с голландской    факторией. —Голландская фактория была основана в 1609 г. в г. Хирадо (в 80 км от Нагасаки) ив 1641 г. перенесена в Нагасаки на Дэсима (или Дэдзима;    букв.: Выступающий островок (яп.))искусственный остров в форме    части развернутого веера, созданный в 1636 г. для португальской фактории. Последняя    существовала в Нагасаки в 1570–1639 гг., ликвидирована в связи с запретом    христианства (см. об этом ниже, с. 640–641, 643, примеч. к с. 350–351, 356).    Размещение фактории на острове, обнесенном каменной оградой с единственным    охраняемым проходом, было продиктовано стремлением воспрепятствовать контактам    японцев с иностранцами. Подробные сведения о фактории на Дэсима приводят все    посещавшие Нагасаки путешественники (см.:Kaempfer.Vol. 1. P.    259–260, 310–354;Thunberg.P.    275, 291–293;Belcher.Vol. 2. P. 43–45;Зибольд.Т. 1. С. 137–202    и др.). «Библиотека

614

для чтения» в статье «Положение голландцев в Японии» сообщала:    «Большой монастырь, называемый Дезима, так же оригинален, как все, что    порождено затейливым воображением японцев: это искусственный остров, устроенный    в бухте наподобие насыпи, или дамбы. Когда правительство начало не доверять    иностранцам, оно позаботилось прежде всего о том, чтобы поселить их в таком    месте, где бы за ними легче было присматривать <...>. <...> Когда    сыну богов, императору, докладывали о том, какую форму рабы его должны дать    острову, он молча указал на свое опахало. Поэтому остров получил форму веера.    Впоследствии, по окончательном изгнании португальцев, место их в этой тюрьме    заняли голландцы. <...> Остров лежит в нескольких саженях от берега, на    котором стоит Нангасаки. Город соединяется с островом каменным мостом; но    высокие стены мешают жителям того и другого видеть, что делается у соседа.    Несчастным голландцам предоставлено только зрелище моря, а японским судам    запрещено близко подходить к острову. В начале моста стоят крепкие железные    ворота, охраняемые солдатами и полицейскими. Купцов, которых держат таким    образом взаперти, как прокаженных, не может быть более одиннадцати, и, чтобы    жить в Дезиме, надобно быть членом фактории. <...> Голландцы могут иметь    дела только с такими купцами и ремесленниками, которые назначены    правительством. <...> За исключением чиновников и переводчиков, никто не    может побывать на Дезиме без особенного дозволения нангасакского губернатора» (БдЧ.1843. № 3. Отд. VII. С. 104–105, 106, 107); см. также очерк истории    фактории:Военский.№ 10. С. 221–225. Голландская фактория сыграла    исключительно важную роль в модернизации страны. К настоящему времени на месте    бывшего острова построен Музей Дэсимы.

С. 317. ...семидесяти толковников.– Греческий    перевод Ветхого завета — Септуагинта (от лат. Septuaginta — семьдесят), был    осуществлен, согласно легенде, семьюдесятью переводчиками, приехавшими из    Иерусалима в Александрию в 3–2 вв. до н. э.

С. 317.Они знают только голландский    язык... —Некоторые переводчики знали также и английский язык (см. ниже, с.    625, 647, примеч. к с. 326, 367).

С. 317. ...выучиться по-японски. Но кто    станет учить их? это запрещено под смертною казнью. —По свидетельству В.    М. Головнина, находясь в плену, он не мог выучиться японскому языку, поскольку    «японские законы запрещают учить христиан читать и писать» (Головнин.    Записки.С. 227). О гонениях на христиан см. ниже, с. 640–641, 643, примеч.    к с. 350–351, 356.

С. 317.Вообще всё: язык, вера их,    обычаи, одежда, культура и воспитание – всё пришло к ним от китайцев; см. также с. 331: ...японцы и китайцы близкая родня ~ и те и другие вышли из    одной колыбели, Средней Азии, и, конечно, составляли одно племя ~ В    языке их, по словам знающих по-китайски, есть некоторое сходство с китайским; с. 333:Вам, может быть, покажется странно, что я вхожу в подробности о    деле, которое, в глазах многих, привыкших считать безусловно Китай и Японию заодно,    не подлежит сомнению. —Неизвестно, на что опирался Гончаров, высказывая    подобное «мнение», разделяемое, по его словам, «многими», «всеми». Авторы,    неоднократно цитируемые им в тексте очерка о Японии, отстаивали противоположный    взгляд. Так, Э. Кемпфер, в полемике с распространенной точкой зрения о генетической

615

близости китайцев и японцев, посвятил исследованию этого вопроса    особую главу в своей книге, настаивая на полной независимости японцев в языке    (особенно в языке, по его словам, «абсолютно чистом и свободном от каких-либо    смешений с языками соседей», —Kaempfer.Vol. 1. P. 84), религии,    культуре, обычаях и образе жизни — «в еде, питье, сне, одежде, способе бритья    головы, в приветствиях, манере сидеть и многом другом» (Ibid. P. 86). Ср. ниже    (наст. изд., т. 2, с. 331) иронически поданную    Гончаровым «концепцию» Кемпфера, который «выводит» японцев «от вавилонского    столпотворения» (см. ниже, с. 631, примеч. к с. 331). По утверждению К. П.    Тунберга, «абсолютно различны» как язык, так и религия китайцев и японцев (см.:Thunberg.P. 300–301). К середине XIX в. вопрос    об этнической и языковой самостоятельности японцев (как потомков одного из    домонгольских племен) был в достаточной степени прояснен. Так, например, Е. Ф.    Корш в большой компилятивной статье «Япония и японцы», обобщающей сведения как    путешественников (Кемпфера, Тунберга, Зибольда, Головнина), так и новейших    исследователей, писал: «Японский архипелаг населен народом, который, при общем    монгольском типе и более или менее аналогическом развитии, имеет довольно    природного и приобретенного сходства с китайцами, однако ж представляет    совершенно особое племя по языку. <...> Зибольд, изучавший японцев    тщательнее всех своих предшественников, приурочивает их к отрасли монголов,    населяющих северо-восточную часть азиатского материка <...> сходство,    представляемое их языком с китайским и корейским, относится бесспорно к    позднейшему времени, так как первобытные жители были действительно цивилизованы    китайскими поселениями, да и впоследствии испытывали влияние китайской    образованности, а через Корею получили буддизм. Все это легло в основу развития    нынешнего японского народа, сильно окитаенного, что бы он себе ни говорил:    нельзя же воспользоваться плодами чужой гражданственности, не подпавши влиянию    ее привива» (Корш.№ 9. С. 13). О влиянии на средневековую Японию    китайской культурно-исторической традиции (в том числе о проникновении из Китая    конфуцианства и буддизма) и, наряду с этим, об устойчивом японском    «этноцентризме» см.:Сладковский М. И.Китай и Япония. М., 1971. С. 20–26;Чудодеев Ю. В., Каткова 3. Д.Китай — Япония:    любовь или ненависть? М., 1995. С. 7–24;Пронников В. А., Ладанов И. Д.Японцы:    Этнопсихологические очерки. 3-е изд. М., 1996. С. 97–111 и др.

С. 318. ...письмо к губернатору...; см. также с. 327: ...есть два письма: одно к губернатору, а другое    выше...; с. 336:привезли ответ губернатора на письма от адмирала    и из Петербурга. —Е. В. Путятин должен был доставить в Японию грамоту    императора Николая I императору Японии, в которой было заявлено о мирных целях    посольства и об обоюдовыгодной пользе для России и Японии от установления    добрососедских отношений. Этот документ не был вручен адресату (см. об этом:Файнберг    1969.С. 75); сведения о том, что при правлении сёгуната император не    обладал политической властью, Путятин, по-видимому, получил на Бонинсима из    дополнительных инструкций (см. ниже, с. 629–630, примеч. к с. 329). Японским    властям было объявлено о двух официальных письмах: государственного канцлера    графа К. В. Нессельроде к губернатору

616

Нагасаки и в Верховный совет Японии (Городзю) (см.: наст. т., с.    87–88); см. также ниже, с. 639, примеч. к с. 344.

С. 318. ...они спросили, отчего же мы    одно письмо привезли на четырех судах? —О том же вопросе сообщают Е. В.    Путятин (см.:Отчет.С. 152, а также его письмо к Л. Г. Сенявину    от 21 августа (2 сентября) 1853 г. — наст, т., с. 92) и Гончаров в письме к А.    С. Норову от 20 сентября (2 октября) 1853 г. Ср. запись в дневнике В. А.    Римского-Корсакова от 10 августа: «Сношения начались тем, что объявлено им о    письме нашего правительства в Иеддо. При этом сделан был японцами вопрос: “Почему    же для одного письма послано четыре судна?”. Такая наивная хитрость могла бы    смутить хоть кого. Счастье, что Посьет нашелся и ответил, что число судов    зависит от важности посылаемого лица» (Римский-Корсаков МСб.1895. № 10.    С. 192). Тот же вопрос был задан японцами и коммодору М. К. Перри (о нем см.    выше, с. 567–568, примеч. к с. 106), чья эскадра, состоявшая также из 4 судов,    прибыла в Эдосский залив за полтора месяца до эскадры Путятина, 24 июня (8    июля) 1853 г. Перри отвечал, что количеством судов определяется степень    почтения японскому императору (см.:Spalding J. W.Japan and Around the World. New York, 1955. P. 152;Lensen 1955.P.    9). О прибытии Перри в Японию см. также ниже, с. 647–648, 653–654, примеч. к с.    367, 385.

С. 319.Что это такое! ~ все    улыбающаяся природа ~ Все горы изрезаны бороздами и обработаны сверху    донизу. —Ср. в очерке «Описание Нагасакского порта» А. Пещурова,    гардемарина на «Палладе»: «Прибрежные окрестности Нагасаки гористы, бесплодны и    утесисты; нужда, однако же, заставила жителей с невероятными усилиями    возделывать самые крутые скаты, обращая их в террасы, засеваемые рисом и    другими овощами <...>. <...> Таким образом, несмотря на    неплодородие почвы, берега представляются роскошно убранными разного рода    зеленью; редко можно найти места, так приятно поражающие взгляд новопришельца,    как эти крутые и от природы бедные возвышенности» (МСб.1856. № 1. Ч.    III. С. 202; без подписи (в качестве приложения к «Отчету» Е. В. Путятина); об    авторстве см.:Отчет.С. 155;Обзор.Т. 1. С. 38). Проникновенные    строки сохранились и в дневнике В. А. Римского-Корсакова: «Бесподобная гавань —    этот внутренний Нагасакский рейд. Сколько прекрасных бухточек вдается по его    зеленеющим, живописным берегам. Как эти берега возделаны, заселены, какая на    всем печать трудолюбия и опрятности! <...> Как хорошо раскинуты на    полугоре казармы караульных — серенькие домики с белою полосою по окраине    черепичных крыш своих; как прихотливо вьется к ним дорожка между зеленеющих    кустов и больших сосен, венчающих здесь каждый клочок, не занятый посевом. Спокойнее    здешней стоянки быть не может» (Римский-КорсаковМСб.1896. № 5. С.    187). Ср.:Крузенштерн.С. 149;Зибольд.Т. 1. С. 119–120, а    также «Рапорт» Путятина великому князю Константину Николаевичу от 20 сентября    (2 октября) 1853 г. (наст. т., с. 112).

С. 319. ...гербы Физенского и Сатсумского    удельных князей... —Об удельных князьях см. ниже, с. 620, примеч. к с.    321. Хидзэн (Физэн, Фицэн) — старое название губерний Сага и Нагасаки; Сатсума    — старое название западной части губернии Кагосима. Э. Кемпфер сообщал об    исключительном богатстве обоих, Хидзэнского и Сатсумского, соседствующих    княжеств (см.:Kaempfer.Vol. 2. P. 456).

617

С. 319. ...занавески заколебались и    обнаружили пушки ~ Наши артиллеристы подозревают, что на этих батареях    есть и деревянные пушки. —К. И. Лосевым, старшим артиллеристом на «Палладе»    (о нем см. выше, с. 426–427), была написана статья «О нагасакских укреплениях»,    общий смысл которой сводился к тому, что «японцы не имеют понятия ни об    инженерном, ни об артиллерийском искусстве». В рассказе о береговых батареях и    «гребной флотилии» японцев, столь же «ненадежно защищенной, как и батареи»,    Лосев отмечал легкость японских военных лодок. «Это заставляет подозревать, —    писал он, — что на них или вовсе нет орудий, или есть, да деревянные» (<Лосев    К.> О нагасакских укреплениях //МСб.1856. № 8. Ч. III. С.    300, 306; к статье прилагалась «Карта Нагасакского рейда»). Суждения Лосева    получили спустя два года резкое опровержение в написанной «по личным    наблюдениям» статье Л. Ф. Баллюзека, который настаивал на том, что японцы, как    ученики голландской военной школы, прекрасно знакомы с «наукой фортификации» и    «артиллерийским искусством». «Японцы народ умный, — замечал Баллюзек, —    понимающий всю пользу, которую можно извлечь из европейской образованности; они    быстрым шагом пойдут вперед — в этом нет никакого сомнения. Мы вообще так мало    знаем о Японии, государстве, которому, по моему мнению, предстоит блистательная    будущность, если только японское правительство умно поведет дела...»; о    «занавесках» тот же автор сообщал: «Начиная с острова Паппенберг, ближе к    городу, где фарватер идет в близком расстоянии от берегов, все батареи завешены    бумажною полосатою матернею, черною или темно-синею с белым; посредине белый    кружок с узором (герб князя)» (см.:Баллюзек Л. Ф.Несколько слов о    японской артиллерии и об укреплениях Нагасакского порта // Артиллерийский    журнал. 1858. № 2. С. 201, 208–209, 213). См. также    ниже, с. 619, 654, примеч. к с. 319–320, 387.

С. 319.Отчего ж не Нангасаки ~ буква    н прибавляется так, для шика... —Название Нангасаки (Нангазаки)    употреблялось до середины прошлого века; под таким названием порт упоминается    многими путешественниками (К. П. Тунбергом, В. М. Головниным, Э. Белчером и    др.). Однако уже Э. Кемпфер последовательно использовал название «Nagasacki» и    по этому поводу замечал только, что оно иногда произносится как «Nangasacki»    (см:Kaempfer.Vol. 1. P. 259). Кроме того, в своей книге он дважды    обыгрывал звучащее в названии «нет», рассказывая об изгнании из порта первого    голландского судна, доставившего туда потерпевших кораблекрушение японцев, и о    строгих регламентациях, существующих здесь для иностранцев (Ibid. Vol. 1. P. 2–3,    58). Один из современных Гончарову английских авторов также отмечал, что    название города лишь иногда произносится как «Нангасаки» (см.:Steinmetz.P.    14).

С. 319.«Нагасаки — единственный порт,    куда позволено входить одним только голландцам», — сказано в географиях ~ прочие    ходят без позволения. —К примеру, в «Краткой всеобщей географии» о    Нагасаки сообщалось, что это «знатный торговый город с гаванью, в которой из    европейцев одним только голландцам торговать позволено» (Пятунин А.Краткая    всеобщая география. 4-е изд. СПб., 1834. С. 259). Законы о запрете христианства    и «закрытии» страны (см. ниже, с. 640–641, 643, примеч. к с. 350–351, 356)    предусматривали исключение для торговых контактов с Китаем и Голландией (поскольку

618

японские власти не относили протестантов-голландцев к христианам).    Голландские суда могли входить в порт Нагасаки один раз в год — в июне или июле    и оставаться там до сентября. С конца XVIII в. в Нагасаки «незаконно» заходили    и суда других государств (ср. отмеченное В. А. Римским-Корсаковым изменение в    тексте доставленной на борт официальной «бумаги» — с. 610–611, примеч. к с.    315), однако подобные случаи единичны. См. подробную хронику посещений Нагасаки    и Эдо иностранными судами в 1820–1840-х гг.:Зибольд.Т.    2 С. 155–225;Belcher.Vol. 2. P. 46–49;Perry.Vol. 1. P. 53–62;Steinmetz.P. 408–426;Beasly W. G.The    Modern History of Japan. P.    40–47.

C. 319–320.Там, налево~строится    батарея ~ порядочная. —Имеется в виду батарея на острове    Каминосима; упоминается как А. Пещуровым, так и К. И. Лосевым (об их статьях    см. выше, с. 618, примеч. к с. 319). «Не доходя Паппенберга, на острове    Каминосима, — записал в дневнике В. А. Римский-Корсаков, — построены, как    видно, недавно батареи с каменною одеждою. Нижняя батарея поставлена с    соображением и знанием военного дела: она обстреливает суда наподходе —вдоль    и напроходе —поперек, ? fleur d'eau <вдоль поверхности воды    —фр.>.На обеих по шести орудий, в том числе несколько медных    тяжелого калибра, на корабельных станках» (Римский-Корсаков МСб.1895. №    10. С. 191–192). По данным Лосева, на трех рейдах Нагасаки было 38 батарей со    137 орудиями, причем 45 орудий были установлены на батареях во время пребывания    в порту эскадры Путятина (см.: <Лосев К.>О нагасакских    укреплениях. С. 304).

С. 320.Где же здания, дворцы, храмы, о    которых пишет Кемпфер и другие, особенно Кемпфер, насчитывая их невероятное    число?; см. также с. 386:Немудрено, что Кемпфер насчитал такое    множество храмов... —В Нагасаки и вне его Э. Кемпфер насчитывал 62 храма    (синтоистских, буддистских и иных); восемь из них он описал подробно; в Миако,    по его данным, было 3893 храма (см.:Kaempfer.Vol. 1. Р. 260; Vol. 2. Р. 609–615; 416). Гончарова    могли привлечь описания храмов, расположенных вблизи Нагасаки. По словам    Кемпфера, «эти храмы служат не только для исповедания веры, но и для отдыха и    развлечения, имея для этих целей прекрасные сады, элегантные прогулочные места    и благоустроенные дома, пожалуй, лучшие в городе...» (Ibid. Vol. 1. P. 260).

С. 320. ...у горы Паппенберг...;см.    также с. 387: ...с Паппенберга некогда бросали католических, папских    монахов, отчего и назван так остров. —Описание этой горы дается далее в    тексте (наст. изд., т. 2, с. 387). По словам А. Пешурова, остров Паппенберг    (яп. Такахокосима; русское название — Попова, Поповская гора) «имеет около ?    мили в окружности и составляет высокую гору, покрытую кедрами, соснами и    разными хвойными деревьями. Гора оканчивается с трех сторон, западной, южной и    восточной, более или менее крутыми обрывами и доступна для входа только с    севера и северо-востока. Утесистые берега Паппенберга приглубы...» (<Пещуров    А.>Описание Нагасакского порта. С. 205–206). Э. Кемпфер приводит как    японское (Така-Боко — Бамбуковая гора), так и голландское (Паппенберг) названия    горы; последнее, по его словам, «основано на легендарной истории о католических    монахах, будто бы сброшенных с нее прямо в море во времена гонений» (Kaempfer.Vol. 1.

619

P. 254). О преследовании христиан в Японии см. ниже, с. 643, 644,    примеч. к с. 356, 361.

С. 320. ...узенькую бухту Кибач... —Речь    идет о бухте Кибати.

С. 320. ...с островами Кагена,    Катакасшна, Каменосима... —Так Гончаров передает названия расположенных    близ среднего рейда островов Кагэноосима, Каминосима (позднее соединен с    островом Кюсю) и, по всей вероятности, — острова Такахокосима (Паппенберг).

С. 320. ...из волшебного балета?; см. также с. 341: ...просидел ли в волшебном балете ~ Вы, конечно,    бывали во всевозможных балетах, видали много картин в восточном вкусе... —Популярность    волшебных (сказочных, фантастических) балетов связана с петербургскими    постановками Шарля Дидло («Зелиса и Альсинор, или Лес приключений», 1809;    «Роланд и Моргана, или Разрушение очарованного острова», 1812; «Хензи и Тао,    или Красавица и чудовище», 1819 и др.), Филиппа Тальони («Сильфида», 1835;    «Дева Дуная», 1837; «Тень», 1839; «Озеро волшебниц», 1840 и др.), Жана Коралли    («Жизель, или Вилисы», 1842; «Пери», 1844), Жюля Перро («Эолина, или Дриада»,    1846; «Сатанилла», 1848; «Питомица фей», 1850 и др.). Рецензируя волшебный    балет «Питомица фей», Ф. Кони писал: «...это балет фантастический: сто тысяч    процентов уже на его стороне. Балет, по-моему, все то же, что сон, и чем он запутаннее,    чем отвлеченнее от всего правдоподобного, тем он увлекательнее. Как самое    неестественное явление сцены, балет должен быть пестрой фантасмагорией, где    образы вещественного мира приобретают какой-то нечеловеческий мечтательный вид,    растут, увеличиваются, преувеличиваются, переходят за границы всего вероятного    и переносят воображение зрителя в туманную область мечты, нежа и раздражая его    своими невозможными формами, своими непонятными побуждениями...» (Кони Ф.Балет    в Петербурге // Пантеон и репертуар русской сцены. 1850. Т. 2, кн. 3. Театр,    летопись. С. 44–45). Ср. рассказ о церемонии в письме    Гончарова к Евг. П. и Н. А. Майковым от 15 (27) сентября 1853 г.: «...вся эта сцена будто вырвана из какого-нибудь фантастического балета или оперы. Я думал,    что я сижу в партере Большого театра или вижу одну из тех картин, которых    действительности не веришь».

С. 321. ...«мышьей беготни», по выражению    поэта! —Заимствование из пушкинских «Стихов, написанных ночью во время    бессонницы» (1830) (см.: наст. изд., т. 1, с. 807).

С. 321.Вы знаете, что Япония разделена    на уделы, которые все зависят от сиогуна, платят ему дань и содержат войска.    Город Нагасаки принадлежит ему, а кругом лежат владения князей. —Княжества    в Японии представляли собой самостоятельные административно-хозяйственные    единицы (как Э. Кемпфер, так и Ф.-Ф. Зибольд сообщали о 604 княжествах, или    «государствах», — см.:Kaempfer.Vol. 1. Р. 70;Зибольд.Т.    1. С. 76). Правители княжеств (даймё) пользовались неограниченной властью над    подчиненным населением, имели собственные отряды самураев и, по словам В. М.    Головнина, «управляли в своих владениях как самодержавные государи» (Головнин.    Записки.С. 320).

С. 322. ...в Едо, к сиогуну... —Эдо    (Едо, Иедо) — столица светского правителя Японии, сёгуна; город основан в 1456 г., в 1868 г. переименован в Токио.

620

С. 322. ...в Миако, к микадо, сыну неба...;    см. также с. 351:Известно, что этот микадо(настоящий,    законный государь, отодвинутый узурпаторами-наместниками, или сиогунами, на    задний план) не может ни надеть два раза одного платья, ни дважды обедать на    одной посуде. ~ сиогун аккуратно поставляет ему обновки, но простые,    подешевле; с. 352: …микадо. Этот прямой и непосредственный    родственник неба, брат, сын и племянник луны ~ сидит с своими    двенадцатью супругами и несколькими стами их помощниц, сочиняет стихи, играет    на лютне... —Миако — обозначение столицы, в то время расположенной в г.    Киото; микадо — титул японского императора. Лишенный при режиме бакуфу военной    и политической власти (см. выше, с. 614, примеч. к с. 317), японский император    сохранял роль главы государства с сакральными и духовными функциями:    поддерживал непрерывность «небесной» генеалогии — определявшуюся синтоистской    доктриной связь с космическими силами (микадо — потомок богини солнца Аматэрасу    и ее представитель на земле, также родоначальник всех японцев); обладал правом    составления календаря, что символизировало его власть не только над    пространством, но и над временем; причислял живых и умерших к пантеону    почитаемых божеств (ками) и т. д. (см.:Earl D. M.Emperor and Nation in    Japan: Political Thinkers of the Tokugawa Period. Seattle, 1964. P. 7–29;Сила-Новицкая    Т. Г.Культ императора в Японии: мифы, история, доктрины, политика. М.,    1990. С. 14–24). Императорский двор находился в жесткой    финансовой зависимости от дома Токугава, при этом размеры жалованья двора    уступали доходам средних феодальных князей; была ограничена и личная свобода    императоров, живших в полной изоляции и не имевших права покидать дворец в    Киото. Приведенные Гончаровым сведения почерпнуты им главным образом у Э.    Кемпфера, писавшего о некоторых особенностях культа императора как о «забавных    и вызывающих» с точки зрения обычаев других наций. Упоминалось, в частности,    что священная особа императора не должна касаться земли (поэтому императора    носят на руках) и находиться на открытом воздухе (поэтому микадо никогда не    покидает дворца); что микадо не стрижет волос, бороды и ногтей, поскольку    сакральны все части его тела (стрижка происходит ночью во время сна) и т. д. Посуда    и одежда используются микадо один раз, так как прикосновение к ним простого    смертного грозит последнему болезнями и физическими страданиями. Кемпфер    сообщал также о значении одного из титулов императора (тэнно — «сын неба»), о    времяпрепровождении самого микадо и его двенадцати жен и о «блеске нищеты»    императорского двора (см.:Kaempfer.Vol. 1. P. 149–154;    ср.:Зибольд.Т. 1. С. 296–304). В инструкции, составленной для    посольства Н. П. Резанова (см. ниже, с. 637, примеч. к с. 340), отмечалось, что    «духовный император» «ведет жизнь в пышности, почтении, но совершенном    ничтожестве, так что, имея собственную столицу, забыт он в народе и,    следовательно, вам о доступе к нему отнюдь не домогаться» (Военский.№    7. С. 136). Ср. сведения, которые сообщала о микадо «Библиотека для чтения»:    «Особу его охраняют от всякого нечистого прикосновения, предоставляя ему,    впрочем, иметь одну законную жену и двенадцать наложниц. Сверх того,    развлекается он музыкой, поэзией и науками. Трубки и посуду употребляет он    только по одному разу, после чего они тотчас разбиваются; зато и подают ему    самые простые, соразмерно

621

с определенным для него скромным содержанием» (Япония.С. 9). По словам В. М. Головнина, микадо «пребывает всегда невидим для всех    классов граждан, кроме штата его двора и вельмож, от светского императора    временно к нему посылаемых. <...> Ест он всякий раз на новой посуде, а    всю ту, которую он однажды употребил, тотчас разбивают. Причина сему, по словам    японцев, есть та, что никто недостоин после него употреблять ту же посуду, а    если кто дерзнул бы с намерением или стал по ошибке на ней есть, того тотчас    постигла бы смерть» (Головнин. Записки.С. 315–316).    См. также ниже, с. 784–785, примеч. к с. 731.

С. 323.Гребцы гребли стоя, с криком    «Оссильян, оссильян!»; см. также с. 324:Лодки хоть куда«Весло    привязано к лодке, и гребец, стоя, ворочает его к себе и от себя. —Гончаров    передает одно из японских восклицаний типа «Хэссинсё, хэссинсё...», или    «Эссинъёйса, эссинъё», или «Ёссириёйса, ёссириёйса». По замечанию Н. Г.    Шиллинга, японские гребцы (уже не в Нагасаки, а близ селения Мэасима в 1855 г. — подробнее см. ниже, с. 791, примеч. к с. 736) «в такт вдыхают воздух и при этом издают    какой-то странный звук» (Шиллинг.С. 50). Ср. рассказ А. Пещурова: «На    всех шлюпках японцы гребут стоя; весла расположены по бокам, и во время гребли    часть их движется в одну сторону, а часть в другую, образуя таким образом род    винта. При дружном содействии гребцов и большом навыке этот способ гребли    нисколько не уступает нашему, а во многих случаях даже лучше <...>. <...>    Для дружного действия гребцов имеется в корме барабан, который означает такт;    за неимением же барабана, становится один из прислужников и означает такт    ударами бамбука о палубу, а на всех вообще лодках, вдобавок к этому или взамен    того и другого способа означать такт, гребцы издают мерные пронзительные крики»    (<Пещуров А.>Описание Нагасакского рейда. С. 213). О японских    лодках В. А. Римский-Корсаков сообщал: «Шлюпки эти похожи конструкциею на    китайские, только гребля на них совсем особенная. Снаружи борта, кругом всего    привального бруса, выдается другой наружный брус, отделяющийся на фут от    привального и соединенный с ним перекладинами, которые служат уключинами.    Японский гребец просовывает между бортом шлюпки и наружным брусом весло и,    упирая его на перекладину, не гребет, а таланит. Гребцов обыкновенно шестеро,    седьмой с кормы помогает грести и править. Гребут они стоя, сильно, энергически    напирая на весла и откачиваясь назад, и их обнаженные медно-красного цвета    фигуры большею частью хорошо сформированы, с резко обозначенными мускулами: их    бритые лбы и собранные на темя в пучок жесткие волосы, угловатые черты лица    придают японской лодке вид галеры средних веков. Все они совершенно голы, исключая    узенькой повязки кругом пояса и под пахом. Японский тип мне нравится более,    нежели китайский. В физиономии их более энергии и смелости, нет ничего    жидовского и рабского ни в манере их, ни во взгляде» (Римский-Корсаков МСб.1895.    № 10. С. 190–191). Об «однообразных, в один такт, припеваниях гребцов» в    Нагасакском заливе Римский-Корсаков упоминал и в письме к родителям от 19    августа 1854 г. (см.:Римский-Корсаков.С. 116).

С. 323. ...сыграли гимн «Коль славен наш    Господь в Сионе»... —Начальная строка так называемого амвросианского гимна    «Те Deum laudamus», приписываемого Амвросию, епископу Медиоланскому

622

(IV в.): «По одному преданию, он был написан Св. Амвросием в    благодарность за окончательную победу над арианством. По другому сказанию, он    был воспет вдохновенно Св. Амвросием и Августином во время крещения последнего    первым, когда они стояли в источнике» (Поеное М. Э.История христианской    церкви (до разделения церквей — 1054 г.). Брюссель, 1964. С. 495).

С. 324. ...оппер-баниосы, ондер-баниосы ~ еще куча сволочи, их свита. —Слову «баниос» (от гол. opperbanjoost,    onderbanjoost) В. А. Римский-Корсаков дает такое толкование: «Как кажется,    баниос у японцев есть не чин или сан, а временное звание, сообщаемое старшими    лицами всем чиновникам, которым от них вверяется какое-либо поручение. Так что,    кажется, слово это равносильно нашему слову “поверенный”. Так, например, три или четыре чиновника, приезжавшие    постоянно для переговоров с адмиралом на фрегат, были поверенные губернатора,    или баниосы. Их обыкновенно называют голландцы обер-баниосами, тогда как многие    другие низшего разряда, например привозившие зелень, мясо, воду, ибо ни одной    лодке не дозволялось пристать без чиновника, были просто баниосы.

При баниосах всегда бывают переводчики. Перед обер-баниосами    переводчики не только при официальных свиданиях, но и тогда, когда начинается    угощение, например, и, следовательно, завязывался частный разговор, склоняли    голову ниже пояса, выслушивая их фразы и передавая им наши. В этом случае,    казалось, они относили свое почтение к лицу губернатора, представляемого    баниосами, а не к самим баниосам, потому что едва ли старшие переводчики были    младшие чином, нежели многие обер-баниосы, если судить по знакам на их одежде» (Римский-Корсаков.С. 237). Он же отмечал: «Смотря по униженному вниманию свиты, по поклонам    чуть не до земли, надо было думать, что баниосы очень важные особы, но, по    словам Крузенштерна, их значение простирается лишь на то время, покуда они    облечены поручением губернатора, а в остальное время они ничего не значат» (Римский-Корсаков    МСб1895. № 10. С. 192). «Чрезвычайная покорность, — писал И. Ф.    Крузенштерн, — с каковою говорили толмачи с баниосами, заставляла нас вначале    высоко думать о достоинстве сих чиновников; но, наконец, узнали мы, что чины их    сами по себе весьма малозначащи. Великое уважение оных продолжается до тех пор,    пока находятся в исполнении своих должностей по повелению губернатора» (Крузенштерн.С. 158). Здесь: сволочь — «всякий люд» или «мелкий люд» (ср.:Даль.Т.    4. С. 154). О визите на «Палладу» оппер-баниосов см. в письме Е. В. Путятина к    Л. Г. Сенявину от 21 августа (2 сентября) 1853 г. (наст. т., с. 90–91).

С. 325. ...были еще цветные шелковые же    юбки с разрезанными боками и шелковыми кистями. —По словам В. М.    Головнина, нижнее парадное японское платье «это настоящая юбка, и японцы также    ее надевают сверху своих длинных халатов, с тою токмо отменою, что юбка сия поуже    наших женских и посредине, начиная от самого подола до колен или несколько    выше, сшита так, что шов сей разделяет обе ноги. Сим платьем японцы очень щеголяют.    Когда нас водили к губернаторам, то как они сами, так и знатнейшие чиновники    почти всякий день имели переменное исподнее платье: зеленое, голубое, лиловое    или какого-нибудь

623

другого цвета, сделанное из толстой, подобной гродетуру, шелковой    материи, верхнее же платье всегда было черное» (Головнин. ЗапискиС.    336). Как замечал И. Ф. Крузенштерн, нижнее платье японцев, «длиною по самые    пяты», «подобно одежде европейских женщин, с тою притом разностью, что внизу    гораздо уже и в ходу очень неудобно» (Крузенштерн.С. 158).

С. 325.По-японски    их зовут гокейнсы.– Точнее: гокэнси.

С. 325. …по одной завернули в свои    бумажки ~ даже спрятали за пазуху по кусочку хлеба и сухаря; см.    также с. 329: …и завертывали в бумажку то конфекту, то кусочек торта ~ все    спрятал в свою обширную кладовую, то есть за пазуху… —О забавлявшем    русских моряков поведении японских чиновников и дипломатов Н. Г. Шиллинг    вспоминал: «Они во время обеда без церемонии завертывали в бумагу все, что им    нравилось: хлеб, пирожное, куски мяса, варенье, все это пряталось в широкие    рукава халатов» (Шиллинг.С. 25, рассказ относится ко времени пребывания    Путятина в Симода). «Чего посетитель не доест, — писал Е. Ф. Корш, — он    тщательно завертывает в бумагу и кладет в завязанный край широких рукавов    своих, служащий ему карманом. Обычай уносить домой все недоеденное    распространен в целой здешней стороне; на больших обедах слуги званых гостей    приносят с собой корзины, нарочно устроенные для помещения остатков трапезы» (Корш.№ 9. С. 25).

С. 325. …один переводчик ~ по    имени Льода… —Сицуки Рёта (1802–1868) представлял одиннадцатое поколение    переводчиков с голландского из дома Сицуки; с 1849 г. — оппер-толк.

С. 325.«Хи, хи, хи!» — твердил    переводчик отрывисто ~ Частица «хи» означает подтверждение речи, вроде «Да,    слушаю». Ее употребляют только младшие, слушая старших; см также с.    346:И они ~ хикали, когда те обращали к ним речь; с. 353:    …хикает и перед губернатором, и перед нами; с. 485: …сидел в    уголку и хикал на все стороны ~ «Хи!» — отозвался он… —Более точная    огласовка: «Хе». По этому поводу И. Ф. Крузенштерн писал: «Если баниос говорил    что толмачу или другому кому из сопровождающих его, то сей, подползши к ногам    баниоса, наклонял к земле свою голову и беспрестанно повторял односложное слово:    “е, е”, которое означает “слушаю, разумею”» (Крузенштерн.С. 158). Ф.-Ф.    Зибольд также отмечал, что японцы в разговоре постоянно произносят «”хе! хе! хе!” самым слабым голосом» (Зибольд.Т. 2. С. 20).

С. 325.Потом, когда гокейнс кончил,    Льода потянул воздух в себя… —Ту же особенность японского этикета отмечал    В. А. Римский-Корсаков: переводчик, по его словам, «излагал перевод речи, по    временам, на точках втягивая особым образом воздух губами, что прерывало его    речь краткими всхлипываньями или шипеньями. Это, как я слышал, знак почтения,    показывающий, что говорящий счастлив тем, что может вдыхать воздух той высокой    особы, с которой он имеет честь говорить» (Римский-Корсаков МСб.1895. №    10. С. 193). Переводчик, по замечанию И. Ф. Крузенштерна, обыкновенно «вздыхал    с некоторым шипением, как будто желая вдохнуть в себя воздух, окружающий его    повелителя. <…> Такое шипящее дыхание есть всеобщее изъявление учтивости    между японскими знатными» (Крузенштерн. С. 158).

С. 325.Эта система взаимного шпионства    немного похожа на иезуитскую. —Об осуществлявшейся сёгунатом политике    сыска и

624

контроля (мэцукэ-сэйдзи) см, например:Файнберг 1960.С. 10. Аналогично Гончарову оценивал эту «систему» и В. А. Римский-Корсаков,    писавший: «При их политике, в высшей степени подозрительной, и поддерживаемой    системе взаимного шпионства, подобной иезуитской, едва ли японец, младший    саном, согласится без предварительного на то разрешения высказать что бы ни    было, хотя бы малейшую мелочь частной жизни, о японце высшего сана, особенно    иностранцу. <…> Это взаимное шпионство висит, как меч Дамоклеса, над    головою каждого японца. У них это так устроено, что если б я, например, не    донес на вас, когда заметил за вами что-нибудь подозрительное, то рисковал бы    подвергнуться той же ответственности, что и вы, потому что другие, которым за    вами велено присматривать, донесли бы, что я утаивал зло, сделанное другим. Как    они ухитрились привести в систему такую низость, трудно понять, но ведь и у нас    некогда существовало “слово и дело”. Вероятно, человеку так свойственно делами    нагадить ближнему, что привить это желание целому обществу нетрудно» (Римский-Корсаков.С. 237, 238). Орден иезуитов основан в 1534 г. испанским монахом Игнатием Лойолой (1491–1556), разработавшим его моральные и организационные    принципы (в том числе и систему доносов, возведенных в степень священной    обязанности), в Японии деятельность миссионеров-иезуитов развернулась с 1540–1550-х    гг., и именно она позднее послужила основной причиной гонений на христиан (см.    подробнее ниже, с. 644, примеч к с. 361). Ср. также замечание в письме    Гончарова к М. А. Языкову от 20 августа (1 сентября) 1853 г.: «И в самом деле за ними строго смотрят: куда один пойдет, за ним побегут двое, трое. В этом    взаимном невольном шпионстве есть что-то иезуитское, печальное».

С. 325. …переводчик Садагора… —Намура    Садагоро, из десятого поколения переводчиков с голландского из дома Намура. В 1845 г. стал ондер-толком.

С. 326. …а молчал Нарабайоси; см.    также с. 334: …Нарабайоси 2-й(их два брата, двоюродные, иначе    гейстра) ~ говорящий немного по-английски… —Во «Фрегате “Падлада”»    выступают два переводчика с голландского, носящие эту фамилию. По всей    вероятности, одним из них был Нарабаяси Тэйитиро (1819–1862), а другим —    Нарабаяси Эйдзаэмон (1830–1860). Первый представлял девятое поколение из    знатного дома Нарабаяси; в 1848 г. он стал ондер-толком, а в 1859 г. — оппер-толком. Эйдзаэмон представлял четвертое поколение переводчиков из боковой ветви рода    Нарабаяси; в 1853 г. стал ондер-толком, а в 1857 г. — оппер-толком; принимал участие в переговорах с М. К. Пери.

С. 326.Корвет в самом деле вышел в мае    из Камчатки, но заходил на Сандвичевы острова. —Корвет «Оливуца» под    командованием капитан-лейтенанта Н. Н. Назимова вышел из Авачинской губы, в    которой расположен Петропавловский порт, 31 марта (12 апреля), на Сандвичевы    острова, в Гонолулу, прибыл 24 апреля (6 мая) 1853 г. (см.:Обзор.Т. 1. С. 20).

С. 326. …какими вопросами осыпали японцы    с утра до вечера нашего знаменитого пленника, Головнина… —Василий    Михайлович Головнин (1776–1831) — русский мореплаватель и государственный    деятель, ученый-историк, географ и этнограф, теоретик военно-морского

625

дела, литератор. Совершил плавание из Кронштадта на Камчатку в    1807–1809 гг. и кругосветное плавание в 1817–1819 гг., оставил их описания;    см.:Головнин В. М.:1) Путешествие российского императорского шлюпа    «Диана» из Кронштадта в Камчатку, совершенное под начальством флота капитана    (ныне капитана I ранга) Головнина в 1807, 1808 и 1809 годах. СПб., 1819. Ч. 1–2;    2) Путешествие вокруг света, по повелению государя императора совершенное на    военном шлюпе «Камчатка» в 1817, 1818 и 1819 годах. СПб., 1822. Ч. 1–2. В 1811 г. Головнин прибыл на военном шлюпе «Диана» на Курильские острова для топографической съемки их    южной части; здесь 29 июня (11 июля) вместе с шестью моряками он был захвачен в    плен и более двух лет провел под домашним арестом на острове Хоккайдо, при    этом, как пишет современный исследователь, «находясь в плену, русские вынуждены    были почти без отдыха обучать самураев различным наукам и переводить с ними    русские учебники и книги на японский язык» (Накамура.С. 145). При    содействии капитана П. И. Рикорда (впоследствии адмирала) Головнин был    освобожден из плена 25 сентября (7 октября) 1813 г. В 1816 г. в Петербурге вышла его книга «Записки флота капитана Головнина о приключениях его в    плену у японцев в 1811, 1812 и 1813 годах, с приобщением замечаний его о    японском государстве и народе» (Ч. 1–3). «Записки» имели большой читательский    успех в России и сразу по выходе были переведены на английский, французский,    немецкий, голландский, датский и другие языки; в 1821–1825 гг. впервые изданы в    Японии (в переводе с голландского). О Головнине, изданиях и переводах его    «Записок» см.:Головнин. Записки. С.516–522, а также:Дрыжакова Е.Первый    образ Японии в русской литературе: «Записки» капитана В. Головнина (1816) //    Acta Slavica Japonica. 1995. Т. 13. P. 98–109.    Сопоставление «Записок» Головнина с очерками Гончарова см.:Михельсон В. А.Записки    В. М. Головнина и «Фрегат “Паллада”» И. А. Гончарова // Учен. зап.    Краснодарского гос. пед. ин-та. 1955. Вып. 13. С. 66–87;Краснощекова Е. А.«Мир    Японии» в книге И. А. Гончарова «Фрегат “Паллада”» // Acta Slavica Japonica. 1993. Т. 11. P. 108–109,    117, 121;Краснощекова.С. 182–187. В    «Записках» Головнин приводит многочисленные примеры вопросов японцев,    вынуждавших русских придумывать искусные ответы, после которых, в свою очередь,    нельзя было бы задать следующего вопроса. Характерен пример с владимирской    лентой, которую пленники определили просто как полосатую: «Если бы сказать им    истинное значение сего наименования, то они стали бы нас пять или шесть часов    мучить вопросами. Надлежало бы сказать, кто учредил орден сей, на какой конец,    кто был Владимир, когда царствовал, чем прославился, почему ордену дано его    имя, есть ли какие другие ордена в России, какие их преимущества и т. п.,    словом, надобно было бы объяснять им все наши орденские статуты...». «Несколько    раз, — пишет Головнин, — мы с грубостью принуждены были говорить, что лучше    было бы для нас, если бы японцы нас убили, но не мучили таким образом. <...>    Часто мне приходила в голову мысль: не с намерением ли японцы таким образом нас    мучат? Ничто не могло быть большим нам наказанием, как принуждение отвечать на    такой вздор, и потому иногда мы, потеряв терпение, прямо говорили им, что не    хотим отвечать, пусть лучше убьют нас...» (Головнин. Записки.С. 116,    135, 137).

626

С. 327. ...есть два письма: одно к    губернатору, а другое выше... —См. ниже, с. 616–617, примеч. к с. 318.

С. 327. ...не привезли ли мы потерпевших кораблекрушение    японцев»~они и потерпевших кораблекрушение своих же японцев не пускали    назад, в Японию. —Наряду с другими законами, санкционировавшими «закрытие»    Японии (о них см. ниже, с. 640–641, примеч. к с. 350–351), в 1631 г. был принят закон о смертной казни для каждого японца, покинувшего страну; таким образом,    обязательному наказанию (казни или же тюремному заключению) подвергались и    потерпевшие кораблекрушение, подобранные иностранными судами. О подобных фактах    см.:Kaempfer.Vol. 1. P. 2–3;Крузенштерн.С.    168–169;Belcher.Vol. 2. P. 29, 38–39;Зибольд.Т. 1. С. 112–113,    115, а также:КинД.Японцы открывают Европу: 1720–1830. М., 1972. С. 50–63;Накамура.С. 35, 65, 111,    116–118, 136–137, 155–158 и др.

С. 327. ...вынув из-за пазухи складную    железную чернильницу, вроде наших старинных свечных щипцов. Там была тушь и    кисть. —Имеется в виду «ятатэ», переносной письменный прибор.

С. 327.Прошло два дня ~ дано было    знать японцам, что нам нужно место на берегу и провизия. Провизии они прислали    небольшое количество в подарок...– См. об этом: наст. т., с. 91. По    японским законам, все иностранные суда, заходившие в Нагасаки, снабжались    провизией за счет правительства Японии.

С. 327.На третий день после этого    приехали два баниоса ~ Баба-Городзаймон«Самбро...; см.    также с. 328: ...отдали письмо Баба-Городзаймону... —Визит на «Палладу»    старших чиновников при нагасакском губернаторе Баба Городзаэмона и Ом    Сабуросукэ (Самбро) и передача им адресованного губернатору письма канцлера К.    В. Нессельроде состоялись 13 (25) августа 1853 г. (см.:Отчет.С. 152–153, а также: наст. т., с. 87–88;Обзор.Т. 1. С. 36). В дальнейших    визитах на «Палладу» участвовал и Сираиси Тодзабуро, также старший чиновник при    нагасакском губернаторе. «Прорусские» настроения баниосов оказали значительное влияние    как на позицию губернатора, так и на внешнюю политику Верховного совета Японии    (среди членов Верховного совета даже сложилось мнение о сотрудничестве баниосов    с Россией). Ср. замечания об интересе баниосов к европейцам и их надежде на    успех русской миссии:Всеподданнейший отчет.С. 180. Любопытные    характеристики японских переводчиков даны в материалах экспедиции М. К. Перри    (о ее прибытии в Японию см. выше, с. 617, примеч. к с. 318, и ниже, с. 647–648,    примеч. к с. 367): «Тогда как Эйдзаэмон (т. е. Нарабаяси Эйдзаэмон; см. выше,    с. 625, примеч. к с. 326. —Ред.) всегда демонстрировал скромное    присутствие манер, Сабуросукэ был наглым и напористым. Первый обнаруживал    тонкую любознательность, второй — навязчивое любопытство. Эйдзаэмон всегда был    спокойным, вежливым, сдержанным джентльменом, но Сабуросукэ был постоянно    суетен, груб и назойлив. Последний беспрестанно совал свое нахальное,    бесстыдное лицо в каждую щель и угол, независимо от того, приглашали его или нет,    и своими действиями скорее напоминал шпиона, нежели человека, проявляющего    любопытство» (Perry.Vol. I. P. 307).

С. 327–328.Во всем прочем это народ ~    довольно развитой, развязный, приятный в обращении... —Ср.:Всеподданнейший    отчет. С.178.

627

С. 328. ...что этот путь можно сделать    недели в три и даже, как говорит английский путешественник Бельчер, в две    недели. —О том же (без ссылки на Э. Белчера) говорится в документах,    относящихся к переговорам Е. В. Путятина с нагасакскими чиновниками и губернатором,    а также в «Рапорте» адмирала великому князю Константину Николаевичу от 20    сентября (2 октября) 1853 г. (см.: наст. т., с. 88, 102, 109). Вопрос о том, за    какое время преодолевалось расстояние до Эдо, беспокоил многих посетивших    Нагасаки путешественников, поскольку проблемы, выходившие за пределы    компетенции губернатора, требовали согласования с Верховным советом. Так, И. Ф.    Крузенштерн, ссылаясь на Э. Кемпфера и К. П. Тунберга, писал, что из Эдо «можно    получить ответ через 30 дней; случались же примеры, что и в 21 день совершаем    был путь туда и обратно. Но они (нагасакские губернаторы) никогда не хотели в    том признаться, напротив того, еще уверяли, что для сего оборота требуется по    крайней мере три месяца в хорошую погоду...» (Крузенштерн.С. 162). Детальнейшему    описанию двух церемониальных путешествий директора голландской фактории из    Нагасаки в Эдо (в 1691 и 1692 гг.) Кемпфер посвятил т. 2 «Истории Японии»;    здесь, среди прочего, высчитаны расстояния и длительность переездов (дорога в    один конец занимала 30 дней; см.:Kaempfer.Vol. 2. P. 404–405; ср.:Зибольд.Т. 1. С. 213–214).    Эдвард Белчер (о нем и его экспедиции см. выше, с. 567, примеч. к с. 106)    прибыл в Нагасаки на фрегате «Самаранг» в августе 1845 г. для пополнения запасов воды и провизии; сведения о расстоянии до Эдо в тексте главы,    посвященной пребыванию в Нагасаки, отсутствуют (см.:Belcher.Vol. 2. P.    1-49).

С. 328. ...курьер помчится, как птица. —Ср.:Отчет.С. 153, а также письмо Е. В. Путятина к Л. Г. Сенявину от 21    августа (2 сентября) и его «Рапорт» великому князю Константину Николаевичу от    20 сентября (2 октября) 1853 г. (наст. т., с. 91, 109).    «Почтовое» сообщение между городами в Японии осуществляли скороходы: «Письма    упаковывают в клеенку, и скороход, неся этот пак на шесте, бежит, с особенным    криком, до ближайшей станции, где мгновенно сменяет его другой почтарь. В    случае отправок особенной важности посылают по два таких скорохода, называемых    по-японскифи-кияк —буквально “крылатая нога”» (Корш.№ 10. С.    59; сведения почерпнуты у Ф.-Ф. Зибольда; ср.:Зибольд.Т. 2. С. 145–146). Э. Кемпфер сообщал также и о бессчетном числе почтовых    станций — для смены курьеров — на всех дорогах Японии (см.:Kaempfer.Vol. 2. P. 419–420).

С. 329. ...и завертывали в бумажку то    конфекту, то кусочек торта ~ всё спрятал в свою обширную кладовую, то    есть за пазуху... —См. выше, с. 624, примеч. к с. 325.

С. 329. ...раздалось «Gr?ce, gr?ce»    из «Роберта». —Начальные слова арии Роберта из акта I оперы Дж. Мейербера    (1791–1864) «Роберт-дьявол» (1831; либретто Э. Скриба и К. Делавиня). Впервые    прозвучавшая на петербургской сцене 2 (14) декабря 1834 г., опера пользовалась исключительной популярностью и к началу 1840-х гг. выдержала более ста    представлений (шла под усеченным названием «Роберт» по настоянию митрополита    Филарета и с одобрения Николая I; см. об этом:Гозенпуд А.Музыкальный    театр в России. Л., 1959. С. 713–714). См.: наст. изд., т. 1, с. 641.

628

С. 329. ...картинки ~ в книге    Зибольда... —Филипп Франц Зибольд (Siebold; 1796–1866) — немецкий натуралист    и исследователь Японии; с 1823 г. состоял на службе в голландской Ост-Индской    компании. В 1823–1830 гг. в качестве врача при голландской фактории жил в    Нагасаки, преподавал японцам западную медицину; собрал множество материалов,    связанных с Японией. При возвращении в Европу у Зибольда были найдены карта    Японии и другие вещи, запрещенные к вывозу, что привело к его аресту и изгнанию    из страны. Вернувшись в 1831 г. в Голландию, Зибольд издал в Лейдене научные    труды: «Nippon, Archiv zur Beschreibung von Japan» (1832–1854; на нем. и гол. языках,    с большим количеством иллюстраций), «Bibliotheca Japonica» (1833–1841. Vol. 1–6), «Fauna Japonica» (1833–1851), «Flora Japonica» (1835–1853),    «Epitome linguae Japonicae» (1853) и др. Его главный    труд вышел во французском переводе: Voyage аи Japan ex?cut?    pendant les ann?es 1823 ? 1830. Paris, 1838–1840. Vol. 1–5; русское издание (в    переводе В. Строева):Зибольд.В 1855 г. в «Морском сборнике» была    напечатана статья Зибольда (перевод немецкой брошюры, опубликованной в мае 1854 г. в Бонне) с рассказом о его научной и дипломатической деятельности в Японии и с рядом    политических и экономических рекомендаций, адресованных как правительству    Нидерландов, так и России. Отмечая победы «немирной» и «эгоистической»    американской и английской дипломатии (экспедиция М. К. Перри, по его словам,    была «демонстрацией одной из сильнейших морских держав»; английская политика (о    ней см. ниже, с. 642, примеч. к с. 352) таила угрозу открытия Японии    «китайским», т.е. военным, путем), Зибольд тревожился об утрате Нидерландами    былых дипломатических преимуществ и в лице России видел продолжательницу    «нравственной» политики в отношении Японии (см.:Зибольд МСб;в    приложении к статье опубликована карта Японии, составленная придворным    астрономом императора и изданная в Эдо в 1820 г., — Там же. С. 42–43). О себе Зибольд писал: «Как естествоиспытатель    познакомился я не только с народом и землею, ее природными сокровищами и    произведениями, но и с народным духом, с правилами сьогунского управления, с    отношениями и положением его вассалов...» (Там же. С. 18). В 1843 г. Зибольд должен был возглавить посольство Нидерландов в Эдо (см. ниже, с. 641–642, примеч. к    с. 352), позднее неоднократно направлял правительству «пожелания» относительно    торговли с Японией. Не найдя поддержки у правительства Нидерландов, признавшего    его советы «несвоевременными», Зибольд в 1852 г. обратился с «пожеланиями» к    правительству России: «Узнавши о намерении русского правительства снарядить    экспедицию в Японию, я, для пользы науки и всеобщей торговли, обратился к    одному из высших русских сановников и сообщил ему в особой записке (8 ноября 1852 г.) мое мнение об японском вопросе, приложив только что вышедшую “Историю открытий в Японском    море” и составленный мною атлас Японии как руководство для предначертанного    путешествия. Вследствие того я получил обязательное приглашение в С.-Петербург    (25 декабря), в следующих выражениях: “Ваше письмо и приложенный к нему мемуар,    по надлежащем их рассмотрении, возбудили здесь желание собрать из ваших уст    пояснения и дополнительные сведения о вопросе, известном вам точнее, нежели    другому европейцу”» (Там же. С. 30). Зибольд

629

неофициально посетил Петербург в начале 1853 г., уже после отбытия миссии Е. В. Путятина, приобретя на Западе репутацию русского шпиона (см.    об этом:Perry.Vol. 1. P. 88, 89, 100;Walworth.P. 129;Lensen    1953.P. 45;Lensen 1955.P. 128); В. Макоми обнаружил в ряде    американских исследований ошибочные указания на то, что Зибольд входил в состав    экспедиции Путятина (см.:Morison S. Е.«Old Brain» Commodore Matthew    Calbraith Perry, 1794–1858. Boston,    1967. P. 267;Wiley P. B.Yankees in the Land of the Gods. New    York, 1990. P. 461;McOmie.P. 56). Рекомендации Зибольда нашли    отражение в инструкциях, переданных Путятину в 1853 г. на пути его следования в Японию (см. об этом:Кутаков.С. 112;Koichi Yasuda,Siebold and the Russian Government:    Introduction from a Newly Discovered Collection of Letters // Siebold's    Florilegium of Japanese Plants. Tokyo, 1994. Vol. 2. P. 35–40, а также:    наст. т., с. 90, 91, 129 и выше, с. 603–604, примеч. к с. 302). В 1859–1862 гг. Зибольд вновь побывал в Японии и в качестве    консультанта сёгунского правительства жил в Эдо. В настоящее время в Нагасаки    есть переулок Зибольда, а рядом с местом, где был его дом, находится музей.

С. 330.Баб? обещал доставить ~    мытье белья в голландской фактории. —29 августа (10 сентября) 1853 г. К. Н. Посьет отметил в записной книжке: «Около 5 часов вечера приехал гокейнс Баба под    предлогом, что, будучи дежурным, он хотел бы провести вечер у меня в гостях. С    ним Нарабайоси. Угощая его чаем и вином, ему показывал атласы, африканские    лица, сочинения... Гончаров подарил ему портрет японца, которого он для сего    вырвал из книги. Баба весьма обрадовался, увидев соотечественника на бумаге, и    в радости взялся за чуб свой, показывая тем особенность портрета. <...>    Наконец он приступил к цели своего посещения, сказав, что имеет мне сказать два    слова, и спросил, поймут ли бывшие в каюте Гончаров и Гошкевич по-голландски.    Когда я успокоил их на этот счет, он начал вполголоса, и об чем же? О мытье    нашего белья!» (цит. по:Смирнова И. В.Записные книжки    капитан-лейтенанта К. Н. Посьета: (К проблеме изучения истории создания очерков    И. А. Гончарова «Фрегат “Паллада”») //Гончаров. Материалы.С. 312; ср.:Фос.С. 47–48).

С. 331. ...японцы и китайцы близкая родня ~ и те и другие вышли из одной колыбели, Средней Азии, и, конечно,    составляли одно племя ~ В языке их, по словам знающих по-китайски, есть    некоторое сходство с китайским. —См. выше, с. 615–616, примеч. к с. 317.

С. 331. ...малайцы, которых будто бы    японцы, говорит Кемпфер, застали в Нипоне и вытеснили вон. —Э. Кемпфер    пересказывает одно из преданий о племени «Они», или «Черных дьяволах», некогда    населявших небольшой остров Гэнкаисима к северу от острова Нип-пон и позднее    вытесненных японцами. По его предположению, «Черными дьяволами» могли быть    малайцы (см.:Kaempfer.Vol. 1. P. 93).

С. 331. ...на Нипоне, Киузиу... —Ниппон    (Нихон) — старое название острова Хонсю (Хондо); страна получила название по    названию острова; Киузиу — остров Кюсю.

С. 331.Чем это не мнение, скажите на    милость? ~ Они сами производят себя от небесных духов... —Здесь    Гончаров обыгрывает названия (и содержание) глав 6 и 7 книги Э. Кемпфера —    «Мнение автора об истинных корнях и происхождении японцев» и «О происхождении

630

японцев по их собственному баснословному мнению» (см.:Kaempfer.Vol. 1. P. 81–96, 96–102); в главе 7 речь идет о религии синто (о ней см.    ниже, с. 631–632, примеч. к с. 332). Ср. также выше, с. 615–616, примеч. к с.    317.

С. 331. ...соглашаются лучше происходить    с севера, от курильцев, лишь не от китайцев. —Эти сведения восходят к    «Запискам» В. М. Головнина (см.: Записки флота капитана Головнина о    приключениях его в плену у японцев в 1811, 1812 и 1813 годах, с приобщением    замечаний его о японском государстве и народе. СПб., 1816. С. 156–169 (не вошло в издание:Головнин. Записки)). Ср.    у Ф.-Ф. Зибольда: «Головнин <...>уверяет, что японцы и курильцы    составляли прежде один народ и что происхождение у них одинаковое» (Зибольд.Т. 1. С. 105) — и Е. Ф. Корша: «Японцы считают себя аборигенами,    исконными жителями своего края. По уверению Головнина, некоторые из них совсем    не прочь от первобытного, доисторического сродства с полудиким племенем айнов,    жителей Курильских островов, но все они в один голос гнушаются происхождением    от китайцев, на которых смотрят с величайшим презрением и с которыми    действительно разнятся, кроме языка, многими отличительными чертами физического    и особенно нравственного характера» (Корш.№ 9. С. 13). На «уверение»    Головнина ссылались и другие авторы (см.:Венюков М. И.Обозрение    Японского архипелага в современном его состоянии. С. 59, 65–66;Позднеев Д.    М.Материалы по истории Северной Японии и ее отношений к материку Азии и    России. Иокахима, 1909. Т. 1. С. 82–87). О населявшем японские острова племени    айну (эбису), впоследствии вытесненном,см.: Анучин Д. Н.Айны, их тип,    вопрос об их происхождении и степени участия в образовании японского народа //    Анучин Д. Н. Япония и японцы: Географический, антропологический и    этнографический очерк. СПб., 1907. С. 50–56;Штернберг Л. Я.Айнская    проблема. Л., 1929;Попов К. М.Япония: Очерки развития национальной    культуры и географической мысли. С. 32–34;Конрад Н. И.Избранные труды:    История. М., 1974. С. 23–24;Арутюнов С. А., Щебеньков В. Г.Древнейший    народ Японии: Судьбы айнов. М., 1992 и др.). Первое описание курильцев    содержится у С. П. Крашенинникова: «Сей народ ростом средний, волосом черен,    лицом кругловат и смугл, но гораздо пригоже других народов, бороды у них    большие и окладистые, тело мохнатое» (Крашенинников С. П.Описание земли    Камчатки. М.; Л., 1949. С. 468). О «мохнатых курильцах» писали также И. Ф.    Крузенштерн, Ю. Ф. Лисянский и др.

С. 331.Ведь Кемпфер выводит же японцев    прямо ~ от вавилонского столпотворения! Он ведет их толпой ~ прямо так,    как они есть... —Отстаивая собственное «мнение» (см. выше, с. 615–616,    примеч. к с. 317) о самостоятельном, независимом от китайцев происхождении    японцев, Э. Кемпфер утверждал, что они «произошли от первых поселенцев Вавилона    и японский язык — один из тех, о которых сообщает Священное Писание». По    Кемпферу, японцы «по воле Божественного Провидения» продвигались из Вавилона,    нигде не задерживаясь, таким путем, который мог «безопасно и быстро привести их    к восточным окраинам Азии, откуда недалеко и до Японии» (см.:Kaempfer.Vol.    1. P. 86–87).

С. 332.Одна и та же привилегированная,    древняя религия синто, или поклонение небесным духам, как и в Китае... —Синтоизм    (от яп.

631

синто, букв.: путь богов) — национальная религия Японии, возникшая    из древнего культа одухотворения природы и обожествления умерших предков.    Согласно синтоизму, человек ведет происхождение от одного из бесчисленных    духов, или богов (ками); душа умершего при определенных обстоятельствах может    стать таким ками (ками — также титул; о нем см. ниже, с. 687, примеч. к с. 464).    Синтоизм, в отличие от пришедших в Японию из Китая буддизма и конфуцианства,    генетически не связан с древнекитайскими культами. Подробный очерк древнейших    верований японцев см.:Kaempfer.Vol. 1. P. 96–102;Зибольд.Т. 2. С. 59–80;Головнин. Записки. С. 310–316;Корш. № 10. С. 60–69; кроме того:Picken D.В. S.Shinto: Japan's    Spiritual Roots. Tokyo, 1980;Светлов Г. М.Путь богов: (Синто в    истории Японии). М., 1985 и др. О. Василий Махов, священник на фрегате «Диана»    в конце 1854–начале 1855 г. (см. об этом ниже, с. 787–788, примеч. к с. 733–734),    писал: «Обряды вероисповедания у японцев многоразличны: иные веру свою    заключают в поклонении духам невидимым, из которых дух света есть главное    божество <...> некоторые веруют в переселение душ в скотов, птиц и потому    никаких животных не умерщвляют и мясное в пищу не употребляют <...>. <...>    Храмов по городам и селениям, часовен по горам и в лесах множество» (Махов.С.    58–59). Привилегированная — здесь, как и в других случаях у Гончарова:    узаконенная (ср: наст. изд., т. 1, с. 527, 819).

С. 332. ...далее буддизм. —Буддизм    проник в Японию в VI в. из Китая и Кореи и в VIII в. был признан    государственной религией; сосуществовал с синтоизмом, что привело к объединению    двух пантеонов божеств. А. В. Вышеславцев писал об этом: «Вторая религия —буддизм,распространившийся из Цейлона, через Корею, в 543 году. Буддизм в Японии    имеет восемь главных сект, и бонзы их наводняют всю страну. В настоящее время    буддизм до такой степени смешался с религией синто, что храмы одних служат    часто капищами для сектаторов другой религии, и часто, в одном и том же храме,    рядом с изображением древних ками, стоят буддийские идолы» (Вышеславцев. С.319–320). Ср. также свидетельство другого путешественника:    «...храмы той и другой религии чрезвычайно трудно отличить друг от друга, да и    самые догматы их так переплелись, что границу, их разделяющую, совершенно    невозможно определить. Да к тому же почти никогда японец не довольствуется    какой-нибудь одной религией или сектой, но всегда знает их несколько и выбирает    из каждой то, что ему покажется лучшим» (Бартошевский Н.Япония: (Очерки    из записок путешественника вокруг света). СПб., 1868. С. 58). Буддистский канон    подвергся на японской почве значительной трансформации, превратившись к XIV–XV    вв. в подлинно японскую разновидность буддизма. Гончаров не упоминает    конфуцианства, также заимствованного из Китая в VI–VII вв. и ставшего в Японии    основой ряда политических и моральных традиций (см.:Радуль-Затуловский Я.    Б.Конфуцианство и его распространение в Японии. М.; Л., 1947. С. 189–221;Игнатович    А. Н.Буддизм в Японии: Очерки ранней истории. М., 1987;Мещеряков А. Н.Древняя Япония: буддизм и синтоизм. Проблемы синкретизма. М., 1987;Чудодеев    Ю. В., Каткова 3. Д.Китай — Япония: любовь или ненависть? С. 10–24).

632

С. 332. ...господствует более    нравственно-философский, нежели религиозный, дух и совершенное равнодушие ~ к религии. —Вопрос о религиозности японцев интересовал В. М. Головнина,    писавшего об этом: «Между японцами, так же как и в Европе, есть вольнодумцы и,    может быть, числом не менее, как и у нас. Я не слыхал, чтобы у них были деисты,    но безбожников и сомневающихся очень много. <...> За неисполнение правил    веры, хотя бы кто и явно нарушал оные, гражданские законы никакому наказанию не    подвергают, да и духовенство не взыскивает. Мы знали многих японцев, которые    некоторым образом тщеславились тем, что никогда не ходят в церковь, и смеялись    насчет духовных своих обрядов. <...> Но число японцев, свободных от    предрассудков, в сравнении с целым народом весьма невелико, вообще же японцы не    токмо крайне набожны, но даже суеверны. Они верят чародейству и любят    рассказывать об оном разные басни <...> Несмотря на различие вер и сект,    исповедуемых в Японии, они не причиняют ни правительству, ни в обществе    никакого беспокойства. Всякий гражданин имеет право держаться той, которой    угодно, и переменять веру столько раз, сколько хочет. А по убеждению ли совести    или ради каких-либо выгод он принимает другую веру, до того никому нет дела. В    Японии нередко случается, что члены одного семейства принадлежат к разным    сектам, и от сего несходства в вере ссор никогда не бывает...» (Головнин.    Записки.С. 312–313, 315). Представляет интерес и более позднее    свидетельство: «Вообще же, говоря об отношении японца к религии, надо заметить,    что среди них царствует индифферентизм: нередко можно встретить такого японца,    который сам не знает, исповедует он религию синто или буддизм, и большинство    обнаруживает полнейшее незнакомство с сущностью и догматами религии, которую    исповедует, а среди интеллигенции чаще всего встречается совершенное неверие» (Вениаминов    И. Г.Религия и христианство в Японии. СПб., 1905. С. 20–21).

С. 332.И те и другие подозрительны,    недоверчивы...– Э. Кемпфер отмечал различия в национальном характере    китайцев и японцев: «Китайцы миролюбивы, честны, большие любители    уравновешенного, философско-созерцательного бытия, однако при этом очень    склонны к мошенничеству и ростовщичеству. Японцы, напротив, воинственны,    нетерпимы к бездеятельной жизни, недоверчивы, амбициозны и помешаны на высоких    идеях» (Kaempfer.Vol. 1. P. 86).

С. 332. ...с упрямством Галилея, буду    утверждать... —Имеется в виду легендарная фраза итальянского астронома,    физика и механика Галилео Галилея (Galilei; 1564–1642), произнесенная им перед    судом инквизиции в 1633 г.: «А все-таки она вертится».

С. 333.Вам, может быть, кажется странно,    что я вхожу в подробности о деле, которое, в глазах многих, привыкших считать    безусловно Китай и Японию за одно, не подлежит сомнению. —См. выше, с. 615–616,    примеч. к с. 317.

С. 333. ...японцы оскорбляются, когда    иностранцы, по невежеству и варварству, как говорят они...; см.    также с. 466:Давно ли все крайневосточные народы, японцы особенно, считали    нас, европейцев, немного хуже собак? —Для традиционных представлений    японцев (также и китайцев) была характерна оппозиция «центр — периферия», при    этом внешнему, «варварскому», миру приписывались

633

темные начала (агрессивность, жестокость, низость и пр.). В    согласии с синтоизмом, утверждавшим божественное происхождение японской нации,    в Японии XVI–XIX вв. господствовали идеи национальной исключительности,    уникальности государственного строя страны (кокутай) и национального характера    (см., в частности: Япония: Идеология, культура, литература. М., 1989. С. 40–47). Согласно замечанию Ёсикадзу Накамура, японцы «верили в    свое превосходство над европейцами. В лексике японцев того времени не было нейтрального    слова, обозначающего “иностранец”. Следуя китайцам, японцы тоже называли всех    чужеземцев “итэки”, то есть варварами. Даже чиновник Кавадзи, хорошо воспитанный    и начитанный человек, зовет русских дикарями» (Генис А.Гончаров о    японцах и японцы о Гончарове // Новое литературное обозрение. 1995. № 12. С.    452); о Кавадзи см. ниже, с. 678–679, 684, примеч. к с. 450–451, 456.

С. 333. ...я напал на одну старую книжку    в библиотеке моего соседа по каюте ~ и о вине гонения на христиан,    сочинения Карона и Гагенара, переведенные чрез Степана Коровина Синбиринина и Ивана    Горлщкого. —Гончаров говорит о книге «Описание о Японе, содержащее в себе    три части, то есть: известие о Японе и о вине гонения на христиан, историю о    гонении христиан в Японе и последование странствования Генрика Гагенара,    которое исправною ландкартою и изрядными фигурами украшено» (1-е изд. СПб.,    1734; 2-е изд. СПб., 1768); каждая часть имеет отдельное заглавие; третья часть    названа: «Последование странствования Генрика Гагенара в восточную Индию. Сочиненное    чрез Франциска Карона». Первая часть переведена «чрез Степана Коровина    Синбиренина», остальные две — «чрез Ивана Горлицкого». «Книжка» представляет    собой сокращенный перевод Иваном Семеновичем Горлицким (1690–1777) и Степаном    Михайловичем Коровиным (ум. 1741) книги французского путешественника Жана    Батиста Тавернье (1605–1689) «Le six voyages de Jean Baptiste Tavernier»    (Paris, 1676. T. 1–2) и книги французского мореплавателя (род. в Голландии)    Франсуа Карона (Саron; 1600–1673) «Beschrijvinghe van    het machtigh Konighrigcke Japan» (Amsterdam, 1652), записавшего рассказы члена    голландской фактории в Японии Генрика Гагенара (Hagenaer). Книга Карона была    издана в немецком (Nurnberg, 1663) и английском (London, 1671) переводах и    пользовалась популярностью (см., в частности, об использовании сведений Карона    при подготовке посольства Н. П. Резанова:Военский.№ 7. С. 134–135). Поскольку в книге «конец страницы с обозначением года    издания оторван», первое ли издание имеет в виду Гончаров или второе, неясно.    Сосед Гончарова по каюте, скорее всего, — К. Н. Посьет. Книгу «Описание о    Японе» Гончаров упоминает также в письме к М. М. Стасюлевичу (июль 1871 г.).

С. 334. ...современница «Телемахиды»! —Под    таким названием (СПб., 1766. Т. 1–2) В. К. Тредиаковский опубликовал    стихотворный перевод (русским гекзаметром) романа французского писателя Франсуа    де Салиньяка де ла Мота Фенелона (1651–1715) «Похождения Телемака» (1699).    Гончаров иронизирует по поводу перевода, сделанного в характерной для поэта архаической    манере, что затрудняло его понимание. «Телемахида» упоминается также в    «Обломове» (наст. изд., т. 4, с. 153); «Похождения Телемака» — в «Обрыве»    (часть первая, глава VI) и воспоминаниях «В университете».

634

С. 334. ...Нарабайоси 2-й(их два    брата, двоюродные, иначе гейстра) ~ говорящий немного по-английски... —См.    выше, с. 625, примеч. к с. 326.

С. 336. ...привезли ответ губернатора на    письма от адмирала и из Петербурга. —См. выше, с. 616, примеч. к с. 318.

С. 336.Готовят какую-то пьесу для    театра. —О совместных спектаклях офицеров «Паллады» и корвета «Оливуца»    см. ниже, с. 649, примеч. к с. 371.

С. 336....унмоглик!невозможно,-г    Гол. onmogelijk.

С. 337. ...послать транспорт в Китай, за    быками и живностью, а шкуну ~ на север, к берегам Сибири. ~ Он    ужасно встревожился ~ не за подкреплением ли идут суда ~ Да    притом надо было послать бумаги и письма ~ в Европу. —Шхуна «Восток»    отбыла в Татарский пролив «с разными поручениями», в том числе и для пополнения    запасов каменного угля на Сахалине, 18 (30) августа (см.:Обзор.Т. 1.    С. 53); транспорт «Князь Меншиков» был отправлен в Шанхай за провизией 19 (31)    августа; на нем курьер В. К. Бодиско (о нем см. выше, с. 603–604, примеч. к с.    302) отправился в Петербург (см.:Всеподданнейший отчет.С. 177–178,    а также письмо Е. В. Путятина к Л. Г. Сенявину от 21 августа (2 сентября) 1853 г. — наст. т., с. 92, 93). В. А. Римский-Корсаков записал в дневнике 18 августа: «С рассветом я    снялся под парами с якоря и двинулся в поход к Сахалину» (Римский-Корсаков  МСб.1895. № 10. С. 196).

С. 337. ...привезут воды ~ потом    фруктов, груш... —О присланной на суда провизии Римский-Корсаков писал:    «Привезено для эскадры 50 кур, 50 уток, три свиньи и довольно много зелени и    фруктов. Зелень состояла из моркови, редьки и тыквы, а фрукты — арбузы и груши.    Арбузы почти что негодны, а груши совсем незрелы и употреблены только в компот.    Пресная вода обещана на завтра» (Римский-Корсаков МСб.1895. № 10. С.    196).

С. 337. ...какисов, или какофиг; см.    также с. 376: ...новый фрукт здешний, по-голландски называемый kakies ~ род    фиги или смоквы ~ какофига. —Речь идет о японской хурме (Diospyrus    kaki).

С. 338.Фарсёры! —Фарсёр — лицедей,    шутник (фр. farceur).

С. 338. ...помощник здешнего обер-гофта,    или директора голландской фактории ~ по имени... забыл как. —Речь идет о    И. Бассле (Bassle). Во время «посещения» Бассле с Путятиным договорились о    поставке голландской факторией провизии на русские суда. См. также: наст. т., с. 90.

С. 338.Самого обер-гофта зовут Донкер    Курциус. —Голландский дипломат Ян Хендрик Донкер Курциус (Curtius; 1813–1879)    прибыл в Японию в 1852 г. в качестве директора голландской фактории в Нагасаки    с инициативой заключения голландско-японского торгового договора (был подписан    только в 1856 г.). Находясь в Японии, Курциус изучал язык и историю страны; по    возвращении на родину издал книгу: «Proeve eener Japanische spraakkunst»    (Leide, 1857), заложил основы японоведения в университете г. Лейдена.

С. 338. ...по возвращении нашего    транспорта из Китая, адмирал послал обер-гофту половину быка, как редкость    здесь... —В полувегетарианской стране подарок имел значительную цену.    Часть быка Курциус передал нагасакским городским старшинам. С директором    голландской фактории во все время стоянки «Паллады» в Нагасаки

635

велась довольно активная переписка; письма от лица адмирала писал    Гончаров. Одно из них, от 17 (29) сентября, и сопровождает отправку «части    быка» (см.: наст. т., с. 104). Транспорт «Князь Меншиков» вернулся из Шанхая 14    (26) сентября с известиями о готовящемся разрыве России с Турцией, Англией и    Францией (см.:Всеподданнейший отчет.С. 183, а также: наст. т., с 104 и    ниже с. 648–649, примеч. к с. 367).

С. 338. ...он благодарил коротенькою    записочкой ~ что адмирал понял настоящую причину его мнимой невежливости. —Упоминаемая    «записочка» сохранилась. Курциус писал: «Этот подарок Вашего превосходительства    тем для меня приятнее, что он в то же время убеждает меня, что причина, по которой    я до сего времени не исполнил мое намерение лично свидетельствовать Вам свое    почтение, Вам передана надлежащим образом и что Вы не приписываете это упущению    с моей стороны...» (АВПР,л. 60). Курциус не получил от нагасакского    губернатора разрешения посетить «Палладу». По всей вероятности, губернатор    боялся, что визит Курциуса послужит поводом к ответному визиту Е. В. Путятина.    Об этом эпизоде см. также:Lensen 1955.Р. 12.

С. 338.2-го сентября, ночью часа в два,    задул жесточайший ветер...– Этот шторм описывает в дневнике 2 сентября и    о. Аввакум: «...до 6 часов утра сильный от с<(еверо>– з<апада> и з<апада>    шторм, или буря, фрегат начало дрейфовать, бросили другой якорь, а потом и    третий; чуть было не прибило к Паппенбергу; ветер был так силен, что на юте    нельзя было стоять иначе как держась за веревки; брызгами морской воды обдавало    всех как песком. Несколько японских лодок опрокинуло; плавали деревянные пушки,    а медных две с лодок брошены в воду» (Аввакум.С. 45). См. также в    «Рапорте» Путятина великому князю Константину Николаевичу от 20 сентября (2    октября) 1853 г. (наст. т., с. 110).

С. 339.Начинается ученье, тревоги,    движение парусами. —См. об этом:Отчет. С.155.

С. 340. ...зовут его Кичибе. —Ниси    Китибэй (1812–1855) представлял одиннадцатое поколение переводчиков с    голландского языка из дома Ниси. В 1832 г. принимал участие в составлении    самого полного в то время «Голландско-японского словаря» (под редакцией    директора голландской фактории в 1809–1817 гг. Хендрика Дёффа (Doeff); о судьбе    словаря см.:Япония.С. 22); в 1848 г. стал оппер-толком.

С. 340.А! значит, получен ответ из Едо,    хотя они и говорят, что нет... —Указания Верховного совета были получены    нагасакским губернатором 2 (14) сентября.

С. 340.Мне поручено составить проект    церемониала ~ У меня бумага о церемониале была готова...; см. также    с. 341:Еще5, 6 и 7 сентября ежедневно ездили к нам гокейнсы договариваться    о церемониале нашего посещения.– Текст «бумаги о церемониале» см.: наст. т.,    с. 96–98; ср. также:Отчет.С. 153–154;Всеподданнейший    отчет.С. 181–182. О. Аввакум записал в дневнике 6,    7 и 8 сентября: «Толки о церемониале свидания с губернатором»; «В 1 час    пополудни приехали чиновники японские трактовать о церемониале. Более всего    было толку о сиденье и о шлюпке, на чьей должно было послу ехать на берег»; «С    нашей стороны написан церемониал и дан им к сведению» (Аввакум.С. 46–47).

636

С. 340. ...на нашего посланника    Резанова... —Николай Петрович Резанов (1764–1807) в составе первой русской    кругосветной экспедиции 1803–1806 гг. И. Ф. Крузенштерна и Ю. Ф. Лисянского    прибыл в Нагасаки на корабле «Надежда» 14 (26) сентября 1804 г. в качестве полномочного посланника России для переговоров об открытии японских портов и    установлении торговых отношений с Японией. Только на 76-й день пребывания в    порту Резанов добился разрешения высадиться на берег; ему был отведен небольшой    участок, где в доме за двойной бамбуковой изгородью, несмотря на исключительно    вежливое обращение, посол находился несколько месяцев на положении почетного    пленника (см. также ниже, с. 658, примеч. к с. 392). Переговоры Резанова с    представителями японского правительства, начавшиеся только весной 1805 г. закончились неудачей: посланнику, по словам Крузенштерна, были вручены «бумаги, содержащие    запрещение, чтобы никакой российский корабль не приходил никогда в Японию. <...>    В сем-то состояло окончание посольства, от коего ожидали хороших успехов» (Крузенштерн.С. 170–171; см. полный текст ответа сёгуна российскому    правительству:Позднеев Д. М.Материалы по истории Северной Японии и ее    отношений к материку Азии и России. Т. 1. С. 119–120).    Резанов умер в Красноярске при возвращении домой через Сибирь. См. о Резанове:Щукин    Н.Сношения русских с Япониею //СО1848. № 5 Отд. V. С. 31–34;Буйницкий.№ 9. С. 80–82;Сгибнев А. С.Попытка русских к заведению торговых    сношений с Япониею (в XVIII и начале XIX столетий) //МСб.1869. № 1.    Отд. неофиц. С. 57–59;Военский; Файнберг 1960.С 71–92;Накамура.С. 127–139;Кутаков. С.76–85 и др. О постоянных ссылках японцев на пример Резанова см.    также в «Рапорте» Путятина великому князю Константину Николаевичу от 20    сентября (2 октября) 1853 г. (наст. т., с. 111).

С. 340. ...что у него было гораздо меньше    свиты. —По свидетельству И Ф. Крузенштерна, при первой аудиенции с    полномочным Верховного совета Японии 4 апреля 1804 г. свиту Н. П. Резанова «составляли пять лиц» (Крузенштерн.С. 170; имена всех    входивших в немногочисленную свиту посланника кавалеров посольства, ученых,    художников и купцов указаны: Там же. С. 40–42; ср.:Военский.№ 7. С. 140–141).    Вторая аудиенция Резанова была последней.

С. 341. ...о нашем свидании с нагасакским    губернатором, как оно записано у меня под 9-м сентября. ~ у Овосавы    Бунго-но-ками-сама, нагасакского губернатора; см. также с. 357–358:Овосава    — это имя, Бунго-но — нечто вроде фамилии ~«частица «но» ~    грамматическая форма. Коми — почетное название ~ сама — господин... —Должность    нагасакского губернатора была учреждена в 1592 г., и с тех пор до реставрации Мэйдзи в 1868 г. ее занимали 125 человек. Одновременно в    должности губернатора состояли два человека: один — в Нагасаки, другой — в Эдо;    каждый год к сентябрю они сменяли друг друга (см. также ниже, с. 642, примеч. к    с. 353). Здесь речь идет о 107-м нагасакском губернаторе (в 1852–1854 гг.)    Осава Бунго-но-ками Нориаки; до приезда японских полномочных (см. об этом ниже,    с. 676, примеч. к с. 444) он вел переговоры с русской делегацией. Бунго —    старое название большей части префектуры Оита; но — частица; ками — титул (о    нем см. ниже, с. 687, примеч. к с. 464); сама — господин. Ср. в письме Гончарова

637

к Евг. П. и Н. А. Майковым от 15 (27) сентября 1853 г.: «Ками — это намек на небесное происхождение лица, а сама — земной почетный титул». По    замечанию В. М. Головнина, «говоря с почтением <...> употребляют словосама,соответствующее нашему “господин” или “сударь”, которое придается и к    фамилии, и к имени без разбора, но всегда ставится после <...>. <...> Сие словосамавесьма много значит у японцев...» (Головнин.    Записки.С. 161). О приеме у губернатора Гончаров подробно рассказывал в    цитированном выше письме к Евг. П. и Н. А. Майковым.

С. 341.Прожил ли один час из тысячи    одной ночи... —«Тысяча и одна ночь» — сборник средневековых арабских    сказок; впервые на русском языке (с французского перевода) опубликован в Москве    в 1763–1774 гг.

С. 341. ...просидел ли в волшебном балете    ~ Вы, конечно, бывали во всевозможных балетах, видали много картин в восточном    вкусе... —См. выше, с. 620, примеч. к с. 320.

С. 341.«Где-нибудь на островах, у    Излера?» —Имеется в виду популярный загородный сад «Минеральные воды» (в    Новой деревне), владельцем которого был Иван Иванович Излер (1811–1877),    «забавник и любимец петербургской публики» (Петербургский листок. 1865. 1 июня.    № 79); здесь устраивались праздничные гулянья, сопровождавшиеся хитроумными    затеями, снискавшими Излеру славу чародея.

С. 341.Вы там в Европе хлопочете ~ быть    или не быть... —Гончаров цитирует монолог Гамлета (акт III, сцена 1), имея    в виду обстановку в Европе накануне Крымской войны (о ней см. подробнее ниже,    с. 660, примеч. к с. 396). Ср. его письма к Евг. П. и Н. А. Майковым от 15 (27)    сентября 1853 г. и А. С. Норову от 20 сентября (2 октября) 1853 г.

С. 341. ...сидеть или не сидеть, стоять    или не стоять... —Японцы полагали, что не только во время церемонии, но и    вообще невежливо говорить с уважаемыми людьми стоя.

С. 341. ...как угощали друг друга Журавль    и Лисица; см. также с. 359:Я опять вспомнил угощенье Лисицы и    Журавля.– Известный басенный (а также сказочный) сюжет, восходящий к    сборникам басен Эзопа, Федра, Бабрия, Лафонтена и др.

С. 341. ...лодка ~ с разрубленной    кормой; см. также с. 356: ...открытая корма ~ Кемпфер говорит,    что в его время сиогун запретил строить суда иначе, чтоб они не ездили в чужие    земли; с. 386: ...отчего у них такие лодки, с этим разрезом на    корме ~ Он сослался на закон... —Э. Кемпфер дает подробное описание    японских купеческих судов: «Корпус корабля не строится закругленным, как у    наших европейских кораблей, но та часть, которая находится над водой,    раскалывается почти по прямой к килю. Корма широкая и плоская, с широким    отверстием посредине, которое почти достигает дна судна и оставляет открытым    все, что внутри, для глаза. Это отверстие изначально предназначалось для    облегчения управления рулем, но с тех пор как император принял решение о    закрытии своих доминионов для всех иностранцев, были разосланы приказы, чтобы    ни одно судно не строилось без такого отверстия, для того чтобы предотвратить    попытки бегства его подчиненных в море и вообще путешествия куда-либо» (Kaempfer.Vol. 2. P. 410). Закон, регламентировавший судостроение, был принят в 1639 г.

638

С. 342. ...воротясь из Едо ~ присутствовать    при переговорах с американцами... —О прибытии М. К. Перри в Эдо см. выше,    с. 617. примеч. к с. 318, и ниже, с. 647–648, примеч. к с. 367.

С. 342. ...губернатор пойдет к себе    отдохнуть ~ По-японски это весьма употребительно... —Ср. «Рапорт» Е. В.    Путятина великому князю Константину Николаевичу от 20 сентября (2 октября) 1853 г. (наст. т., с. 111).

С. 343. ...адмирал придерживался ~ кротости,    вежливости и твердости... —Ср.:Отчет.С. 158, а также ниже,    с. 678, примеч. к с. 450.

С. 344. ...предписано от Горочью... —О    Городзю см. выше, с. 616–617, примеч. к с. 318. Родзю (слог «го» придает слову    оттенок почтительности) — название высшей должности в правительстве сёгуна    (впервые упоминается в 1623 г.; соответствовала должности государственного    секретаря). Родзю непосредственно подчинялся сёгуну и управлял императорским    двором, удельными князьями и чиновниками. Эту должность поочередно в течение    месяца занимали четыре или пять человек из крупных наследственных вассалов дома    Токугава (о нем см. выше, с. 614, примеч. к с. 317). «Верховный совет светского    императора, — писал В. М. Головнин, — состоит из пяти членов, которые должны    быть непременно владетельные князья. Совет сей заведывает и решает все случаи,    в общем течении и в обыкновенном порядке дел встречающиеся, не относясь к    императору. <...> Совет сей называетсяГороджи,члены оного    занимают первое место в японском адрес-календаре, каковой у них издается    ежегодно и где помещаются почти все гражданские чиновники» (Головнин.    Записки.С. 320).

С. 344.Рентмейстер(гол.    rentmeester) — один из двенадцати чиновников финансового ведомства,    подчинявшихся главноуправляющему финансами; должность была установлена в 1664 г.

С. 345.Масака –темно-красный цвет с    синим отливом.

С. 346.И они ~ хикали, когда те обращали    к ним речь.– См. выше, с. 624, примеч. к с. 325.

С. 346.9-го сентября. День рождения ~    великого князя Константина Николаевича. —Великий князь Константин    Николаевич (1827–1892) — второй сын императора Николая; вступил в командование    фрегатом «Паллада» в 1846 г. в чине капитана I ранга и совершил на нем две    морские кампании в 1847–1848 гг.; с 1853 г. вице-адмирал, управляющий Морским    министерством; с 1855 г. генерал-адмирал, управляющий флотом и Морским    министерством на правах министра. Великий князь напутствовал офицеров и команду    «Паллады» перед отплытием из Кронштадта 7 (19) октября 1852 г. (см.:Отчет.С. 139).

С. 346.Когда, после молебна, мы стали    садиться в шлюпки ~ и ярко запестрели на солнце. —Ср. «Рапорт» Е.    В. Путятина великому князю Константину Николаевичу от 20 сентября (2 октября) 1853 г. (наст. т., с. 112), а также:Отчет.С. 154;Всеподданнейший отчет.С. 182.

С. 346. ...с гимном «Боже, царя храни»...    —В 1816–1833 гг. в России, по выбору великого князя Константина Павловича,    использовался английский гимн «God, save the King» (1740); перевод-вариация его    первой строфы был создан В. А. Жуковским («Молитва русских», 1815), следующих    двух — А. С. Пушкиным (1816). Указом от 31 декабря 1833 г. был введен новый гимн — «Молитва русского

639

народа»: на музыку А. Ф. Львова Жуковским был написан новый текст    (см.:Бернштейн И.История национальных гимнов. Пг., 1914. С. 1–9,Пушкин    А. С.Полн. собр. соч.: В 20 т. СПб., 1999. Т. 1. С. 306, 784).

С. 348. ...где же помещается тут до    шестидесяти тысяч жителей, как говорит, кажется, Тунберг? —О К. П.    Тунберге и описании его путешествия по Европе, Азии, Африке и Японии см. выше,    с. 591, примеч. к с. 246. В 1775 г. Тунберг в качестве врача при голландской    фактории приехал в Нагасаки; провел в Японии год и четыре месяца, в течение    которых преподавал японским ученым медицину, естествознание, минералогию,    занимался исследованием флоры страны; автор исследования «Flora Japonica»    (Leipzig, 1784). Тунберг не сообщал сведений о численности населения Нагасаки,    отмечая только, что из деревни он превратился в «густонаселенный и цветущий»    город (см.:Thunberg.P. 291). Данные о 60000–70000    жителей сообщал Ф. –Ф. Зибольд (см:Зибольд.Т. 1. С. 179).

С. 348. ...как зовут сиогуна. ~ у них имя    государя действительно почти тайна...–См. ниже, с. 652, примеч. к с 378–379.

С. 348. ...тьмы людей.– См. выше, с.    558, примеч. к с. 49.

С. 349. ...носилки, или «норимоны»    по-японски ~ не то что в Китае. —Носилки «норимоно» (другое    название — «каго») служили не только средством передвижения, но и символом    высокого поста (как и в Китае). Подробнейшее описание способа передвижения в    «норимоно» дают как Э. Кемпфер (см.:Kaempfer.Vol. 2. P. 401–403), так    и К. П. Тунберг (см.:Thunberg.P. 330–332). В статье «Япония и японцы»    Е. Ф. Корш приводит рассказ Тунберга «”Внутренность, — говорит Тунберг, — обита    прекрасной шелковой тканью, иногда бархатом. На дне лежит бархатный тюфяк с    таким же одеялом. Спина и локти покоятся на продолговатых подушках, а для    сиденья назначена круглая, с отверстием посереди. На переднем конце устроена    полка или две для помещения чернильницы, книг и других предметов. Окна,    снабженные занавесками или сторами, опускаются или подымаются, смотря по    надобности. Не знаю экипажа удобнее этого — настоящая подвижная комната! И    надобно очень долго в ней оставаться, чтоб почувствовать усталость. Кузов    снаружи под лаком и расписан. Его несут на шесте, проходящем поперек над    крышкою. Число носильщиков соизмеряется с достоинством путешественника: их    бывает не менее шести, а иногда и более двенадцати; одна половина сменяет    другую...”» (Корш.№ 10. С. 37). См. также подробное описание    «норимоно»:Зибольд.Т. 1. С. 209–212.

С. 349. ...простительно и слона не    заметить. —Перифраз из басни И. А. Крылова «Любопытный» (1814): «Слона-то    я и не приметил».

С. 349–350.Ужели это солдаты? ~ одни    чехлы без ружей. —О японских солдатах, которые «видом своим и одеждою    возбуждали в моряках наших смех и сожаление», см.:Отчет.С. 154; ср.    также: наст. т., с. 112 («Рапорт» Е. В. Путятина великому князю Константину    Николаевичу от 20 сентября (2 октября) 1853 г.), и ниже, с. 682, примеч. к с.    455.

С. 350–351. ...вот они решили, лет двести    слишком назад, что европейцы вредны и что с ними никакого дела иметь нельзя...    —Указы о «закрытии» Японии 1633–1639 гг. предписывали запрет христианства,    изгнание из страны всех иностранцев, запрет на выезд из

640

страны японцев и закрытие портов (см., например, текст указа 1839 г.:Военский.№ 7. С. 130; подробнее:Файнберг 1959.С. 58–63). Только одна    японская купеческая компания в Нагасаки сохранила право на торговлю с Китаем и    Нидерландами; о голландской фактории в Нагасаки см. выше, с. 614–615, примеч. к    с. 317.

С. 351.Известно, что этот микадо(настоящий,    законный государь, отодвинутый узурпаторами-наместниками, или сиогунами, на    задний план) не может ни надеть два раза одного платья, ни дважды обедать на    одной посуде. ~ сиогун аккуратно поставляет ему обновки, непростые,    подешевле.– См. выше, с. 621–622, примеч. к с. 322.

С. 352.Давно ли сарказмом отвечали    японцы на совет голландского короля отворить ворота европейцам? —В 1844 г. голландская миссия доставила в Нагасаки послание сёгуну от короля Вильгельма II с    предложением об открытии страны. Проект послания принадлежал Ф.-Ф. Зибольду (о    нем см. выше, с. 629–630, примеч. к с. 329), который вспоминал об этом в 1854 г.: «Нидерландский король первый обратился ко двору в Иедо с предложением в пользу всего    торгующего мира и ко благу самого японского народа. Письмо Вильгельма II к    сьогуну (так называемому светскому императору) от 15 февраля 1844 года имело в    виду, кроме поддержки спокойствия и мира, только всеобщий торговый интерес и    отличалось таким бескорыстием, какого едва ли можно ожидать от главы торгового    народа. Письмо указывало на опасность, которой правительство подвергает народ и    государство упрямым соблюдением старых законов, не дозволяющих сношений с    иностранцами» (Зибольд МСб.С. 4). В письме Вильгельма, врученном    Зибольду, по собственному его признанию, «доверием короля» и десять лет им    «верно хранимом», говорилось: «Мы надеемся, что мудрое японское правительство    убедится в том, что мир может быть сохранен только дружелюбными отношениями, а    эти последние порождаются одною торговлею» (Там же. С. 5; см. также:Зибольд.Т. 2. С. 201–202;Lensen 1959.Р. 309–310). Король предупреждал японское правительство и о    возможности открытия страны немирным путем. «Эти проникнутые благородством    слова повелителя, — сообщал Зибольд, — испытанного в преданности и верности    народу, произвели глубокое впечатление на сьогуна. 4 июля 1845 года последовал    ответ: “Письмо короля содержит верные и откровенные советы, слова глубокой    важности и благоволения беспримерного. Государь (Ниппона) искренне тронут    побудительными причинами этих слов; но что таится в глубине его сердца, того он    не смеет даже открыть”» (Зибольд МСб.С. 5). Ответное послание сёгуна    цитировалось Зибольдом в другой публикации, оно гласило: «Я внимательно    следил за событиями, которые произвели основную перемену в политике Китайской    империи. Эти-то события, на которые опираются ваши советы, служат мне самым    ясным доказательством, что государство может наслаждаться продолжительным миром    только при строжайшем исключении всех иностранцев. Если б Китай не дозволил в    прежнее время поселиться множеству англичан в Кантоне и укорениться там, то не    произошло бы ссор, которые повели к войне, или англичане, по слабости своей,    погибли бы в неравной борьбе <...> легче удержать плотину в целости, чем    чинить проломы, которые в ней сделают. Я дал моим чиновникам приказания,    сообразные с такою моею волею;

641

будущее покажет вам, что наша политика гораздо мудрее китайской» (Зибольд.Т. 2. С. 203–204; ср.:Буйницкий. № 9. С. 81). См. также:Green D.С. Correspondence between Willhelm II of Holland and the Shogun of Japan. A. D. 1844 // Transactions of the Asiatic Society of Japan. 1907. Ser. 1. Vol. 34. Part    4. P. 99–132. Ср. письмо Гончарова к А. С. Норову от 20    сентября (2 октября) 1853 г.: «Давно ли с сарказмом отвечали они на письмо    голландского короля, который увещевал их сблизиться с европейцами, приводя в    пример наказанное упорство китайцев, допускавших европейцев только в один порт?    Японцы отвечали (через два года после получения письма), что китайцы не    испытали бы горькой участи, если б не пускали никого и в один порт».

С. 352.Им приводили в пример китайцев ~ открытие пяти портов... —См. об этом ниже, с. 669, примеч. к с. 431.

С. 352.А вот теперь иностранцы    постучались в их заветные ворота с двух сторон; см. также с. 353:Тут    хитрые, неугомонные промышленники, американцы; здесь горсть русских... —Гончаров    имеет в виду экспедицию коммодора М. К. Перри (о ней см. выше, с. 567–568,    примеч. к с. 106, и ниже, с. 647–648, примеч. к с. 367). Русская дипломатия в    данном случае опередила английскую: английская эскадра под командованием    Джеймса Стирлинга прибыла в Нагасаки только в сентябре 1854 г.; англо-японский договор о торговле (Нагасакский) был подписан 2 (14) октября 1854 г. См. подробнее:Beasly W. G.Great Britain and the Opening of Japan. 1834–1858. London, 1951.

C. 352. ...а это все равно для японцев,    что быть или не быть. —См. выше, с. 638, примеч. к с. 341.

С. 353. ...он отслужил свой год ~    готовился отправиться сам в Едо, домой, к семейству, которое удерживается там    правительством и служит порукой за мужа и отца... —О смене чиновников в    должности губернатора см. выше, с. 637–638, примеч. к с. 341. Частью отношений    вассалитета в Японии была система заложничества (санкин-котай), заключавшаяся в    том, что как чиновники сёгуна, так и даймё (князья) обязаны были через каждый    год приезжать из своих владений в столицу и жить там от шести до двенадцати    месяцев, тогда как их семьи постоянно находились в Эдо. Как писал В. М. Головнин,    «ни один губернатор не имеет права брать с собой в губернию ни жены, ни детей —    они должны оставаться в столице заложниками его верности. То же самое    наблюдается и в рассуждении владетельных князей: жены и дети их всегда живут в    столице, а сами князья погодно — один год живут со своей семьей, а другой — в    княжестве своем» (Головнин. Записки.С. 179; ср.:Thunberg.P.    289;Зибольд.T. 1. С. 365).

С. 353. ...хикает и перед губернатором, и    перед нами. —См. выше, с. 624, примеч. к с. 325.

С. 353. ...русский штык«сверкнул    уже при лучах японского солнца... —Здесь возможна перекличка с    заключительными строками второй части «Кавказского пленника» А. С. Пушкина:

И перед ним уже в туманах
Сверкали русские штыки,
И откликались на курганах
Сторожевые казаки.

642

С. 354. ...мой ученый источник... —Т.    е. книга «Описание о Японе» (см. выше, с. 634, примеч. к с. 333).

С. 354–355. ...в приезд Резанова, в их    Верховном совете только двое«подали голос в пользу сношений с    европейцами, а теперь только два голоса говорят против этого. —Ср.:Всеподданнейший    отчет.С. 180. О посольстве Н. П. Резанова см. выше, с. 637, примеч. к с.    340.

С. 356. ...пролитую кровь христиан«когда    настанет пора восстановить дерзко поверженный крест... —Распространение    христианства в Японии относится к середине XVI в., времени появления в стране    испанских и португальских миссионеров; к концу XVI в. в стране насчитывалось от    150000 до 300000 христиан (см. подробнее:Boxer.Р. 111–113;    320–321;Файнберг 1959.С. 44;Искендеров.С.    159–192). Эдиктами 1587 и 1597 гг. христианство и его    проповедь были запрещены, миссионеры изгнаны из страны или казнены. В 1614 г. вышел указ о полном запрещении христианства; принадлежность к христианской религии была    объявлена государственным преступлением. В 1633–1639 гг. окончательно    определилась политика «закрытия» страны. О христианских мучениках в Японии, и в    частности их общий мартиролог за 1614–1650 гг., см.:Boxer.Р. 326–361,    448. Биограф И. С. Унковского, рассказывая о спасенном Е. В. Путятиным    японце-христианине (в Симода, в декабре 1854 г. —Ред.(. писал:    «В 1854 году христианство в Японии еще преследовалось с неумолимою    беспощадностью. После поголовного избиения христиан в начале XVII столетия,    вызванного корыстными и безнравственными поступками миссионеров-иезуитов,    Япония окончательно замкнулась и правительство Микадо установило закон, по    которому переход в христианство наказывался смертной казнью. Через двести с    лишком лет этот закон оставался в полной силе» (Истомин.С. 61–62). См.,    кроме того:Вениаминов И. Г.Религия и христианство в Японии. С. 32–40,    а также ниже, с. 644, примеч. кс. 361.

С. 356. ...открытая корма ~ Кемпфер    говорит, что в его время сиогун запретил строить суда иначе, чтоб они не ездили    в чужие земли. —См. выше, с. 638, примеч. к с. 341.

С. 357.Ни бровь, ни глаз не шевелились. ~    живые ли они, наконец? —Этика феодального периода запрещала японцам    выражать в подобных случаях какие-либо чувства.

С. 357–358.Овосава — это имя, Бунго-но —    нечто вроде фамилии«частица «но» ~грамматическая форма. Ками —    почетное название ~ сама — господин... —См. выше, с. 637–638, примеч. к с.    341.

С. 359.Я опять вспомнил угощенье Лисицы    и Журавля. —См. выше, с. 638, примеч. к с. 341.

С. 360. ...сели на ~ кресла, а губернатор    на маленькое возвышение... —Для губернатора были сложены два «татами»    (встреча состоялась в зале с 12 «татами»). Как пояснял В. А. Римский-Корсаков,    «японский этикет требует главнее всего, чтоб разговаривающие, равные саном,    имели головы на одной высоте» (Римский-Корсаков.С. 250).

С. 361.В бумаге заключалось согласие    Горечью принять письмо. —Сохранился текст ответа «чрез устный перевод    старшего переводчика для Десимы, Кичибе», датированный 9 (21) сентября 1853 г. Он гласит: «При этом случае вами доставлено в Нагасаки письмо от

643

российского правительства. В прежние годы дано знать, что    правительство японское желает, чтоб русские суда не приходили более в Японию: и    потому не следовало бы теперь принимать упомянутое письмо. Но в настоящее время    имеется причина необходимости; почему я писал об этом в Иеддо, для получения    приказаний. Полученный мною на это ответ заключает в себе, чтобы привезенное    вашим превосходительством письмо я принял и отправил бы в Иеддо» (АВПР,л.    28). Под ответом подписи Кичибе и Льоды.

С. 361.В этой второй бумаге сказано    было, что «письмо будет принято, но что скорого ответа на него быть не может».    —В «бумаге» за подписью Кичибе и Льоды говорилось: «Ответ на принятое    теперь письмо не может быть получен из Иеддо в скором времени. Ибо до прочтения    его содержания ничего нельзя будет сказать о нем, это мне сообщено уже из    Иеддо. Поэтому я полагаю, что весьма будет трудно получить ответ в скором    времени» (там же, л. 29).

С. 361.Португальские миссионеры привезли    им религию ~ Но ученики Лойолы привезли туда и свои страстишки... —В    португальской и испанской колониальной экспансии в Китае и Японии (с середины    XVI в.) важнейшую роль играли католические миссионеры: доминиканцы,    францисканцы, августинцы, иезуиты (о последних см. выше, с. 625, примеч. к с.    325). В частности, в Японии в 1549–1551 гг. активную проповедь вел Франциск    Ксавье, ближайший ученик и сподвижник Игнатия Лойолы, а также другие посланцы    ордена; по подсчетам Чарльза Боксера, к 1590-м гг. число иезуитов,    обслуживавших храмы, школы, семинарии, миссионерскую прессу, достигало 600    человек (см.:Boxer.P. 36–40, 92–93, 137–247, а также:Буйницкий.№    9. С. 463–466;Steinmeti.P. 367–372;Файнберг 1959.С. 25–40;Искендеров.    С.161–168 и др.). Как писал В. М. Головнин,    католические священники в Японии «произвели самую ужасную междоусобную войну» и    «более заботились о собрании японского золота, нежели о спасении душ своей    паствы». Главной причиной гонения на христиан, по словам Головнина, были    «нахальные поступки как иезуитов, так и францисканцев, присланных после    испанцами, а равным образом и жадность португальских купцов. Те и другие для    достижения своей цели и для обогащения своего делали всякие неистовства <...>.    <...> Бесчестные поступки и алчность вышеупомянутых католических    проповедников и португальских купцов возродили в японском правительстве столь    великую ненависть к христианской религии и ко всем христианам, что гонения на    них сопровождаемы были ужаснейшими мучениями...» (Головнин. Записки.С.    222, 301–302). Ср.:Владимир, еп.Недобрые деяния    иезуитов в японской империи в 16-м и 17-м вв. и до настоящего времени. Воронеж,    1892.

С. 361. ...любовь к ~ превосходной    японской меди, которую вывозили в невероятных количествах... —См. выше, с.    608–609, примеч. к с. 314.

С. 361. ...варфоломеевские ночи... —Название    пошло от массового истребления гугенотов католиками, начавшегося в Париже в    ночь под праздник Св. Варфоломея 24 августа 1572 г.

С. 362. ...как фигуры воскового    кабинета... —В 1840–1850-х гг. в Петербурге выставлялся рассчитанный на    невзыскательную публику «Кабинет восковых фигур» Шульца (Шульта, Шульдца), в    разные годы помещавшийся по разным адресам (подробнее см.:БоградВ. Э.

644

«Кабинет восковых фигур»: (Неизвестные стихи молодого Некрасова)    // Некрасовский сборник. М.; Л., 1956. Т. 2. С. 397–400).    В 1852 г. «Кабинет механических автоматов и восковых фигур» Шульца располагался    на Большой Морской улице и предлагал посетителям, согласно газетным    объявлениям, «сто с лишком автоматов и восковых фигур», среди которых особо    отмечался «так называемый говорящий автомат, который на всякий вопрос делает    удовлетворительные ответы, смеется, кашляет, поет и тушит свечу» (см.:СПбВед.1852. 1 дек. № 270 и др.).

С. 362.Еще мне понравилось ~ отсутствие    ярких и резких красок. ~ нежные, смягченные тоны... —Ср. впечатление В. А.    Римского-Корсакова: «Ежели японский костюм нельзя назвать ни ловким и ни    изящным по покрою, то можно отдать полную справедливость их вкусу в выборе    халатных материй. Ни одного из них не встречалось такого, чтобы бросался в    глаза своей яркостью или пестротою красок: все были неопределенных темноватых    или бледных цветов, названий которых так много на французском языке и которых    нельзя передать на нашем <...>. И вместе с тем я не заметил и двух    японцев в одинаковых халатах, так что эти оттенки своим разнообразием придавали    группам японцев приятный глазу колорит. В сравнении с этими одеждами —    неловкими, но полными и [не] сжимающими человека будто в прессе, — куда как    общипаны и облизаны казались наши хвостатые мундиры, невзирая на украшающее их    золотое шитье. А между тем нельзя сказать, что японцы были одеты пышно.    Напротив, в такой костюм можно нарядить монаха, но по этому умению щеголять    простотой можно судить, что они имеют образцовый вкус» (Римский-КорсаковС.    246–247).

С. 362. ...в кабинете натуральной    истории.– О музее натуральной истории см. выше, с. 588, примеч. к с. 226.

С. 363. ...цвета Adela?de...— В    литературе 1840–1850-х гг. этот цвет, обычно светло-сиреневый, фигурировал    очень часто (например, у Тургенева («Контора»), Достоевского («Село    Степанчиково и его обитатели»), Панаева («Кошелек»)), но затем, по замечанию М.    П. Алексеева, он был забыт (см.: Тургеневский сборник. Л., 1967. Т. 3. С. 169–170).

С. 365.Губернатор просил отложить их ~ Он раскланялся и скрылся. —Оценку первого визита Е. В. Путятина к    губернатору дал в дневнике В. А. Римский-Корсаков, писавший: «Хотя адмирал и    съехал на берег довольно парадно, в сопровождении большого штаба офицеров, с 25    человеками почетного караула из матрос в полном вооружении и с музыкою, на 5-ти    катерах, но все-таки, по общему отзыву и особенно по подробностям, сообщенным    мне Назимовым, я вижу, что при этом свидании японцы выказали и более такта, и    более достоинства, нежели с нашей стороны. Об аудиенции этой были    предварительные переговоры на фрегате. Японцы требовали сначала тех же    церемоний, или, лучше сказать, тех же унижений, каких они привыкли требовать от    европейцев, т. е. чтобы перед губернатором не садиться, входить в комнаты без    обуви, ехать на японских лодках и тому подобное, но, разумеется, им в этом было    отказано: и адмирал, и командиры судов, и еще Гончаров, Посьет и Крюднер    сидели, для чего и стулья были взяты с фрегата. Обувь не была снята, но,    правда, желательно было, чтобы адмирал не надевал на сапоги парусинных башмаков.    Посольство пристало в самом

645

городе, встречено было теми же чиновниками (которые приезжали на    фрегат для переговоров о церемонии) и парадом, между двух шеренг японских    солдат, дошло пешком до дома недалеко от пристани, где помещалась канцелярия    губернатора и где очищены были комнаты для свидания, ибо японцы хотели, чтобы    иностранцы как можно менее рассмотрели город, и, вероятно, для того же все дома    той улицы, по которой наши проходили, были завешены бумажными полотнищами.    Свидание было очень непродолжительно и ограничилось только передачею письма.    Губернатор встретил адмирала у столика, стоявшего посредине большой комнаты,    устланной циновками, без всякой мебели, кругом которой сидело на корточках    неподвижно во все время свидания человек двадцать японских чиновников. Офицеры,    сопровождавшие адмирала, стояли позади его. После передачи письма адмирала    приглашали пообедать, но так как он соглашался на это не иначе как при условии,    чтобы губернатор составил ему компанию, то обед и не состоялся, но, проходя в    другую, дальнейшую комнату, в которую губернатор приглашал их отдохнуть, они    видели стол, накрытый и сервированный по-европейски. Условлено было, что    губернатор обязан встретить адмирала у дверей, но этого не было — губернатор и    адмирал в одно время вошли в комнату из разных дверей, а после, когда    пригласили его в комнату отдохновения, то он нашел губернатора (вышедшего из    аудиенц-зала прежде) уже сидевшим, и на поклон адмирала при входе губернатор    отвечал только наклонением головы, а следовательно, японцы на этот раз остались    на ветре. Притом хотя обедать адмирал не согласился, но все же допустил, чтобы    ему подали чашку чаю в комнате, предшествовавшей последней, в которой они    сидели ? часа в компании баниосов и переводчиков — без губернатора. Вообще    видно было, что японцы во всей этой церемонии строго следовали заранее    обдуманному плану, тогда как наш адмирал действовал по обстоятельствам и, как    видно — нерешительно» (Римский-Корсаков МСб.1896. № 2. С. 168–169).

С. 365. ...у них многоженство не    запрещено. —В ч. 3 «Записок» B. М. Головнин замечал об этом: «Японцы имеют    по одной, так сказать, законной, или настоящей, жене, которая в высшем классе    людей должна быть одного состояния с мужем и бывает с ним венчана в храме с    большою церемониею. Но, кроме сей, они могут иметь сколько кому угодно    наложниц, которых некоторым образом также можно назвать женами, ибо содержание    их не почитается предосудительным ни их чести, ни чести любовников их. Они    живут явно в одном с ним доме и бывают все вместе» (Головнин. Записки.C.  329). Согласно сведениям Е. Ф. Корша, в Японии «муж имеет право держать    у себя в доме неограниченное число наложниц, и нередко у них заведено свое    особое хозяйство, так что они не в зависимости от законной жены. Разумеется,    это бывает только у людей достаточных; в низших же классах примеры многоженства    довольно редки. Обыкновенно наложницы подчинены жене, и, в знак униженного,    хотя и не обесславленного их состояния, им запрещено брить или выщипывать себе    брови, что делает всякая японка по выходе замуж или рождении первого дитяти...»    (Корш.№ 9. С. 19).

С. 366–367.15 и    16 сентября. ~ Я спал и не видал никого. —Ср. записи в дневнике о.    Аввакума в те же дни: «День весь ясный и

646

теплый. В 8 часов потребовали переводчиков, а через них потом    баниосов. Объяснена претензия, зачем японские лодки ночью стоят слишком близко    к фрегату, и что днем мы будем кататься, не обращая внимания на близость их.    Еще переводчик приезжал с требованием записки, где был “Меншиков” и пр<очее>    для отсылки известия в Иеддо. После обеда капитан и офицеры катались под    парусами. Японцам было неприятно. Ночь светлая»; «В 3 часа приехали японцы с    новым переводчиком (oppertolk), прибывшим из Иеддо. Сказали, что в Нагасаки    приехал новый губернатор, что посланного в Иеддо с нашею бумагою баниоса Бабу    Городзаймо<на> они встретили за 30 миль отсюда. Предлагали нам    передвинуться на внутренний рейд» (Аввакум.С. 48).

С. 367.Нового зовут Мизно    Чикого-но-ками-сама. —Второй губернатор (об их смене см. выше, с. 637–638,    примеч. к с. 341) Мидзуно Тикуго-но-ками Таданори (1810–1868) (Тикуго — старое    название юго-западной части префектуры Фукуока) прибыл из Эдо в Нагасаки 15    (27) сентября. В 1853–1855 гг. Мидзуно был 107-м нагасакским губернатором, а в    1857–1858 гг. — 111-м. Он являлся полномочным во время переговоров о заключении    англо-японского (см. выше, с. 642, примеч. к с. 352) и французско-японского    договоров о торговле (последний заключен 9 октября 1858 г.).

С. 367. ...переводчик Эйноске. —Имеется    в виду Морияма Эйно-сукэ (1820–1871), переводчик с голландского, владевший    также английским языком (позднее участвовал в составлении «Англо-японского    словаря»); один из ведущих переводчиков в дипломатических переговорах в    последние годы правления сёгуната. В 1862–1863 гг.    Эйносукэ посетил Англию, Голландию, Германию, Россию, Португалию и Францию в    качестве переводчика японской делегации, направленной в Европу для переговоров    об отсрочке открытия японских городов и портов (о нем см. также:Lensen    1955.Р. 170). Яркий портрет Эйносукэ оставил В. А. Римский-Корсаков: «Один    из переводчиков, Эйноскэ по имени, был очень презентабельный джентльмен,    говорил немножко по-английски, хорошо писал по-голландски и, видимо, вкусил    европейского просвещения настолько, что ему тягостным казалось подчиняться    смешным условиям японского церемониала. С любопытством он расспрашивал нас о    Европе, но, к сожалению, он и в этом не имел много свободы: по системе    взаимного шпионства он, конечно, из товарищей или баниосов, которых он    сопровождал, нашел бы одного благоприятеля, который мог бы донести против него,    что он с русскими много разговаривает на неизвестном языке и, следовательно,    может быть изменником. Прийти к кому-нибудь в каюту без какого-либо товарища,    который мог быть свидетелем ему, он решался не больше как на полминуты» (Римский-Корсаков.С. 237–238).

С. 367. ...что американцы были у них в    Едо.– Прибыв в Эдосский залив 26 июня (8 июля) 1853 г., М. К. Перри 2 (14) июля с вооруженным отрядом в 300 матросов высадился на берег в селении    Урага, произведя панику среди населения: распространились слухи о вторжении в    страну иностранцев, многие бежали из столицы в провинцию. Правительство сёгуна    было принуждено принять доставленное Перри послание президента США Милларда    Филмора и гарантировать его рассмотрение. Эскадра покинула

647

залив 5 (17) июля с намерением возвратиться за ответом в    апреле-мае следующего года (см.:Perry.Vol. 1. P. 267-319,Walworth.P. 70–113;Lensen    1953.P. 43;Lensen 1959.P. 311–322). Перри вновь прибыл в Эдосский    залив 31 января (12 февраля) 1854 г. во главе эскадры, состоявшей из 9 судов с    220 «бомбическими пушками», как писал Ф.-Ф. Зибольд (см.:Зибольд МСб.С.    27), и высадился с десантом в 500 человек в Канагава (вблизи Эдо), угрожая    привести эскадру в столицу. Это встретило со стороны японцев, как сообщалось в    одном из донесений Перри, «большое сопротивление, они были будто громом    поражены от одной мысли видеть наши колесно-огненные суда под стенами    императорского дворца <...> некоторые из японцев объявили, что минута    отдачи якоря возле дворца будет сигналом для них распороть себе живот» (Письмо    из Японии //МСб.1854. № 10. Отд. III. С. 209; см. также:Lensen    1953.Р. 44). Американо-японский договор о мире и дружбе и установлении    торговых отношений (Канагавский), открывавший для американских судов порты Хакодате    и Симода, был подписан 19 (31) марта 1854 г. (его полный текст см.:Perry.Vol.    1. P. 440–442,Lensen 1955.P. 158–160); 8 (20) апреля 1854 г. эскадра Перри покинула Японию. См. также ниже, с. 653–654, примеч. к с. 385.

С. 367.Адмирал хочет посылать транспорт    опять в Шанхай, узнать: война или мир в Европе? ~ 17-го.Весь день и вчера всю ночь писали бумаги в Петербург... —О начале    Крымской войны см. ниже, с. 660, примеч. к с. 396; «бумаги в Петербург» — это,    в частности, письмо Е. В. Путятина к Л. Г. Сенявину и его «Рапорт» великому    князю Константину Николаевичу от 20 сентября (2 октября) 1853 г. (см.: наст, т., с. 104–115); кроме того, письмо Гончарова к А. С. Норову от того же числа. О.    Аввакум записал в дневнике 17 сентября: «Адмирал готовил депеши в Россию. Весь    день толковали о том, что делать нам, если открылась у нас война с турками:    куда деваться от англичан» (Аввакум.С. 50). «Легко себе    представить, — писал Б. М. Энгельгардт, — в каком положении оказалась    экспедиция, и в особенности Путятин, страстный англоман, все свои расчеты    строивший на английской поддержке, когда в Гонконге после всяческих любезностей    англичан в Портсмуте и на мысе Доброй Надежды он натолкнулся не только на    глухое противодействие в его кантонских переговорах, но и на целый ряд мелких    затруднений при ремонте фрегата и пополнении запасов. В связи с газетными    известиями о русско-турецком конфликте все это приобретало характер весьма    зловещих симптомов.

Положение “Паллады” с выходом в Тихий океан становилось прямо    отчаянным. Было совершенно очевидно, что в случае начала военных действий    английская эскадра, занимавшая ближайшие китайские порта, узнает об этом раньше    “Паллады” и, будучи в подробностях осведомлена о маршрутных предположениях    экспедиции, легко захватит ее в том или ином месте» (Энгельгардт.С. 236–237).    Е. В. Путятин принял решение направить эскадру из Нагасаки в более безопасный,    нейтральный порт Сан-Франциско (см.:Всеподданнейший отчет.С. 183;    письмо Путятина к Л. Г. Сенявину и его «Рапорт» великому князю Константину    Николаевичу от 20 сентября (2 октября) 1853 г., а также письмо Гончарова к А.    С. Норову от того же числа). Транспорт «Князь Меншиков» 21 сентября (3 октября)

648

был вновь отправлен в Шанхай «для собрания сведений о политических    делах в Европе» (Отчет. С.156;Обзор.Т. 1. С. 39; см.    также ниже, примеч. к с. 369).

С. 369.21-го. ~ не сделали бы    ничего. —Ср. запись в дневнике о. Аввакума: «Утром тихо. В 6 часов снялся    с якоря <«Меншиков»> и поднял паруса. Наши 2 катера пошли буксировать    его: присоединилось множество яп<онских> лодок, и вместе вывели транспорт    до открытого моря. Подул юго-западный ветер, и он сам пошел под парусами. Во    весь день японцы к нам не приезжали После полудня ветер усилился. Полагали, что    для транспорта он не был противен» (Аввакум.С. 51).

С. 369.24-го. ~ а может быть, и    за холодный прием.– Ср. запись в дневнике о. Аввакума от того же числа: «По    требованию приезжали японцы для объяснений, и, между прочим, чтобы не    довезенную по счету свинью на неделе привезли, также чтобы привозили коз и    живой рыбы» (Аввакум.С. 52).

С. 369.25-госентября — ровно    год, как на «Палладе» подняли флаг ~ молебен и большой обед. —Ср.    запись в дневнике о. Аввакума от того же числа: «Сегодня исполнился год, как “Паллада”    вышла из гавани на Кронштадский рейд. Благод<арственный> молебен. Утро прохладное. Реом<юр> +15° во весь день. В час и потом в 3 часа приезжали    японцы по требованию адмирала. Сказали, что дня через два отведут нам место на    берегу. Обед в кают-компании с музыкою и песнями. Матросы веселились целый    день, пели песни, танцевали и плясали. В 4 часа дождь и сделалось тепло. Луна    молодая показалась сквозь облака» (Аввакум.С. 53). См. также ниже, с.    651, примеч. к с. 376.

С. 369. …приехал Хагивари-Матаса... —Более    точная транскрипция этого имени — Хагивара Матасаку.

С. 371.Наши и корветные офицеры играли    «Женитьбу» Гоголя и «Тяжбу». —Премьера гоголевской «Женитьбы» (1842) на    сцене петербургского Александрийского театра состоялась 9 декабря 1842 г. «Тяжба» (1842) — сцена из неоконченной сатирической комедии Гоголя «Владимир 3-й степени»,    над которой писатель работал в 1833 г.; впервые поставлена в Александрийском    театре 27 сентября 1844 г. Очевидно, на «Палладе» имелись «Сочинения Николая    Гоголя» (СПб., 1842. Т. 1–4), в т. 4 которых обе эти пьесы были напечатаны    впервые.

С. 371. ...мичман Зеленый ~ насмотрелся    на лучших наших комических актеров. —В обеих названных пьесах Гоголя были    заняты «лучшие наши комические актеры»: в Александрийском театре – A. Е.    Мартынов и И. И. Сосницкий; в московском Большом театре в «Женитьбе» (премьера    — 5 февраля 1843 г.) — М. С. Щепкин и B.  И. Живокини.

С. 371.Смешон Лосев свахой. —К. И.    Лосев играл в «Женитьбе» сваху Феклу Ивановну. В этот же день о. Аввакум    записал в дневнике: «В 7 часов вечера спектакль на корвете. Играли “Женитьбу”, соч<инение>    Гоголя, и “Тяжбу”, соч<инение> его же» (Аввакум.C.  53).    Ставились спектакли и на шхуне «Восток». Командир шхуны писал: «Вечера    обыкновенно заканчиваем спектаклями, доморощенными или фельдфебельского    производства, а иногда импровизируем сценки <...> я поощряю эти    спектакли, насколько можно <...> и деньгами...» (Римский-Корсаков.С.    59).

649

С. 371.Я вспомнил картины Айвазовского.    —Иван Константинович Айвазовский (1817–1900) к 1840-м гг. уже был    прославленным художником-маринистом; с 1843 г. — академик живописи; с 1847 г. — профессор Петербургской Академии художеств.

С. 371–372.28 и    29-го. ~ по ночам холодно. —Ср. записи в дневнике о. Аввакума:    «Поутру тихо. Японцы привезли по требованию в первый раз четыре<х>угольных    раков, небольших омаров, больших шримсов и весьма хорошей свежей рыбы разного    сорта. Один сорт походил на лососину с белым мясом (очень вкусная и нежная    рыба), другой сорт такой же, который на мыс<е> Д<оброй> Н<адежды>    называют готтентотом, с красною кожею, третий походит на окуней. По ночам Реом<юр>    +12° на палубе»; «Японцы приезжали сказать, что середину лодочной цепи у    внутреннего рейда, прежде открытую, они хотят заставить лодками, а вместо того    оставят промежуток, для проезда на корвет, у самого берега. Адмирал рассердился    и сказал, что эту цепь он прикажет разорвать. Они тотчас уехали. Ночью они    поставили на средине только одну лодку в прибавок. Ночь холодная» (Аввакум.С. 53–54).

С. 372. ... morgen,    morgen, nur nicht heute... —См. выше, с. 564, примеч. к    с. 87.

С. 372.30-го. ~ Вечером была    всенощная... —Ср. запись в дневнике о. Аввакума: «В 10 часов потребованы    баниосы, которым хотели сказать, чтобы слишком близкие к нам лодки,    составляющие внешнюю цепь, были отведены к берегам, иначе мы прогоним их сами.    Привезли рыбы и раков, также разной зелени и плодов Dios-pyros, совершенно    зрелых. Нам они казались довольно вкусными, а адмирал предпочитал их даже    плодаммангу,которые ели в Хон-Гоне. Баниосы не приезжали. В 6 ?    час<а> всенощна<я>. Ночь ясная, небо без    облаков» (Аввакум.С. 54)

С. 372. ...наканунеПокрова. —Т. е.    накануне праздника Покрова Пресвятой Богородицы, приходящегося на 1 октября.

С. 374.Н. Назимов(бывший у    нас)... —Николай Николаевич Назимов (1822–1867) — командир (с 1852 г.) корвета «Оливуца», присоединившегося к экспедиции Е. В. Путятина на островах Бонин (см.    выше, с. 603–604, примеч. к с. 302); с 1866 г. контр-адмирал (см. некролог:    Контр-адмирал в отставке Н. Н. Назимов //МСб.1867. № 6. Морская    хроника. С. 36–38).

С. 374–375.2-го    и 3-го. ~ Вчера, второго сентября ~ Не знаем, привезут ли. —У    Гончарова ошибка в дате: «сентября» вместо «октября». Ср. записи в дневнике о.    Аввакума за те же дни: «В 9 часов потребованы переводчики; им передана записка    с вопросом, почему на двукратный призыв баниосов они не являются на фрегат. В 1    час пополудни японцы привезли пронсов (больших шримсов), гомаров и разной    крупной рыбы. При переводчиках приказано отвести две японские лодки далее от    фрегата, что нашими офицерами и исполнено. В 9 часов ночи приезжали переводчики    сказать, что баниосы будут завтра в 12 часов»; «К 10 часам наехало множество японск<их>    лодок, больших и малых. В первом часу уехали. Баниосам высказаны наши    неудовольствия на грубиянство окружающих нас лодочников, на близость некот<орых>    лодок к фрегату и на препятствия при катании на шлюпках. Вечером привезли    провизию. Всенощна<я> в    моей каюте» (Аввакум.С. 55).

650

С. 374. ...князя Физенского... —Т.    е. князя земли Хидзэн (см. выше, с. 617, примеч. к с. 319); на самом деле это    был князь земли Симабара (название полуострова в префектуре Нагасаки). См.    также ниже, с. 696, примеч. к с. 479.

С. 375. ...и Сьоза. —Имеется в виду    Мотоки Сёдзо (1824–1875), представлявший шестое поколение переводчиков с    голландского языка из дома Мотоки; в 1853 г. стал ондер-толком. В 1853-1854 гг.    Сёдзо был переводчиком во время переговоров с М. К. Перри (см. выше, с. 647–648,    примеч. к с. 367) и с Е. В. Путятиным в Нагасаки и Симода, а в селении Хеда    принимал участие в сооружении русской шхуны (см. ниже, с. 792–793, примеч. к с.    737). Позже Сёдзо основал железоделательный завод в Нагасаки и в 1868 г. там же построил первый в Японии железнодорожный мост. Он является также основателем    шрифтового печатания в Японии.

С. 375.4-го. ~ и долго колыхалась на одном    месте. —Ср. запись в дневнике о. Аввакума: «Ночь светлая; весь день    прекрасный. Обедня в свое время. В 12 ч<асов> японцы привезли рыбы. В 8 часов серенада с корвета,    данная певчими камчатскими на катере» (Аввакум.С. 55).

С. 375–376.5-го. ~ и таскать с собой. —Ср.    запись в дневнике о. Аввакума: «Утро пасмурное, но теплое. В каюте Реом<юр>    +16°. Секретарь князя Физена, приехавший ночью 1-го окт<ября> попировать    на счет голландцев, возвратился домой; в 10 часов яп<онцы> привезли рыбу.    После полудня дождь мелкий, но спорый. Назимов рассказывал о зимних поездках    священника Удского острога на две тунгусские ярмарки, где он обыкновенно    исповедует их и приобщает, а затем не видит их во весь год. Весь день    пасмурный, но теплый» (Аввакум.С. 56).

С 376. ...новый фрукт здешний,    по-голландски называемый kakies ~ род фиги или смоквы ~ какофига.    —См. выше, с. 635, примеч. к с. 337.

С. 376. 7-гооктября был ровно год, как    мы вышли из Кронштадта. —О выходе «Паллады» из Кронштадта см.:Отчет.С.    139;Обзор.Т. 1. С. 21. Ср. в дневнике о. Аввакума: «Исполнился год    нашему путешествию. Обедня и благодарственный молебен» (Аввакум.С. 56).

С. 376.Говорят, они нескромно ведут себя    — не знаю, не видал и не хочу чернить репутации японских женщин. —О.    Аввакум в дневнике неоднократно писал о «нескромности» японок: «В 8 часов на    проходящей яп<онской> лодке видна была женщина в халате и юбке, но с    открытою грудью нараспашку, очень здоровая и молодая» (3 сентября); «Днем    проезжали мимо фрегата яп<онские> лодки с народом. Женщины нарочно    распахивались и показывали свои большие груди и трясли их руками. Ужаснейшее    бесстыдство!» (24 октября;Аввакум.С. 45, 62).

С. 376. ...все некрасивые, чернозубые...    —См. ниже, с. 688, примеч. к с. 465.

С. 376–377. ...9-го октября, после обеда,    сказали, что едут гокейнсы. ~ они желают поговорить с адмиралом. —Об этом визите    о. Аввакум рассказывает в дневнике 6 октября: «Вечером в 6 часу приехали    баниосы с старшими переводчиками и адресовались прямо к адмиралу. Усевшись по    местам, несколько помолчали; один повесил голову и наконец сказал: “Мы приехали    сообщить Вам неприятное известие. Государь наш скончался; это было 7-й луны    22-го числа

651

(14-го августа); а потому ответа на ваши бумаги нельзя ожидать    скоро”» (Аввакум.С. 56).

С. 377.Есть еще Ясиро... —Вероятно,    Ниси Ясиро.

С. 377.У них наследственные должности:    сын по большей части занимает место отца. —См. выше, с. 614–615, примеч. к    с. 317.

С. 378–379. ...объявил, что сиогун ~ умер! ~ получить скоро ответ ~ унмоглик, невозможно!» ~ сиогун умер 14    августа, а мы пришли 10-го. ~ они, может быть, и от своих скрывают такой    случай, по крайней мере, долго. —Токугава Иэёси (1793–1853), 12-й сёгун (с    1837 г.) династии Токугава, скончался 15 (27) июля, а Путятину было сообщено о    его смерти только 6 (18) октября (дата — по дневнику о. Аввакума; см. выше, с.    651–652, примеч. к с. 376–377), т. е. через два месяца после прибытия русской    эскадры в Нагасаки. Правительство опасалось, что иностранные державы    воспользуются безвластием в Японии, а собственный народ будет потрясен кончиной    правителя, поэтому внутри страны об этом событии оповестили только месяц    спустя, 14 (26) августа. 8 (20) октября Путятин передал японцам официальное    соболезнование (см.: наст. т., с. 116–117;Файнберг 1969.С. 81). Ср.    записи в дневнике о. Аввакума от 7, 8 и 9 октября: «Адмирал приказал    приготовить бумагу для японцев с изъявлением участия в постигшей их скорби и    другую с объяснением, что так как государь умер до получения известия о нашем    прибытии в Нагасаки и, однако ж, бумагу нашего министра в Верховный совет    приняли, то значит, что и рассуждать о делах наших в совете могут    беспрепятственно, а потому мы все-таки будем ожидать ответа и без того не    поедем. Ожидали известия об отводе намместа на берегу»;«В 10 часов я<понцы>    привезли рыбу. Тотчас прибыли и баниосы с переводчиками объявить, чтобы об    отводе места на берегу мы и не думали, потому что на это нужно разрешение из    Иедо, а этого разрешения, равно как и ответа на наши бумаги, за множеством    хлопот по случаю смерти государя, нельзя получить скоро»; «Баниосы и    переводчики приезжали для получения изготовленных <...> бумаг, из коих в    одной выражалось принятие участия в смерти государя, в другой объяснено было,    что ни в каком случае без решительного ответа мы не поедем от берегов Японии» (Аввакум.    С.56–57). О смерти сёгуна см. также:Отчет. С.156;Всеподданнейший отчет. С.184. Новым, 13-м сёгуном стал Иэсада, 4-й сын    Иэёси.

С. 380. ...они просили, нельзя ли нам не    кататься слишком далеко ~ чтоб это скорее изменилось»... —Ср. в дневнике    о. Аввакума запись от 12 октября: «Приезжавший баниос-старик просил, чтобы,    катаясь на шлюпках, не проходили далеко в море, потому что это противно их    законам. Ему сказали, что эти законы скоро переменятся» (Аввакум.С.    58).

С. 381–382.13-го октября. ~ за    планетой. —Ср. запись в дневнике о. Аввакума: «Я переводил на китайский    язык обширнейшее объяснение от адмирала в верховный японский совет. Много лодок    подъезжало к фрегату посмотреть на него вблизи. Матросы, быстро взлезавшие по    вантам на марс и на салинги, чрезвычайно занимали всех. Между зрителями были в    лодках и женщины; некоторые с грудными детьми. К вечеру было довольно холодно» (Аввакум.С. 59).

С. 382. ...а шкуна? Вот уж два месяца,    как ушла... —См. выше, с. 635, примеч. к с. 337.

652

С. 382. ...поедет князь Чикузен или    Цикузен ~ князя будут сопровождать до ста лодок... —Речь идет о    Курода Нагахиро (1811–1887); Тикудзэн — старое название части префектуры    Фукуока на острове Кюсю), представлявшем одиннадцатое поколение князей земли    Фукуока. Он был близким знакомым Ф.-Ф. Зибольда и одним из тех, кто настаивал    на открытии страны во время прибытия М. К. Перри. Курода с энтузиазмом    воспринимал европейское образование, направлял своих подданных в голландскую    факторию в Нагасаки для изучения медицины и военного дела, вел военную    подготовку по западной системе. В 1853 г. Курода отвечал за безопасность порта    Нагасаки. Ср. в дневнике о. Аввакума записи от 18 и 19 октября: «Баниосы    просили отвести несколько корвет назад, чтобы дать место для проезда князя    Чикузен<а>», «Ночью адмирал приказал корвету выйти вон из внутреннего    рейда, подозревая японцев в злоумышлении, но, кажется, напрасно. Утром в 8    часов объявлено об этом переводчикам. В 9 часов корвет стал на прежнее место на    среднем рейде. <...> Князь Чикузен действительно осматривал крепости, но    предполагаемой многочисленности лодок вовсе не было. Множество японцев ездило    около фрегата. Одной военной лодке приказано отодвинуться далее к берегу» (Аввакум.С. 60–61).

С. 382.Надворный советник —гражданский    чин 7-го класса по Табели о рангах.

С. 383.Недаром Кемпфер, Головнин и    другие пишут, что грозы ужасны в Японии. —Э. Кемпфер рассказывал о грозах    в главе, посвященной климату Японии (см.:Kaempfer.Vol. 1. P. 102); о    частых грозах и тифонах писал также Ф.-Ф. Зибольд (см.:Зибольд.Т. 1.    С. 94); В. М. Головнин же лишь вскользь упоминал о «сильных громах» (см.:Головнин.    Записки.С. 133). О японских грозах Гончаров вспоминает также в    очерке «На родине» (глава I).

С. 383.Наконец, 23-го утром, запалили    японские пушки ~ это наш транспорт из Шанхая с письмами, газетами и провизией.    —О. Аввакум сообщал в дневнике о возвращении «Князя Меншикова» 21 октября:    «В 9 часов выстрелы из пушек на мысе Номе, на крепостях, ближайших к морю, и в    городе дали знать, что приближается иностранное судно; это был наш транспорт “Кн<язь>    Меншиков”. Адмирал, капитан и пр<очие> поехали на двух катерах навстречу,    но, не видав его, воротились. В 1 час увидели его с марса. Опять поехали    буксировать его. В 6 часов он стал на якорь» (Аввакум.С. 61).

С. 383.21-го приехали Ойе-Саброски    сКичибеиЭйноске. ~ наконец получен ответ из Едо! —Судя по записи в    дневнике о. Аввакума, гокейнсы прибыли на «Палладу» 23 октября; ср.: «В 1 ?    часа приехали японские чиновники и переводчики и объявили адмиралу, что из Иедо    получено известие, что бумаги наши там получены» (Аввакум.С. 62).

С. 384.29. —У Гончарова отсутствуют    записи от 30 и 31 октября. Между тем именно в эти дни между ним и о. Аввакумом    произошло столкновение, о чем свидетельствуют следующие слова в дневнике    последнего (запись от 30 октября): «Перед обедом Гончаров рассердил меня    защищением своей бестолковой бумаги, которую я переводил» (Аввакум.С.    64).

С. 385. ....японские казенные лодки ~ с тех    пор, как мы отбуксировали их прочь... —Об этом В. А. Римский-Корсаков    писал в дневнике:

653

«Шлюпки наши разъезжают теперь свободно по всем рейдам, кроме внутреннего,    и выезжают беспрепятственно кататься в море. Это начали мы делать с тех пор,    как узнали из газет о смелых действиях американского коммодора Перри. С тех пор    начали мы и отгонять караульные лодки, так что теперь никто уже нас не    стережет» (Римский-Корсаков МСб.1896. № 2. С. 169; о «смелых действиях»    М. К. Перри см. выше, с. 647–648, примеч. к с. 367, а также в «Рапорте»    Путятина великому князю Константину Николаевичу от 20 сентября (2 октября) —    наст. т., с. 114). В связи с этим Римский-Корсаков размышлял о «всем    ничтожестве японской силы»: «Кажется, в сношениях с иностранцами японцы выбрали    себе за правило стараться improser (внушать уважение —фр.) какими    бы ни было средствами, но далее этого рода сопротивления ничего себе не    позволят. Так же точно, когда впоследствии мы начали посылать свои шлюпки, чтоб    отвадить их караульные лодки, когда они вздумали было их ставить, то караульные    сложа руки смотрели, как наши матросы входили к ним на лодку, как поднимали их    якорь и как потом, взяв их на буксир, уводили к ближайшему берегу» (Римский-Корсаков.С. 235).

С. 386.Немудрено, что Кемпфер насчитал    такое множество храмов... —См. выше, с. 619, примеч. к с. 320.

С. 386. ...отчего у них такие лодки, с    этим разрезом на корме ~ Он сослался на закон... —См. выше, с. 638,    примеч. к с. 341.

С. 386. ...я вспомнил Гонконг и особенно    торговое заведение Джердина и Матисона ~ как бы жил в Англии, где-нибудь на    острове Байте. —См. выше, с. 601, примеч. к с. 292, а также с. 547,    примеч. к с. 34.

С. 387.Как издевался над этими домиками    наш артиллерист К. И. Лосев! ~ мешает углу обстрела и т. п. —К. И. Лосев в    уже упоминавшейся статье (см. выше, с. 618, примеч. к с. 319) писал по поводу    «домиков»: «Испытывая, конечно, довольно часто, что орудия, из которых палят    фитилем, во время сырой или дождливой погоды не стреляют, японцы затруднялись,    как поступать в таком случае; они расспрашивали об этом и у нас. Но видя наши    ударные трубки и не зная, как они делаются, они прибегли к более простому    средству: над каждым орудием выстроили по небольшому домику, закрытому с трех    сторон и сверху. Это поистине доставило им возможность стрелять и в дождь; но    они не подозревают, в какое они поставили себя затруднение, которое    обнаруживается с первого взгляда всякому, кто имеет хоть малейшее понятие о    военном искусстве. Эти домики, представляя огромную цель, делают огонь    противника более метким, осколки от дерева бьют прислугу; сверх того, домики    занимают много места и, что всего важнее, лишают орудия больших горизонтальных    углов обстрела» (<Лосев К.>О нагасакских укреплениях. С. 305).    См. также замечание о «жалком состоянии» японской артиллерии в «Рапорте»    Путятина великому князю Константину Николаевичу от 20 сентября (2 октября) 1853 г. (наст. т., с. 110).

С. 387.Когда в Нагасаки будет издаваться    «Иллюстрация», непременно нарисуют эти каменья. —«Иллюстрация» —    петербургский иллюстрированный еженедельный журнал, выходивший в 1845–1849 гг.    под редакцией Н. В. Кукольника; неоднократно публиковал описания различных    достопримечательных мест с их изображениями.

654

С. 387. ...с Паппенберга некогда бросали    католических, папских монахов, отчего и назван так остров. —См. выше, с.    619–620, примеч. к с. 320.

С. 387.На Крысьем острове избиты были    некогда испанцы и сожжены их корабли с товарами. —Крысий остров    (Нэдзумисима), по описанию А. Пещурова, — «небольшой плоский островок, покрытый    густым лесом», расположенный в бухте Кибати, в северной части среднего рейда    (см.: <Пещуров А.>Описание Нагасакского порта. С. 206); в    настоящее время соединен с островом Кюсю. Повествуя о гонениях на португальцев,    развернувшихся в Японии в связи с запретом христианства, Кемпфер рассказывал и    о взорванном (по приказу капитана) близ острова Нэдзумисима испанском корабле,    пришедшем с Филиппин. На нем жившие в Нагасаки португальцы пытались покинуть    страну и вывезти накопленные богатства (см.:Kaempfer.Vol. 1. P. 320–322).    По другим сведениям, взорванный в Нагасаки в январе 1610 г. корабль «Madre de Deus» принадлежал не испанцам, а португальцам (подробнее см.:Файнберг    1959.С. 47).

С. 388. ...голландское купеческое судно ~ в Батавию ~ чтоб мы не ездили на судно! —Ср. записи в дневнике    о. Аввакума 1 и 3 ноября: «Японцы известили, что голландское судно выйдет в    среду и салютовать нам не будет, в чем и просили извинить оное. Забавно!»;    «Вечером переводчики от имени губернатора просили не ездить на голландское    судно при выходе его из гавани и не передавать ему писем в Россию. Отвечено,    что не послушаем их, и посмотрим, что японцы с нами сделают» (Аввакум.С.    65-66). В. А. Римский-Корсаков записал в дневнике 4 ноября: «Рано утром, при    ясной погоде, ушло отсюда голландское судно. Накануне было много переговоров,    клонившихся к тому, чтобы не допустить нас передать на это судно наши письма.    На это мы согласились только вследствие просьбы голландского оппер-гофта (т. е.    начальника фактории в Десиме). Шлюпки наши, впрочем, провожали до выхода.    Проходя мимо эскадры, оно перед каждым судном трижды спускало флаг вместо    салюта, причем команда махала шляпами. Это было единственное дозволенное ему    приветствие» (Римский-Корсаков МСб.1896. № 2. С. 169).

С. 388. ...шкуна пришла! Сегодня, 3-го    числа, палят японские пушки. ~ Сколько новостей! — Ср. запись в    дневнике о. Аввакума от 3 ноября: «Утром тихо и пасмурно. В 8 часу начали    палить с крепостей из пушек: вероятно, показалось иностранное судно. После чего    приехали просить, чтобы наши не ездили в море; сказано, что уже давно    отправлена шлюпка. Потом сам адмирал с Посьетом отправился также в море.    Дождик. В 12 часов наша шкуна “Восток” под парами прекрасно вошла на рейд и    стала неподалеку от “Меншикова”. Лодки окружили ее с любопытством» (Аввакум.С. 65). Командир шхуны В. А. Римский-Корсаков писал в дневнике также 3    ноября: «У Ивосима встретил нас на гичке адмирал с Посьетом и тотчас же пристал    к шкуне. Новости наши чрезвычайно его порадовали <...>. <...> Приход    шкуны, кроме того, освободил его от тяжелого беспокойства, потому что он уже    почти перестал надеяться на наше возвращение» (Римский-Корсаков МСб.1896.    № 2. С. 167–168; ср.:Римский-Корсаков.С. 234–235).

С. 389.Просили только приехать завтра    опять, взять бумаги ~ воды и провизии. —5 (17) ноября 1853 г. Гончаровым было написано

655

официальное письмо следующего содержания: «Так как русская эскадра    оставляет на днях Нагасаки, то адмирал желает видеть г-д гокейнсов завтра в 12    ч<асов> утра, дабы передать им некоторые объяснительные бумаги для    отсылки в Верховный совет. Адмирал просит также г-д губернаторов прислать    завтра за подарками, которые он желает оставить им и некоторым из г-д гокейнсов    и переводчиков, нас посещавших. Адмирал надеется тоже, что г-да губернаторы    употребят зависящие от них средства для доставления к четвергу на суда    означенной в заказе провизии, воды, дров и проч.» (АВПР,л. 60 об.). Ср.    запись в дневнике о. Аввакума 5 ноября: «Потребованы переводчики; объявлено    намерение отправиться из Нагасаки, но куда, неизвестно. Написан реестр всякой    провизии, необходимой в дорогу, и дан переводчикам, чтобы к субботе все было    приготовлено» (Аввакум.С. 66).

С. 389.Губернаторы оба в тревоге. —В.    А. Римский-Корсаков писал: «...когда адмирал объявил, что он не может    дожидаться полномочных, обещанных из Иеддо, [и] уходит в Шанхай, то японское    начальство сильно засуетилось и начало упрашивать адмирала, чтобы он остался. Причиной    суеты было то, что вместе с объяснением об уходе адмирал передал письмо для    пересылки в Иеддо и губернатор очень боялся, что в письме этом не заключалось    бы жалобы на него, потому что действительно за все пребывание фрегата в    Нагасаки он очень стеснял доставку свежей провизии и тому подобных припасов и с    умыслом затягивал в церемонных переговорах самые пустячные дела» (Римский-Корсаков.    С. 235).

С. 389. ...зер спудиг»...– Т. е.    очень скоро (гол. zeer sp?edig).

С. 390–391.7-го. Комедия с этими    японцами ~ «Четверо полномочных ~ едут из Едо для свидания и переговоров    с адмиралом». —Ср. запись от 7 ноября в дневнике о. Аввакума: «Комедия    сыграна была японцами, чтобы не заставить нас идти в Иедо. Принесли бумагу, в    которой председатель совета извещал губернатора о назначении 4-х вельмож для    переговоров с адмиралом. Обещали отвести и место на берегу для устройства бани    и для поверки хронометра» (Аввакум. С.67). О «комедии» подробно    рассказывает и В. А. Римский-Корсаков в дневниковой записи под тем же числом:    «Сегодня хотел адмирал сняться с якоря, как вдруг явившиеся баниосы объявили,    что едут полномочные из Иеддо, и сообщили список имен четырех особ, назначенных    для переговоров с нами от Городжу, или Верховного совета. Это была комедия,    давно подготовленная для удержания нас, но только ее берегли, чтобы выиграть    время, а главное — чтобы выведать наши намерения. Дело в том, что адмирал перед    отправлением вручил баниосам конверт, адресованный в Иеддо, и губернатор,    опасаясь, чтобы в этом пакете не заключалось какой-либо на него жалобы, желал    нас удержать и выведать, что в пакете заключается. Адмирал объявил им об этом,    и они так заметно обрадовались, что мы ясно это видели. От этого, однако, мы    потеряли. Адмирал соглашался остаться и ждать полномочных, если они прибудут не    позже как через 7 дней и с условием, чтобы было отведено на берегу место для    мастерских, для обсерваций, для бани и тому подобных надобностей. <...>    Также не хотят назначить даже и приближенно срок, через который можно ожидать полномочных.    Нет ничего мудреного, что эти полномочные — их собственное изобретение,

656

или по крайней мере близкий срок их прибытия есть губернаторская    уловка для того, чтобы удержать нас» (Римский-Корсаков МСб.1896. № 2. С    169–170). Ср. также в письмах Римского-Корсакова: «...в восьмом часу, когда мы    уже были совсем готовы тронуться, как лодка с чиновниками пристала к фрегату.    Началось с того, что они опять стали упрашивать адмирала подождать хотя [бы]    один день. Пока их угощали чаем и пока адмирал придумывал средства, как бы    поскорее от них избавиться, потому что они теперь [нас] решительно задерживали,    пристала к фрегату еще лодка. С нею вынесли старшему из баниосов письмо. Баниос    прочел его всем остальным своим собратьям, и у всех вдруг лица просияли. “Едут,    едут!” — повторили они в голос, как бы вне себя от радости. Невзирая, однако,    на все искусство японцев притворяться, в этот раз нельзя было не заметить, что    вся эта кампания подготовлена заранее и что им давно уже известно о выезде    полномочных. “Скоро ли они будут сюда?” — спросили их. “Дня через три”. — “Наверное?” — “Нет, как можно наверное? Такие    почтенные вельможи... так они скоро не ездят. У них и свита огромная, и    отдыхать им часто нужно. Впрочем, в письме об этом ничего не сказано. Если бы    адмирал подождал еще часов пять или шесть, то мы узнали бы об этом наверное,    тем более ветр сейчас тихий и вам трудно будет выходить”.

Действительно, ветр стих. Уходить было неудобно, и адмирал велел    сказать им, что может подождать до трех часов пополудни.

“Адмиралу, может быть, не угодно ли будет, вследствие этой    новости, переменить что-нибудь в своем письме в Иеддо?” — “Нет, я не нахожу    никакой нужды там что-нибудь менять”.

Я был тогда в адмиральской каюте вместе с Гончаровым и с    Унковским. Мы тотчас же поняли, что японцы боятся, нет ли в письме какой-нибудь    жалобы. Хорошо было бы этим воспользоваться, чтобы выжать из них положительное    известие о том, где именно находятся полномочные. Баниосы отправили тотчас же    одну лодку якобы к губернатору узнать о полномочных, но, вернее, затем только,    чтобы она подождала за каким-нибудь мысом и воротилась немного погодя, как    будто привезя известие от губернатора, а сами принялись выпытывать у адмирала    содержание письма. Я не упомню хорошенько всего разговора в подробностях, да и    долог он слишком для передачи в письме, но могу сказать, что я дивился при этом    такту, терпению и тонкости, с какими эти японские дипломаты низшего разряда    принялись за такое трудное дело, как выведать то, чего нет нужды и охоты им    сказать. Видно было, что в течение трех месяцев они и характер адмирала хорошо    узнали. Вопросами и предложениями разного рода, чрезвычайно ловко сделанными,    они добились-таки своего, и адмирал объявил им, что его письмо в Иеддо    заключает в себе простое уведомление о том, что он идет в Шанхай и что, придя    через полтора месяца, надеется полномочных застать в Нагасаки, а что в    противном случае он прямо пойдет в Иеддо. Как только нетерпеливый адмирал наш    проговорился, у баниосов физиономии просияли, лодка, посланная к губернатору,    вероятно, по какому-то масонскому сигналу, воротилась с известием, что ничего о    полномочных неизвестно. С тем мы и ушли из Нагасаки.

Впрочем, едва ли удалось бы нам что-нибудь выпытать от японцев» (Римский-Корсаков.С. 236–237). О полномочных см. ниже,

657

с. 683–685, примеч. к с. 455, 456.    Нагасакский губернатор получил известие о командировке полномочных 4 (16)    ноября, за три дня до посещения баниосами «Паллады».

С. 391.Абе-Исен-о-ками-сама. —Имеется    в виду Абэ Исэ-но-ками Масахиро (1819–1857; Исэ — старое название большей части    префектуры Миэ), занимавший должность «родзю» (см. выше, с. 639, примеч. к с.    344) в 1843–1857 гг. Когда коммодор Перри прибыл в Японию, Абэ,    пропагандировавший западное военное искусство и культуру, выступил сторонником    политики «открытия» страны; в 1854 г. участвовал в заключении    американо-японского договора (см. об этом выше, с. 647–648, примеч. к с. 367;    также:Lensen 1953.Р. 45;Lensen 1959.Р. 317–319; Biographical Dictionary of Japan History. New York; Tokyo, 1978. P. 161–162).

C. 392. ...не хотим ли мы взять бухту    Кибач, которую занимал прежде посланник наш, Резанов. ~ что указанное    нами принадлежит князю Омуре... —О Н. П. Резанове см. выше, с. 637,    примеч. к с. 340. Об отведенном для его «резиденции» месте И. Ф. Крузенштерн    писал: «Место сие находилось на самом краю берега. Оное огородили они с    береговой стороны высоким забором из морского тростника. Вся длина его превосходила    немногим сто шагов, ширина же не более сорока шагов составляла. С двух сторон    стража наблюдала строгое хранение пределов. Все украшение сего места состояло в    одном дереве. Никакая травка не зеленела на голых камнях целого пространства» (Крузенштерн.    С.153; об унизительных условиях пребывания посланника в отведенном ему    «жилище» см.: Там же. С. 154–156; также:Военский.№ 10. С. 227–228). Е. В. Путятин отказался от    предложенного ему места в бухте Кибати; выбранный же им участок принадлежал    князю земли Омура (старое название части префектуры Нагасаки), а не    нагасакскому губернатору, вследствие чего этот вопрос не мог быть решен без    участия Верховного совета. В. А. Римский-Корсаков писал: «Место обещали и    действительно отвели два, но такие, на которые нельзя было согласиться: одно в    Кибаче — то же самое, что отведено было и для Крузенштерна, а другое почти    рядом и почти такое же скверное...» (Римский-Корсаков МСб.1896. № 2. С.    170). Ср. запись в дневнике о. Аввакума от 10 ноября: «С утра японцы на одном    берегу измеряли веревкою место для отвода нам, почему несколько лодок стояло у    берега. Никакой провизии не было заказано, а потому ничего не привозили. В 2    часа пополудни приехали баниосы с переводчиками толковать снова о месте. О    времени прибытия чиновников из Иедо ничего определенного сказать не могли.    Между прочим, спрашивали: водится ли у нас, чтобы послы уходили из государства,    когда уже назначены чиновники для переговоров?» (Аввакум.С. 68).

С. 393.Адмирал просил их передать бумаги    полномочным ~ При этом приложена записочка к губернатору ~ он    немедленно пойдет в Едо». —В одном из документов с датой «11/23 ноября,    1853» говорится: «Оставляя Японию по объявленным их превосходительствам г-дам    нагасакским губернаторам причинам, российский уполномоченный препровождает    пакет с покорнейшею просьбою передать оный посланным из Иеддо для переговоров    <...>. Уполномоченный присовокупляет, что на обратном пути, при    следовании в Иеддо, он зайдет в Нагасаки и, если к тому времени не найдет здесь    отправленные

658

из Иеддо лица и готовые ответы на предложения российского    правительства, то немедленно будет продолжать путь в Иеддо» (АВПР, п.62;    см. также:Всеподданнейший отчет.С. 184). В. А. Римский-Корсаков в    письмах и дневнике по-иному описывает эту ситуацию: «Накануне нашего ухода    поутру адмирал отослал письмо свое губернатору и другое для отсылки в Иеддо. Письмо    губернатору было довольно жесткое: адмирал писал в том духе, что он идет в    Шанхай, потому что ему надоели все губернаторские прижимки и    недоброжелательства и что месяца через полтора по возвращении из Шанхая он    надеется встретить в Нагасаки полномочных и через то быть избавленным от    неприятной обязанности иметь дело с губернатором! Жесткость выражений японцу    нипочем. По-видимому, у них больше, чем у какого-либо народа, верят в    пословицу, что “брань на вороту не виснет”. Губернатор Нагасаки нисколько не    сердился за письмо к нему...» (Римский-Корсаков.С. 235–236); ср. также    запись в его дневнике от 11 ноября: «Адмирал сегодня решительно объявил, что    уходит. Приехали баниосы и, приняв от адмирала пакеты на имя губернатора и    полномочных, старались выведать — что в них заключается. Ясно было, что они    боятся все более, чтобы мы не пошли в Иеддо и что готовы удержать нас от этого    какою бы то ни было ценою. Адмирал никак не хотел этого понять и пренаивно    объявил в письме губернатору, что он через полтора месяца возвратится в    Нагасаки за ответом от полномочных и потом уже пойдет в Иеддо. Им, вероятно,    того и нужно было, чтобы выиграть время, что составляет, как кажется, одну из    главных хитростей японской политики. Даже если бы адмирал, написав такое письмо    губернатору, не стал ждать, пока баниосы его передадут, и немедленно снялся бы    с якоря, то, я уверен, они немедленно уступили бы какое угодно место, но    адмирал снялся через четыре часа после отъезда баниосов с фрегата, и никто не    думал его удерживать» (Римский-Корсаков МСб.1896. № 2. С. 170).

С. 393. ...11 ноября ушли.– Эскадра    покинула Нагасаки 11 (23) ноября 1853 г., направляясь к Шанхаю для пополнения    запасов провизии; 14 (26) ноября она встала на рейде у Седельных островов (см.:Отчет.С. 156;Всеподданнейший отчет.С. 184;Обзор.Т. 1.    С. 39, 54).